Четвертое творение (разрушитель браков 3000)

Ребята ждали, когда Никита приедет из Анапы. Да, безусловно, ждали все, но чувства Саввы были ему не понятны. С: Наконец-то он приехал, я так долго его ждал. Надеюсь, он не слишком долго будет с ребятами, мне столько нужно ему рассказать... А может быть, наконец-то расскажу о своих чувствах... Я бы хотел просто увидеть его... приобнять при встрече, а может, и облизать его... полностью... Его долгие рассуждения прервал лязг рельсов и радостные овации ребят. Он посмотрел в сторону, откуда доносился звук, и увидел, как Арсений очень крепко обнимал объект его обожания... Ему стало больно от этого, и что-то внутри него сломалось. Всю остальную прогулку с клубом он вёл себя довольно бодро, веселился и шутил, но где-то в глубине уже думал о плане завоевания своего мальчика. Когда прогулка подошла к концу и ребята начали расходиться по домам, оставались только пара человек. И в это момент Никита и Арсений поспешно удалились в метро. Савва остался постоять около метро, а дальше поспешно последовал за парочкой. В его голове бурлили мысли о том, как бы он мог ласкать и шлёпать своего Никитку... Он зашёл на станцию и спрятался за одну из колонн. Сев на корточки, он достал из кармана пакетик. С: Что ж, Никитка, я надеюсь, после такого ты захочешь сыбрать на моей флейте...) От возбуждения брюнет был готов раздеться прямо в метро и устроить что-то жестокое, но нужно было вести себя скрытно. Он сидел в двух вагонах от них, но прекрасно их видел. Они были одни в своём вагоне... Они застенчивые... красные... Они признались друг другу... Он видел их поцелуй... На его глазах навернулись слёзы, он хотел рыдать, но его намерения не позволяли ему этого сделать. Ребята выбежали из вагона, держась за руки. Савва всё ещё не мог поверить в то, что видел, но он побежал вслед за ними тише, чем когда-либо. Он бежал с одной рукой в кармане — там и было то, что должно было изменить его жизнь навсегда. Они были около подъезда и уже собирались расходиться, но вдруг прозвучал шёпот Никиты: Н: Я хочу тебя... Шатена это ввело в ступор, но, как оказалось, не только его. Савва практически ревел за углом соседнего дома, но ему нужно было хоть что-то, что смогло бы его утешить. Ребята забежали в подъезд. Савва проскользнул за ними и притаился на противоположной стороне коридора. Там он сел и начал смотреть, как объект его обожания ласкает не его, а кого-то другого... Он смотрел на это и возбуждался, но так же ему хотелось всё сильнее и сильнее реветь. Он посреди ночи плакал и дрочил, смотря на то, как его любовь ему изменяет. Рукоблудство длилось почти час, но ребята всё-таки устали. И в этот момент Савва решил, что пора воплощать план, который он так старательно придумывал всю прогулку. Из кармана он достал пакетик и, тихо подкравшись к ребятам (так как они находились уже в почти бессознательном состоянии), всыпал им на кончики языков порошок. Мальчики закашляли, но в ту же секунду, увидев Савву, больше не смогли себя контролировать. Они набросились на него, как дикие звери, раздирая на нём одежду в клочья и кусая его уже окаменевшие соски. Никитка встал на колени. С: Ну что, Никитка? — он взял парня за волосы. — Поиграешь на моей флейте?) Никита заглотнул член почти сразу же по яйца. Он сосал долго и тщательно, иногда останавливаясь, чтобы облизать упругую головку. А: Ну что? Покуралесим?) Арсений начал яростно надрачивать, кончая Никите на лицо. Затем сам стал раком и, ударив себя по левой ягодице, сказал: А: Только осторожно... Понежнее со мной...) Савва вонзил свой член почти сразу же и начал вдалбливать шатена в стену подъезда. Никита же начал сосать Арсению — его минет был похож на игру на флейте. А: С... с... с... Ах... Ах... Мх... Я... ах... сейчас... конч... Ах!~~ Сперма вылилась прямо в глотку Никиты, и он проглотил всё до последней капли. Пока ребята всё ещё были в приходе, Савва быстро разделся до конца и встал на четвереньки. С: Пожалуйста... растяните меня... оттрахайте во все щели... Ребята начали ебать его во все щели и дыры, параллельно надрачивая ему. Никита толчками издавал рычащие звуки, а Арсений засовывал ему свой пенис по самые гланды, заставляя задыхаться. Савва был не в себе от счастья: его растягивают любимый человек и злейший враг. Как же ему это нравилось! Он стонал и выгибался, как последняя блядь, но ему это нравилось. Мальчики потом не вспомнили, что в ту ночь с ними был ещё кто-то, но по сей день они думают, что их ребёнок — это их ребёнок...