Будь ты жив...

Дни сливались в бесконечную пытку. Подготовка к переходу в Гавану была почти завершена. Минхо и Томас проверяли последние запасы, Алби координировал группы. Ньют передвигался как тень. Он не участвовал в спорах, не давал советов. Он просто существовал, выполняя действия на автопилоте. Этой ночью он снова не спал. Сидел на бревне у самых ворот, вопреки всем правилам. Холодный ночной ветер пробирал до костей, но Ньют его не чувствовал. Внутри него была вечная мерзлота. «Будь ты жив... просто будь ты где-нибудь жив», — как мантру повторял он про себя. На рассвете, когда туман только начал стелиться по земле, а ворота начали медленно, со скрежетом открываться, произошло то, чего никто не ожидал. Минхо уже стоял у входа, поправляя лямки рюкзака, когда вдруг замер. Его глаза расширились. — Быть не может... — прошептал он. Ньют, сидевший неподалеку, вскинул голову. Сердце, которое два месяца казалось куском льда, вдруг болезненно пропустило удар. Из утреннего тумана Лабиринта, пошатываясь и цепляясь за выступы стен, выходила фигура. Грязная, в разорванной одежде, с лицом, покрытым слоем пыли и запекшейся крови. Человек едва переставлял ноги, его дыхание — тяжелое, хриплое — было слышно даже издалека. — Бен? — голос Томаса, выбежавшего на шум, дрогнул. Ньют не мог пошевелиться. Ему казалось, что это очередная галлюцинация, порожденная бессонницей и горем. Но фигура сделала еще один шаг, споткнулась и упала на колени прямо на границе Лабиринта и Глэйда. — Ньют... — это был даже не голос, а надтреснутый шепот, в котором смешались боль и невыносимое облегчение. В ту же секунду оцепенение спало. Ньют сорвался с места, забыв про боль в ноге, забыв про усталость. Он преодолел расстояние до ворот в несколько прыжков. — Бен! Бен, о боже! Он упал рядом с ним прямо в грязь, подхватывая Бена под плечи. Тот был ледяным, его трясло в лихорадке, но он был настоящим. Живым. Сердце Бена билось — часто-часто, как у пойманной птицы. Бен уткнулся лицом в плечо Ньюта, судорожно вцепившись пальцами в его куртку. — Я... я нашел... выход... другую дорогу... — выдохнул он, прежде чем его глаза закрылись, и он обмяк на руках у Ньюта. — Помогите ему! — закричал Ньют, оглядываясь на подбегающих друзей. — Помогите ему, скорее! Галли и Алби подхватили Бена, быстро унося его в сторону лазарета. Минхо стоял у ворот, глядя вглубь Лабиринта, откуда только что совершил невозможное его друг, а потом перевел взгляд на Ньюта. Ньют сидел на коленях, его руки были в крови и грязи Бена, по лицу текли слезы, которых он не видел два месяца. Он дышал. Впервые за долгое время он по-настоящему дышал. Два месяца ада закончились. Бен вернулся.