змеиные слёзы

обеденный зал наполнен шумом детских бессмысленных и абсолютно бессвязных разговоров, звоном посуды и смехом, которому вторят летающие мимо призраки, так и норовя зацепить какого-нибудь первокурсника, и подрагивают флаги факультетов где-то под потолком от звенящего всеобщего веселья. беззаботная, абсолютно неуместная обстановка. будто не было ни войны, ни тёмного лорда, ни жертв. будто не было абсолютно ничего. будто всё вернулось на круги своя. снейп на секунду замирает в проёме главного входа, мельком проскальзывая пронзительным взглядом сразу по всем, и вместе с тем ни по кому. он не задерживает взгляд ни на одном из учеников, ни на одном из преподавателей, он упирается им в окно на другом конце зала, словно за спасательный круг. он уже предвкушает этот немой ужас, застывший в глазах студентов от его появления, эти противные перешёптывания и косые взгляды в его сторону. он давно не просто профессор по зельеварению. он теперь заклятый враг, бывший директор и мучитель, неожиданно ставший героем войны и обеливший своё имя. особенно внимательные подростки, сидящие ближе всего ко входу, вдруг резко замирают и замолкают, уставившись на него. ожидаемо. он чувствует чужой страх и ненависть кончиками пальцев и всем своим нутром. раздражает. быстрым уверенным шагом он двигается вперёд, пересекая обеденный зал, проходя мимо ученических столов. и с каждым его шагом зал, будто волной отвращения, наполняется давящей тишиной. теперь каждый в курсе о его прибытии. как безмолвные болванчики, подростки застывают с тупыми выражениями лиц, застрявшими на пол пути ко рту вилками и ошарашенными взглядами. гарри, сидящий спиной к проходу, не замечая всеобщего ужаса и резко наступившей тишины, продолжает ковырять свой завтрак, словно пытается найти в нём какой-то клад. или ответы на все интересующие его вопросы. — эй, рон, как ты дума.. — он отрывает взгляд от тарелки, наконец обратив внимание на резко наступившее онимение товарища, который секундой назад что-то яростно доказывал гермионе. выражение лица сменяется с отрешённости на непонимание, он переводит взгляд с застывшего с открытым ртом друга на гермиону, у которой взгляд не сильно-то и отличается от взгляда рона. — вы чего, ребят? — гарри.. — то ли удивлённо, то ли испуганно шепчет гермиона, хватая друга за запястье и очень эмоционально взглядом указывая за его спину. — да что у вас у всех случилось, — поттер хмурится в непонимании, замечая, что буквально в с е отражают эмоции его друзей и оборачивается. дыхание резко спирает, он жадно хватает ртом воздух, но этого недостаточно. и сейчас он выглядит даже тупее самой тупой аквариумной рыбки, точно также открывая и закрывая рот в попытки насытится кислородом. он узнаёт эту спину, эту походку, этот запах. только не успевает заглянуть в глаза – причина его резко сбившегося дыхания уже ушла вперёд, позволяя разглядеть лишь свою натянутую, словно струна гитары, спину. мальчишка ещё несколько секунд смотрит на удаляющуюся вперёд фигуру и, пересилив себя, отворачивается обратно к столу. лишь бы никто не заметил его дрожащих рук и покрытого испариной лба. слава мерлину, все остальные в точно таком же шоковом состоянии и до состояния гарри им нет никого дела. он возобновляет свои потуги поесть и продолжает ковырять вилкой свою яичницу, которая уже превратилась в какое-то несъедобное месиво, мысленно всё время возвращаясь к этому удаляющемуся тёмному образу. снейп не обращает внимания ни на одного, он молча доходит до своего места и садится, всем своим видом показывая безразличие и отвращение на реакцию, проявленную в его сторону. в молчаливом приветствии кивает всем преподавателям, не менее ошарашенным его внезапным появлением, и опускает взгляд на тарелку, особенно яростно сопротивляясь всем бурлящим внутри эмоциям. не его. поттера. он настолько обескуражен его появлением? или настолько стал им одержим из-за своего синдрома спасателя? в любом случае, это недопустимо. это сбивает и раздражает. лицо на секунду искажается в гримасе отторжения, и он с силой сжимает в руках вилку. — прежде, чем вы пройдёте на занятия, я бы хотела сказать пару слов, — макгонагалл уже успела выйти вперёд к кафедре, прерывая всех от трапезы своим измученно-бодрым голосом. Традиции должны сохраняться. — в этом году мы начинаем учёбу раньше, потому что всем преподавательским составом решили, что послевоенному восьмому курсу необходимы эти полгода перед началом последнего учебного года. На повторение пройденного материала, на подготовку к сдаче СОВ и ЖАБА, — она как-то слишком ласково улыбается, взглядом перепрыгивая с одного участника войны на другого, распределившихся по всему обеденному залу. — я прошу вас не забывать через что мы все прошли, но не тонуть в страданиях, а двигаться дальше, достигать новых высот, чтобы всё это было не зря. можете передать своим родным, что набор новых первокурсников начнётся осенью, как положено. — она ещё раз окидывает взглядом беспокойной матери всех учеников и, давая понять, что её речь окончена, садится обратно за обеденный стол. около снейпа. гарри, наконец немного отошедший от внезапно нахлынувших чувств, осмеливается поднять взгляд и кинуть его в сторону преподавательского стола. его спаситель и вместе с тем его мучитель непринуждённо, но с выдержанной отстранённостью о чём-то переговаривается с директрисой. он на мгновение замирает, разглядывая бледное худощавое лицо. лишь в попытке найти ответы на свои вопросы. да, только из-за этого. — эй, гарри! гарри! — гермиона уже несколько секунд пытается достучаться до своего друга и ей не остаётся ничего, кроме как дёрнуть того за рукав, чтобы привлечь к себе внимание. — гарри! он вдруг слишком резко вздрагивает и переводит взгляд на неё. такой ошалелый и испуганный, будто она его застала врасплох за каким-то непотребным действием. — да что с тобой сегодня? ты сам не свой, — она обеспокоено скользит глазами по его лицу и поглядывает периодически на преподавательский стол в попытке понять что же он там такое увидел. хотя все прекрасно понимают ч т о он там увидел. — он сам не свой уже последние несколько месяцев, с момента как спас этого, — рон возмущённо ворчит, головой указывая на профессора зельеварения. — гарри, хватит уже! — всё со мной нормально, — в ответ бурчит поттер, в очередной раз протыкая вилкой то, что осталось от его яичницы. он не съел ни кусочка. слова рона впечатываются в воспалённый переживаниями, будто ставшими неадекватной обыденностью, мозг. он и сам не понимает что с ним происходит, и не уверен что хочет это понимать. тупая тревога, идущая с ним рука об руку уже полгода, после суда сменилась лишь острой недостачей информации, и эта новая неопределённость сводила с ума. — обсудите это потом! у нас первый урок у снейпа! — гермиона пихает рона в бок и тычет гарри в лицо пергаментом с расписанием. — вы сами знаете, что к нему опаздывать нельзя, это равносильно самоубийству! гарри раздражённо отмахивается от неё, закидывая другой рукой свою сумку на плечо. она права. как и всегда. и в какой момент самоубийство опять приняло облик опоздания на урок зельеварения вместо, уже ставшего привычным за время войны, своего истинного обозначения? он поднимается из-за стола молчаливой грозной тучей, в последний раз кидая взгляд на преподавательский стол, но он не успевает на нём задержаться дольше нужного, потому что гермиона — и когда она успела оказаться с этой стороны стола? — хватает его под локоть и толкает в сторону выхода из столовой.

***

слизеринские подземелья встречают сыростью и привычным ледяным спокойствием. они поспешно спускаются дальше вниз по лестнице, перескакивая через одну ступеньку. никто не хочет на первом же уроке получить нагоняй от снейпа. троица влетает в класс, испуганно осматриваясь. его ещё нет. слава мерлину. они рассаживаются на задней парте. не в попытке спрятаться от грядущих пыток, прикрытых таким простым названем зельеварение, а скорее в попытке приблизиться к какой-то интимной обстановке для них троих. им нужно многое обсудить. — я поверить не могу, что мы опять тут, как будто ничего и не было! — прерывает резко накатившую между ними тишину рон, раскладывая на парте учебники, — у меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю как он тогда ворвался на суд. гарри и гермиона молча поворачиваются на него. они не поднимали эту тему. это будто было безмолвное табу. воздух резко наполняется жжёным нетерпением от всех невысказанных эмоций и переживаний, искрится от недосказанностей между ними. у гарри миллион вопросов к друзьям, у них, в свою очередь, к нему их не меньше. — это было необходимо, — гермиона как-то отрешённо отзывается, заправляя прядь волос за ухо и переводя взгляд со своей стопки учебников на гарри. в её взгляде читаются все незаданные вопросы, но она их не задаёт. из уважения. — он продемонстрировал что не скрывается и не боится. весьма рациональный ход, хоть и не совсем в его духе. — ага. очень рационально. — гарри будто эхом повторяет слова подруги, не отрывая взгляда от приоткрытой двери, словно ожидая внезапного появления. двери стали каким-то катализатором в их непонятных взаимоотношениях со снейпом. он мотает головой, отгоняя невыносимые образы, резко появившиеся перед глазами, и вдруг смотрит на друзей с немым укором. — вы же видели что было дальше, да? - прямой намёк на то, как снейп в немом приказе выгнал гарри с суда. — и как вы вообще пробрались на слушанье? — ну.. — гермиона, застигнутая врасплох внезапным вопросом, тупит взгляд, делая вид, что изучает название учебников. она знает их все наизусть. — мы взяли твою мантию-невидимку.. — сознаётся рон, в каком-то нелепо-неловком жесте почёсывая свой рыжий затылок. — мы не могли оставить тебя там одного! поттер осуждающе вздыхает, но не говорит ни слова. он поступил бы точно также. и они это знают. как и знали всю опасность, когда решили пробраться на суд. не ему их осуждать. не после того, как он спотыкался об одну свою глупость, падал, и снова спотыкался о другую. — согласитесь, это было нечто! — рон легонько встряхивает сидящего посередине гарри за плечо от резко нахлынувших эмоций, что он сдерживал всё то длительное время после суда. — снейп же их просто разобрал на мелкие кусочки! фоули побагровел, я думал у него жилы лопнут! а малфой! вы видели его лицо? — он корчит рожу в попытке спародировать блондина, и гарри от этого прыскает смехом. — а этот камень, который он притащил? это было что-то! меня в тот момент аж передёрнуло всего, не хотел бы я оказаться врагом снейпа! — я не помню этого.. - гарри понуро опускает голову на парту, упираясь в неё подбородком. — я помню только как он вошёл, как сказал `на каких основаниях вы решили, что можете истязать его молодую душу`, — он замолкает, погружаясь в воспоминания, которые отдаются резкой тревожностью где-то в районе груди. там, на суде, ему было по-настоящему страшно. так страшно ему не было даже перед лицом собственной смерти. — он говорил обо мне, но так, словно я был ... посторонним? предметом для спора, как будто меня там и вовсе не было! а потом он посмотрел на меня.. — гарри вдруг резко поднимает голову и смотрит то на рона, то на гермиону, вертя головой. — и в его взгляде не было ничего, представляете? абсолютно! как будто он стёр меня, как будто я какое-то пустое место. — гарри.. — гермиона в утешающем жесте кладёт свою тёплую ладонь на спину друга, хоть и прекрасно понимает, что мало чем ему поможет подобным. — он же был выжат как лимон, представляешь какое это было давление на него? я думаю, у него просто не осталось уже эмоций на тебя. — а они у него есть вообще? ну, помимо ненависти ко всему живому, — рон тихо хихикает, вызывая вымученную улыбку у друзей. — знаете, не думал, что когда-нибудь скажу это, но.. — он вдруг замолкает, оглядываясь по сторонам и понижает голос почти до шепота, чтобы его никто, кроме друзей, не услышал, — он был крут. и прежде, чем гарри с гермионой успевают ответить на его заявление не только удивлёнными лицами, дверь сзади них бесшумно открывается, впуская в кабинет причину их бурного обсуждения и накала страстей. — как это трогательно, мистер уизли, — леденящий тон вырывается с губ, заполняя собой всё пространство кабинета.