Между приказом и желанием

Они вышли за стены ранним утром. Задание было простым: добраться до старого склада, забрать контейнеры с оборудованием и вернуться до темноты. Такие вылазки происходили постоянно. Райна шла в составе боевой группы, двигалась уверенно, без лишних слов. За стенами всегда пахло иначе — сыростью, землёй, чем-то гнилым и чужим. Когда они почти добрались до точки, всё произошло слишком быстро. — Так, наша цель в том разрушенном здании. Туда пойдут Рик и Стефан, остальные на обороне, — скомандывал Ксандр. Сегодня он был как никогда серьезным, но моментами все равно смотрел на Райну и лукаво подмигивал. Райна лишь закатывала глаза и ухмылялась. Все на первый взгял было тихо, но потом начала трястить земля под ногами и все услышали звуки, похожие на бег. Потом раздался короткий, рваный крик впереди. Все приготовили оружие и начали вводить руно. Райна с ужасом заметила, что ее шприца нигде не было. Она даже не поняла в какой момент его потеряла, ведь он точно был с ней, когда они вышли за стены. Она решила не разводить панику и никому не сказала, что она теперь под угрозой. Стоять в стороне она не собиралась, поэтому была готова к бою. Из развалин высыпала целая стая. Сатиры двигались резко, на четвереньках, срываясь в прыжки. Их было много. Слишком много для короткой стычки. — В круг! — крикнул командир группы. Райна отбивалась рядом с остальными. Удар, шаг назад, снова удар. Один из тварей прыгнул сбоку. Она успела оттолкнуть его, но второй вцепился в плечо. Острая боль прошила тело. Она ударила его ножом, сбросила, но зубы уже сомкнулись. — Райна! — крикнул кто-то. Она почувствовала, как руки становятся тяжёлыми. Шум вокруг будто ушёл под воду. Последнее, что она помнила — лицо Ксандра и как он её подхватил и оттащил назад. В медпункт её доставили без сознания. Рана уже почернела по краям. Врачи работали молча. Солдаты стояли в коридоре, не глядя друг на друга. Через час собрали закрытое собрание. Там был и Ксандр. Главный врач говорил спокойно, без лишних слов: — Укус сатиров — это не просто заражение. Это изменение. Организм не выдерживает. Через несколько дней начинается трансформация. Ксандр стоял, сложив руки за спиной. — Но как такое возможно? Мы все ввели себе руно перед боем. — В ее организме оказалась лишь та остаточная часть , по каким то причинам она не ввела его себе. Эта информация оказалась для Ксандра весьма шокирующей. — Сколько у неё есть времени? — Пять дней. Максимум. Тишина стала тяжёлой. — А потом? — спросил глава Ковчега. Врач выдержал его взгляд. — Потом она станет одной из них. Канцлер был очень зол. — Как вы это объясните, командир? Она была под вашим командованием. У нее были прекрасные результаты на отклик руна, а теперь мы можно сказать уже потеряли ценный материал. Ксандр смотрел на него с ненавистью, его взгляд буквально кричал об этом, но он не произнес ни слова. — А что будет дальше? — Есть препарат. На пятый, максимум на шестой день мы введем его. Ее сердце остановится, она ничего не почувствует. — Значит, вы предлагаете её убить, — сказал Ксандр. — Мы предлагаем не дать ей стать угрозой. Он ничего не ответил. Просто вышел. Когда дверь его комнаты закрылась, он больше не сдерживался. Стол полетел в стену. Стул разлетелся на части. Он ударил кулаком по шкафу — раз, второй, третий. Металл прогнулся. Кожа на костяшках лопнула, но он не чувствовал боли. Он злился. На себя. На этот мир, в котором за ошибку платят жизнью. На всех, потому что для них она была лишь « ценным материалом» , а не человеком. Он пустил её за стены. Он отвечал за эту вылазку. И теперь она умирала, медленно и никто не сможет ничего с этим сделать. Ксандр будет винить себя до конца жизни. Мужчина остановился только тогда, когда в комнате не осталось ничего целого. Стоял, тяжело дыша, среди обломков. И впервые за много лет не знал, что делать. Он начал приходить к ней каждый день. Она лежала бледная, с перевязанным плечом. Дышала тихо. Иногда приходила в себя на несколько минут, потом снова уходила. Была непривычно видеть ее такой тихой, лишенной сил. С каждым днём становилось хуже. На второй день она была в сознании, но почти не говорила. Только улыбнулась, когда он пришел к ней. На третий — держала его за руку, когда он сидел рядом. — Ксандр… — голос был слабый, хриплый. Он сразу наклонился ближе. — Я здесь. Она смотрела на него долго, будто пыталась запомнить. — Я слышала… — прошептала она. — Они всё решили? Он сжал челюсть. — Не думай об этом. — Скажи правду. Он молчал несколько секунд. — Они сказали, что через три дня убьют тебя лекарством, иначе ты мутируешь в сатира. Она закрыла глаза. Не от страха. Просто устала. По ее щеке скатилась одинокая слеза. — Значит, всё. — Нет. Они что нибудь придумают, я уверен , время еще есть. Она едва улыбнулась. — Ты как всегда врешь ван Хейс, врезать бы тебе сейчас за это. Он поглаживал ее руку. Она была холодной. — Честно говоря, детка, если бы это помогло тебе поправиться , я бы с удовольствием дал тебе такую возможность хоть каждый день. Райна рассмеялась. — Был бы ты всегда таким покорным. — Почему ты не ввела руно? — Это сейчас прозвучит очень глупо, но я его потеряла. Я ничего не сказала, думала справлюсь без него, ты же знаешь, я много тренировалась. К тому же, если бы я тебе это сообщила, ты бы отдал мне свою дозу. Мне это было не нужно. — Райна, ты даже не представляешь как я зол на тебя, ты как обычно поступила необдуманно, глупо, но мне самому нужно было быть там ближе, — сказал он тихо. — Это моя вина. — Не смей, — она с трудом подняла взгляд. — Это долг солдата, справиться с заданием. Он ничего не ответил. Она смотрела на него так, как раньше никогда не смотрела. Без дерзости, без привычной злости. — Мне страшно, — прошептала она. Эти слова ударили сильнее любого крика. — Я не хочу стать одной из них. Он крепче сжал её руку. — Ты не станешь. — Пообещай… — её голос сорвался. — Что если я начну меняться… ты не дашь им сделать из меня чудовище. Ксандр еле сдерживал себя. — Обещаю. Она выдохнула. В глазах стояли слёзы. — Спасибо, что был со мной, Ксандр. Он наклонился ближе, коснулся лбом её лба. И впился губами в ее, ему хотелось насладиться ей, запомнить вкус ее губ, чтобы никогда не забывать. Разумом он понимал, что это их последний поцелуй, но сердце отказывалось об этом думать. — Ты ещё вернёшься в строй, Рейн. Она тихо усмехнулась. — Уходи, Ксандр и больше не приходи ко мне, я не хочу ,чтобы ты смотрел на меня такими глазами. Это был их последний разговор. На следующий день она уже почти не приходила в сознание. Ксандр все равно приходил к ней, хоть она и просила этого не делать и мог часами сидеть рядом и размышлять о своем. На шестой день медики подготовили препарат. Комната была полной. Врачи, солдаты, охрана. Ксандр стоял у её кровати. Она была совсем бледной. Дыхание стала учащенным. Глаза выглядели очень болезненно, хоть она и была без сознания. — Начинаем, — тихо сказал врач. Ксандр резко шагнул вперёд. — Нет. Дайте нам попрощаться. — У вас пять минут, больше мы ждать не можем. Все вышли и остались только они вдвоем. — Моя мисс Райна, я знаю ты слышишь меня. Ты знаешь, я не умею говорить красиво, но я постараюсь хотя бы в своем стиле. Я никогда не говорил этого, но при нашей первой встрече ,когда ты меня спасла я что то почувствовал к тебе. Это чувство засело во мне где то глубоко, мне хотелось ,чтобы ты была рядом со мной, я ощущал некую привязанность. Думаю ты этого не замечала, я старался скрывать это, был грубым, делал все, чтобы ты меня ненавидела. Я был полным мудаком и ублюдком Но я понял, что хочу испытать что то большее рядом с тобой и у меня получилось. В своей жизни я не смогу больше встретить такую, как ты. Прости меня за все, Райна. Он нежно поцеловал ее в лоб. Ему хотелось, чтобы она открыла глаза и посмотрела на него в последний раз. Двое солдат сразу встали между ним и койкой. — Командир, нам пора идти… — Отойдите. Он попытался пройти. Его удержали. — Она сама просила! — сказал один из них. Ксандр ударил его. Резко, без предупреждения. Тот упал на пол. Но его схватили сразу трое. Удержали за плечи. — Пустите меня, иначе я вас на кусочки прямо здесь разорву! — он рвался, не контролируя себя. — Я сказал — отпустите! Он видел, как врач подносит шприц. — Ксандр… — тихо позвал кто-то. Он замер. Её глаза были открыты. Она смотрела на него. Слабо. Почти не видя. Он перестал сопротивляться. — Я здесь, — сказал он, едва слышно. — Возьми это и прочитай у себя в комнате. Ее взгляд упал на письмо на столике. Врач ввёл препарат. Райна выдохнула. Очень тихо. И больше не вдохнула. Ксандр не закричал. Не сказал ни слова. Все эмоции застряли где то внутри, душа будто вмиг опустело. Та ,что делала его живым и более мягким теперь обездвиженно лежала. Он просто стоял, пока его держали, и смотрел, как линия на приборе становится ровной. После этого он изменился. Он всё так же оставался командиром. Холодным, точным, собранным. Отдавал приказы, водил группы за стены, принимал решения. Но по ночам пил. Иногда просыпался не один. Девушки сменяли друг друга. Он не запоминал их имён. Это не помогало, делало даже хуже. В какой то момент он вспомнил про письмо, которое лежало у него в тумбочке , у него не хватпло смелости его прочитать, но в одну из ночей он решился. «Я столько всего не смогла тебе сказать, когда это было нужно, мне не хватило смелости даже в свои последние дни сказать это тебе прямо в глаза, поэтому решила ,что письмо будет лучше. Я ненавидела тебя пять лет, с того момента ,как мы начали вместе работать. Ты ужасно раздражал меня своей ухмылкой ,своей грубостью, но в глубине души я тебя желала. Хотела, чтобы ты впился в меня самым развратным поцелуем прямо в твоем кабинете. Хотя я бы конечно отталкивала тебя , но потом вспоминала бы этот поцелуй каждую ночь. Уверенна ,наша совместная жизнь была бы всегда яркой и живой, наша страсть и дерзость не угасла бы даже через десятки лет. Я была счастлива , что несмотря на наши трудные характеры, у нас с тобой был хоть какой то малейший намек на будущее, но судьба решила иначе. Даже если бы я не получила этот укус три дня назад, наша жизнь была несчастна, для других мы инструмент для поддержания мира, подопытные крысы. Неизвестно сколько бы это длилось и закончилось ли бы вообще когда то. Прости меня Ксандр, за все плохое , что я сделала в твоей жизни и за все хорошее. Я не знаю, что такое любовь и как ее правильно проявлять, но я точно знаю,что любила тебя и буду любить тебя даже на небесах. Навсегда твоя маленькая, дерзкая мисс Рейн.» У него начался приступ паники, стало трудно дышать. Он подошел к окну и резко открыл его, вдыхая свежий воздух. Ксандр смотрел вдаль и вспоминао все их совместные моменты. Ему не хватало её злого лица, когда он задевал её словами. Её дерзости. Её смеха. Того, как она могла остаться у него на ночь, а утром уйти, будто ничего не было. Он помнил её запах. Её голос. Её взгляд. Это письмо он хванил у себя и перечитывал множество раз, что ее слова отпечатались у него в памяти. Ничто не могло заменить этого. Он продолжал жить. Просто потому что должен был. Все прекрасно понимали, что было между покойной рядовой и командиром и сочувствовали ему. Но ему не нужно было их сочувствие, это все не имело смысла. Через полгода он ушёл на очередное задание. Обычная операция за стенами. Таких были десятки за это время, но именно это задание оказалось для него последним. Группа вернулась без него. Сказали — когда начался бой с колоссами, они многих потеряли, в том числе и командира. Тело найти так и не смогли. Поиски продолжались несколько дней. Потом их прекратили, просто сделали могилу без тела, рядом с Райной Рейн. Гарнизон снова жил своей жизнью. Они проводили опыты, искали тех, кто сильно реагировал на руно, на это у них ушли многие года. А история о командире Ксандре ван Хейсе, который однажды не смог отпустить дорогого ему человека, закончилась там, за стенами, где его так и не нашли.