Метка

Самолёт оторвался от земли ровно в 7 вечера по местному времени. Аврора зажмурилась в момент отрыва — ей всегда казалось, что если смотреть в иллюминатор, когда земля уходит из-под ног, можно потерять равновесие окончательно. И так внутри уже всё ходило ходуном. Лос-Анджелес таял в облаках. Сначала исчезли пальмы, потом крыши домов, потом холмы, и наконец осталась только белая вата. Рядом дремал мужчина в деловом костюме. Аврора покосилась на его расслабленное лицо, на газету, выскользнувшую из пальцев, и почувствовала укол зависти. Он летит по делам. Возвращается к семье, просто живёт. А она летит в пустоту. Вчерашний вечер накатывал обрывками картинок. Чужие руки на талии. Липкий страх, поднимающийся к горлу. И лицо Элиаса — испуганное, но решительное, когда он вытаскивал её из этого ада. Она помнила, как он тряс её за плечи в такси, как его голос прорывался сквозь затуманенный разум: «Рори! Рори, очнись!» Самолёт тряхнуло — попали в воздушную яму. Аврора инстинктивно вцепилась в подлокотники, и в этот момент запястье пронзило острым жжением. Она отдёрнула руку, растерла кожу. Пальцы нащупали едва заметную шероховатость, но когда она посмотрела — ничего не было. Только гладкая кожа, чуть покрасневшая от её же прикосновения. Стюардесса наклонилась к ней с подносом, улыбаясь той особой, стюардесской улыбкой, которая ничего не значит: — Что-нибудь перекусите, мисс? Ужин. Горячее или холодное? Аврора посмотрела на поднос. Маленькие контейнеры, запаянные плёнкой. Картошка, раздавленная в пюре. Кусок курицы в серой подливке. Пластиковый стаканчик с соком. Желудок сжался в тугой узел. Мысль о том, чтобы что-то проглотить, вызывала тошноту. — Нет, спасибо. Я не голодна. Стюардесса задержалась на секунду дольше, чем следовало, окинула её быстрым взглядом, но ничего не сказала. Кивнула и поплыла дальше по проходу. Аврора отвернулась к иллюминатору. Там была только чернота и редкие огоньки где-то далеко внизу. Чужие города. Чужая жизнь. Она достала из сумки дневник, который в аэропорту решительно переложила туда и открыла на чистой странице. Ручка замерла над бумагой. «23 декабря. 9 вечера. Я в самолёте. Лечу в Чикаго. Майкл и Элиас остались дома. За иллюминатором темно, и мне кажется, что я падаю. Хотя самолёт идёт ровно. Странно, правда? Когда поднимаешься вверх, внутри всё равно чувствуешь падение.» Она захлопнула дневник и уставилась в черноту за стеклом. До Чикаго оставалось три часа. *** Чикаго встретил её холодом. Настоящим, пронизывающим, декабрьским холодом, который пробирался под тонкое пальто и заставлял зубы выбивать дробь. Аврора вышла из самолёта по трапу, она вдохнула воздух, который обжёг лёгкие. Лос-Анджелес пах цветами и солнцем. Чикаго пах снегом, металлом и дымом. Внутри терминала было шумно, людно, ярко. Люди бежали, тащили чемоданы, кричали что-то в телефоны. Толпа давила со всех сторон, чужие плечи задевали её, и каждый раз она вздрагивала отшатываясь, ища взглядом стену, чтобы прижаться спиной. Здесь так много людей. Слишком много. — Аврора! Она обернулась на знакомый голос. Джейн Уилсон стоял в двух шагах от выхода из здания — высокий, худощавый, в своём неизменном твидовом пиджаке, который он носил круглый год, независимо от погоды. Лет пятидесяти, с усталым, но добрым лицом и вечно взъерошенными седеющими волосами. В руках он держал картонку с её именем, хотя это было смешно — они работали друг с другом уже около года. Рядом с ним стояли двое мужчин в тёмных куртках — молчаливые, с серьёзными лицами. — Ну наконец-то! — Джейн шагнул вперёд и крепко обнял её. От него пахло кофе и мужским одеколоном — этот запах Аврора помнила ещё с их первой встречи в Лос-Анджелесе. — Как долетела? Ты выглядишь... — Он отстранился, вглядываясь в её лицо, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то тревожное. — Ты выглядишь уставшей. Но это нормально, перелёты всегда выматывают. — Я в порядке. Он махнул рукой в сторону мужчин: — Это Том и Рик, твоя охрана на время тура. Не обращай внимания, они только с виду страшные. Том, например, дома разводит кактусы и пишет стихи. Том — тот, что был чуть выше ростом — едва заметно покраснел и кашлянул в кулак. — Мистер Уилсон, ну зачем вы... — А затем, чтобы мисс Картер знала, что вы не роботы, — усмехнулся Джейн и снова повернулся к Авроре. — Давай сюда чемодан, пошли. Машина на улице, в городе холодно, а ты, я смотрю, оделась легко. Он уже тащил её чемодан, хотя она даже не успела возразить. Охранники двинулись следом, привычно сканируя взглядами толпу. На улице ветер ударил с новой силой. Джейн, несмотря на свой смешной легкий пиджак, кажется, вообще не замечал холода — он быстро шагал к чёрному автомобилю, на ходу оборачиваясь и подбадривая Аврору: — Давай-давай, залезай, там тепло! Он распахнул заднюю дверь, и Аврора нырнула внутрь, благодарная за обещанное тепло. Джейн сел рядом, охранники — спереди. — Поехали, — скомандовал он водителю и только тогда повернулся к Авроре. — Ну, рассказывай. Как Майкл? Как Элиас? Как Неверленд? — Хорошо, — Аврора сглотнула. — Всё хорошо. Джейн прищурился, внимательно глядя на неё. — Аврора. Я твой агент уже достаточно долгое время. Я видел тебя в разных состояниях — счастливой, злой, уставшей после студии, больной с температурой. — Он говорил тихо, чтобы не слышали спереди. — Таким, как сейчас, я тебя не видел никогда. Что случилось? Аврора закусила губу и отвернулась к окну. Чикаго проплывал за стеклом — тёмные улицы, жёлтые фонари, снег, который начал падать крупными хлопьями. — Вчера был тяжёлый день, — сказала она наконец. — Очень тяжёлый. Джейн помолчал. А потом его тёплая, сухая ладонь легла на её руку и сжала на секунду. — Если будет совсем невмоготу — я рядом. Я, конечно, просто агент, а не психолог, но выслушать и пожалеть умею. И наорать, если надо, тоже. Аврора почти улыбнулась. — Спасибо, Джейн. — Не за что, — он убрал руку и снова стал деловым. — Так, по делу. Отель «The Drake». Слышала про такой? Аврора моргнула. — Это же... — Да, один из лучших в Чикаго, — кивнул Джейн с довольным видом. — Майкл настоял. Сказал, что ты заслужила. Я, если честно, пытался возражать — бюджет, экономия, всё такое. Но ты же знаешь Майкла. Когда он сказал «лучший отель», он имел в виду именно лучший. — Там вид на озеро, — продолжал Джейн. — Номер просторный, обслуживание круглосуточное, ресторан внизу — кормят отлично, я проверил. Завтра в десять утра я за тобой заеду. А в следующий раз ты будешь добираться сама Репетиционная база в получасе езды. Будешь знакомиться с группой, с персоналом, прогонять программу. Он говорил мягко, но по делу. Аврора слушала вполуха, глядя, как снег становится гуще. — Майкл звонил три раза за сегодня, — добавил Джейн, и в его голосе послышалась усмешка. — Просил передать, чтобы ты позвонила, как устроишься. И ещё... — он замялся, — он сказал, что ты пережила что-то ужасное и чтобы я был с тобой помягче. Но ты же меня знаешь: мягкость у меня заканчивается ровно в тот момент, когда нужно работать. Так что отдыхай сегодня, а завтра снова в бой. Аврора кивнула. — Я понимаю. Машина остановилась у величественного здания в центре города. «The Drake» — золотые буквы на тёмном фасаде, швейцар в униформе у дверей, огни, тепло, роскошь. Том вышел первым, осмотрелся, кивнул. Швейцар распахнул дверь. Джейн сопроводил её до стойки регистрации, лично проверил, что номер готов, что ключи на месте, что персонал знает, кто она. — Дальше ты сама, — сказал он, когда лифт остановился на нужном этаже. — Отдыхай. Завтра в десять я внизу. Не опаздывай. — Не буду. Дверь номера закрылась за ней, отсекая коридор, охрану, весь мир. Номер был огромным. Огромная кровать, огромные окна, огромная ванная. Аврора подошла к окну и ахнула. Озеро Мичиган. Тёмное, бескрайнее, в обрамлении огней набережной. Над ним падал снег. Внизу, далеко под ногами, гудел Чикаго. А здесь, на высоте, было тихо и уютно. Аврора отлипла от окна и принялась разбирать чемодан. Джинсы в шкаф, свитера на полку, бельё в ящик. На дне остался только дневник. Она положила его на тумбочку. Потом села на кровать и посмотрела на телефон. Родителям надо позвонить. Мысль была неприятной, но отложить её всё равно не получится. Она неспеша набрала их домашний номер. Трубку взяла мать с третьего гудка. — Алло? — Мам, это я. Долетела. — А, Аврора. — В голосе матери не было ни тепла, ни интереса. — Ну и хорошо. Деньги не забудь прислать, как обещала. Отцу лекарства нужны. Аврора стиснула зубы. — Я помню. — Ну всё тогда. Короткие гудки. Аврора посидела ещё минуту, глядя на трубку. Потом положила её и покачала головой. Странно, как чужие люди могут быть ближе, чем собственные родители. Она набрала другой номер. — Алло? — Голос Майкла был сонным. — Привет. Это я. — Аврора! — Он мгновенно проснулся. — Ты добралась? Как долетела? Как Чикаго? — Долетела нормально. Чикаго... — Она посмотрела в окно. — Чудесный город, надеюсь пока буду тут рассмотрю его поподробнее. Огни красивые, озеро рядом. — Тебе не страшно от предстоящего испытания? — спросил он тише. — Немного. Но в отеле хорошо. Номер красивый, уютно. — Это главное. Она рассказала про Джейна, про Тома с Риком, про то, что завтра на репетицию. Майкл слушал и изредка вставлял вопросы. И это было так... обычно. Так правильно. — Майкл? — М? — Спасибо за всё. — Ты же знаешь я... Она улыбнулась в трубку. — Знаю. Ладно, уже поздно. Мне завтра на репетицию, так чтоо... — Звони в любое время. — Позвоню. Спокойной ночи. — Спокойной. Она повесила трубку, забралась с ногами в кресло и ещё долго смотрела на огни ночного города. *** Утром Аврора проснулась от яркого солнца. Быстро привела себя в порядок и ровно в десять спустилась вниз. Джейн уже ждал в холле с двумя стаканами кофе. — Молодец, не опоздала. — Он протянул ей стакан. — Держи. Поехали знакомиться с командой. На улице было морозно. Аврора застегнула пальто и села в машину. — Волнуешься? — спросил Джейн. — Немного. — Это нормально. Первый день всегда волнительный. Но ты справишься. Машина тронулась, увозя её на репетиционную базу. Машина петляла по утреннему Чикаго. Город просыпался — люди спешили по делам, машины сигналили на перекрёстках, где-то уже открывались кафе. Аврора смотрела в окно и пыталась запомнить дорогу, но быстро сбилась — одинаковые улицы, одинаковые дома, только озеро иногда мелькало между зданиями. — Далеко ещё? — спросила она. — Минут десять, — ответил Джейн, не отрываясь от бумаг. — Ты как вообще? Выспалась? — Нормально. — Есть хотела? Я могу остановить, если надо. — Нет, спасибо. Кофе достаточно. Джейн кивнул и снова уткнулся в документы. Он всегда так работал — одновременно делал сто дел и при этом успевал следить, всё ли с ней в порядке. Аврора уже привыкла. Машина свернула в какой-то промышленный район. Здания здесь были ниже, старше, некоторые выглядели заброшенными. Но среди них попадались и вполне живые — с людьми у входа, с грузовиками, с вывесками. — Здесь? — удивилась Аврора. — Здесь, — подтвердил Джейн. — Не смотри, что снаружи страшновато. Внутри всё нормально. Звукоизоляция, инструменты, персонал. Проверено. Машина остановилась у двухэтажного кирпичного здания с металлической дверью. Том вышел первым, осмотрелся, кивнул. — Приехали, — сказал Джейн и хлопнул себя по коленям. — Пошли знакомиться. Внутри и правда оказалось нормально. Тёплый коридор, запах кофе и ещё чего-то неуловимо музыкального — то ли дерева от старых гитар, то ли просто особого воздуха мест, где много репетируют. Из-за закрытых дверей доносились обрывки звуков: где-то играли на барабанах, где-то пели, где-то просто громко разговаривали. Джейн уверенно вёл её по коридору, изредка кивая встречным. Наконец он остановился у двери с табличкой «Studio A» и обернулся к Авроре. — Готова? — Вроде да. — Тогда пошли. Он открыл дверь. Внутри оказалось просторное помещение, заставленное аппаратурой. У стен стояли усилители, в углу — барабанная установка, посередине — несколько микрофонных стоек. И люди. Человек семь-восемь, которые при их появлении обернулись. — Народ, — громко объявил Джейн, — знакомьтесь. Это Аврора Картер. Та самая, с которой вам работать ближайшие полгода. Прошу любить и жаловать. Повисла секундная пауза, а потом все заговорили разом, задвигались, кто-то пошёл здороваться, кто-то просто махнул рукой из угла. — Аврора, это Марк, наш звукорежиссёр, — начал представлять Джейн, указывая на лысоватого мужчину в очках. — Если что-то не так со звуком — к нему. Марк кивнул и улыбнулся. — Это Линда, клавишные. Тим, гитара. Сэм, ударные... Аврора кивала, улыбалась, пыталась запомнить имена, но они смешивались в голове. Линда, Тим, Сэм, ещё кто-то, потом снова Линда... — ...а это Боб, наш администратор. Если что-то нужно — к нему. Если он не поможет — ко мне. Если я не помогу — ну, тогда уже к высшим силам. Кто-то засмеялся. Аврора тоже улыбнулась. — Приятно познакомиться, — сказала она, чувствуя, как отпускает напряжение. Кажется, здесь нормальные люди. — Ну что, — Джейн хлопнул в ладоши, — давайте работать. Аврора, осваивайся. Твои вещи уже должны быть в гримёрке, Том покажет. А мы пока настроим всё. Аврора стояла посреди студии и чувствовала себя неуклюже. Микрофон перед ней, музыканты по кругу, все смотрят и ждут. — Давай просто попробуем первую, — сказал Марк из-за пульта. — Разогреться. Линда, дай ей тональность. Клавишница кивнула и взяла несколько аккордов. Аврора узнала мелодию — свою же, родную, сто раз петую в Неверленде. Она закрыла глаза и запела. Сначала голос звучал скованно, но с каждым тактом отпускало. Музыканты подхватывали, подстраивались, и через пару минут она уже не думала, что на неё смотрят. Просто пела. — Хорошо, — сказал Марк, когда песня закончилась. — Очень хорошо. Ты всегда так с закрытыми глазами? — Когда волнуюсь, — призналась Аврора. — Не волнуйся. У нас демократия. Кто-то засмеялся. Напряжение окончательно растворилось. До обеда пролетели ещё три песни. Аврора даже вспотела немного, но в хорошем смысле — как после пробежки. Работалось легко, музыканты попадались опытные, подхватывали с полуслова. — Перерыв, — объявил Марк. — Час на обед. Всем разойтись. Аврора отошла от микрофона и вдруг почувствовала, как сильно хочет пить. — Там кулер в конце коридора, — подсказал Тим-гитарист, проходя мимо. — И автомат с газировкой, если хочешь чего повреднее. — Спасибо. Она вышла в коридор и пошла искать кулер. В здании было людно — то ли здесь несколько студий, то ли просто день такой. Кто-то курил у окна, кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто сидел на подоконнике с наушниками. Аврора нашла кулер, налила воды и уже собиралась вернуться, когда дверь одной из студий напротив открылась и оттуда вышла девушка. Тёмные волосы, светлые глаза, лёгкая небрежная походка. Она что-то быстро говорила человеку, который вышел следом — кажется, спорила о чём-то техническом, мелькали слова «мониторы» и «задержка». Аврора задержала взгляд ровно на секунду — просто потому, что лицо показалось интересным, — и поправила выбившуюся прядь. Густые кудри крупными завитками падали на плечи, делая образ объёмным и слегка небрежным. Она заправила волосы за ухо, обнажив серьгу-гвоздик, и пошла обратно в студию. — Нашла воду? — спросила Линда, когда она вошла. — Ага. Линда на секунду задержала на ней взгляд — на больших голубых глазах с длинными густыми ресницами, на полных мягких губах естественного розового оттенка — и улыбнулась. — Ты хорошо выглядишь, даже после перелёта. Мне б так. Аврора смущённо улыбнулась в ответ. — Спасибо. Давай ещё раз последнюю? — Давай. Она снова встала к микрофону, и кудри снова рассыпались по плечам, обрамляя лицо. И все снова прошло по кругу. После перерыва работать стало легче. То ли кофе подействовал, то ли просто организм понял, что сопротивляться бесполезно — Аврора поймала ритм и уже не думала о том, как выглядит со стороны. — Хорошо пошло, — одобрительно кивнул Марк из-за пульта, когда закончили четвёртую песню. — Отдыхай пять минут, и давай ещё раз вторую. Там в припеве надо плотнее лечь. Аврора кивнула, сделала глоток воды из бумажного стаканчика и присела на стоящий у стены диванчик. Рядом тут же плюхнулась Линда. — Устала? — спросила клавишница. — Немного. Но хорошо. — Это нормально. Первый день всегда выматывает, даже если просто стоишь на месте. У меня после первой репетиции руки тряслись, представляешь? Думала, никогда не научусь попадать в нужные клавиши. Аврора улыбнулась. — А сейчас вон как играешь. Я слышала. Линда махнула рукой, но по лицу было видно — приятно. — Ладно, давай работать. Марк злой, если мы больше пяти минут отдыхаем. Они вернулись к инструментам. Дальше время потекло незаметно. Песня за песней, дубль за дублем. Иногда Марк останавливал, просил повторить, иногда музыканты сами спорили между собой, как лучше сыграть переход. Аврора в эти споры не лезла — она здесь была новенькая, да и в аранжировках пока разбиралась слабо. Но слушала внимательно, запоминала. Где-то в середине дня в студию заглянул Том. Постоял у двери, убедился, что всё в порядке, и бесшумно исчез. Аврора поймала себя на мысли, что его присутствие почему-то успокаивает. Как будто большая надёжная тень. — Аврора, — позвал Марк, — давай сольную версию последней. Без музыки. Хочу голос послушать. Она кивнула, подошла ближе к микрофону, закрыла глаза и запела. В студии стало тихо. Даже обычно вечно гремящий чайник в углу, кажется, перестал шуметь. Когда она закончила, повисла пауза. Аврора открыла глаза и смутилась — все смотрели на неё. — Ну чего? — растерянно спросила она. Марк снял наушники и покачал головой. — Слушай, а ты правда сама это пишешь? — Ну да. — Молодец. — Он коротко кивнул и снова надел наушники. — Работаем дальше. Линда поймала взгляд Авроры и показала большой палец. Тим-гитарист одобрительно хмыкнул. Аврора выдохнула. Кажется, её приняли. *** — А я говорила, что ты не выпьешь столько, сколько Тим! — Линда ткнула пальцем в Сэма и расхохоталась. — Я выпил! — возмутился барабанщик. — Я просто потом... ну... — Потом ты уснул лицом в салате, — добил Тим. — И проспал до трёх ночи, пока мы тебя не откатили в угол. Аврора фыркнула в стакан с кофе. — Вы это уже две недели обсуждаете. — Потому что это лучшее, что случилось на Рождество! — Линда вытерла выступившие от смеха слёзы. — Кроме того момента, когда ты... Она резко замолчала и посмотрела на Аврору. — Что? — насторожилась та. — Ничего-ничего. — Линда быстро отвернулась к клавишам. — Работаем. Аврора подозрительно прищурилась, но промолчала. Она уже знала эту компанию достаточно хорошо, чтобы понимать: если они что-то не договаривают, значит, либо стыдно, либо смешно, либо связано с ней. За месяц, прошедший с первого репетиционного дня, она успела не только влиться в коллектив, но и понять, кто есть кто. — Кстати, — Марк выглянул из своей будки, — через две недели первое выступление. Чикаго, клуб «Metro». Сто человек, не больше. Разогрев перед большим. Аврора почувствовала, как сердце ёкнуло. — Первое? — Первое. Не переживай, справишься. — А через месяц, — добавил Джейн, который материализовался в студии неизвестно откуда, — Нью-Йорк. Большая сцена. Твои хиты в программе. Аврора замерла с открытым ртом. — Чего молчишь? — усмехнулся Джейн. — Радуйся. — Я... — Она сглотнула. — Я рада. Кажется. Линда подошла и хлопнула её по плечу. — Будешь звездой, мелкая. Главное — больше не пей тот коктейль, который тебе Тим подсунул в Рождество. — Это был твой коктейль! — возмутился Тим. — Но подсунул ты! Аврора засмеялась и прикрыла глаза. Месяц назад она прилетела в этот город, не зная никого. А теперь у неё была команда, были репетиции, был первый концерт впереди. — Работаем, — скомандовал Марк. — До Нью-Йорка ещё доехать надо. Рори, ты сегодня с нами? — Линда заглянула в гримёрку, где Аврора завязывала шнурки на кедах. — Куда? — Да в кафе через дорогу. Посидим, выдохнем после тяжелого рабочего дня. — Не знаю... — протянула она. — Устала немного. — Ну давай, — Линда присела на корточки, чтобы смотреть снизу вверх — приёмчик, который действовал безотказно. — Там и Сэм будет, и Тим, и... ну, ещё кое-кто. Аврора насторожилась. — Кто? — Да Лилли. — Линда сказала это таким тоном, будто речь шла о погоде. — Помнишь, на Рождество? Вы тогда так мило под елкой обнимались... — Я помню, — перебила Аврора, чувствуя, как щёки розовеют. — Я очень хорошо помню. И поэтому, наверное, не стоит... — Стоит-стоит. — Линда встала и потянула её за руку. — Она, между прочим, спрашивала про тебя. Сказала, что ты классная. — О боже. — Идём. Обещаю, если станет неловко — я скажу, что у тебя внезапно заболела бабушка. — У меня умрела бабушка вообще-то. — Тем более. Кто проверять-то пойдёт? Аврора вздохнула и сдалась. *** Кафе оказалось именно таким, как она представляла — прокуренным, шумным, с дешёвым кофе и дорогим музыкальным автоматом в углу. Тим уже сидел за столиком у окна, Сэм что-то оживлённо втирал ему, размахивая руками. И Лилли. Она сидела напротив них, попивая что-то из высокой кружки, и когда Аврора вошла, подняла глаза ровно в тот момент, когда дверь звякнула. Будто ждала. — О, пришла! — Линда бесцеремонно подтолкнула Аврору вперёд. — Садитесь, я за кофе. И испарилась. Аврора застыла посреди кафе, чувствуя себя последней дурой. — Привет, — сказала Лилли. В её голосе не было ни насмешки, ни неловкости. Просто «привет». — Привет. — Аврора опустилась на стул напротив. — Слушай, я насчёт Рождества... — Если ты сейчас скажешь «прости, я была пьяна», я встану и уйду, — перебила Лилли. Уголки её губ дёрнулись. — А что сказать? — Не знаю. Например, что тебе правда понравился тот коктейль. Я его сама придумала, между прочим. Аврора моргнула. — Правда? — Ну да. — Лилли отхлебнула из кружки. — Тим просто подал его как свой, хитрец. А рецепт — мой. И тут Аврора рассмеялась. Сама не поняла почему — то ли от облегчения, то ли от абсурдности ситуации. — Ты серьёзно сейчас про коктейль? — А ты серьёзно думала, что я буду обсуждать твои пьяные обнимашки? — Лилли приподняла бровь. — Слушай, я в этой тусовке не первый год. Если каждый раз переживать из-за того, кто кому в плечо дышал под ёлкой, можно с ума сойти. — То есть... — Аврора недоверчиво сощурилась, — ты не будешь надо мной смеяться? — Буду. Но не больше, чем над Тимом, который уснул лицом в салате. Аврора снова засмеялась и почувствовала, как отпускает. Подошла Линда с двумя кружками кофе, грохнула их на стол и плюхнулась рядом. — Ну что, познакомились нормально? Или мне ещё раз уйти? — Сиди уже, — Лилли закатила глаза, но улыбнулась. И посмотрела на Аврору. — Рассказывай, как там готовишься к первому концерту. Говорят, ты круто поёшь. — Говорят? — удивилась Аврора. — Я слышала. — Лилли повела плечом. — Стены тут тонкие. Твои репетиции через три студии слышно. — И как? — Нормально. — Лилли сделала глоток кофе, глядя на неё поверх кружки. — Для первой записи вполне. — Это комплимент? — Это пока просто констатация. — Лилли улыбнулась — и в этот раз улыбка была другой, теплее. — Комплименты на потом. Аврора улыбнулась в ответ и отхлебнула кофе. Рядом Тим с Сэмом снова начали спорить о чём-то, Линда влезла в их разговор, и кафе наполнилось привычным шумом. А Аврора сидела напротив и слушала этот шум, но на самом деле не слушала. Она смотрела, как Лилли смеётся, как падает свет на её тёмные волосы, как она жестикулирует, споря с Тимом. И вдруг поймала себя на мысли, что не может отвести взгляд. — Что? — перехватила Лилли, усмехнувшись. — Ничего. — Аврора улыбнулась и покачала головой. — Просто... смотрю. Лилли приподняла бровь, но ничего не сказала. Отвернулась обратно к Тиму. А в голове у Авроры всё метался один и тот же вопрос: Кто же всё-таки такая, эта Лилли?