Метка

С самого утра Аврору разбудила приятная мелодия, которая сначала была приглушённой, а потом становилась все громче и громче. Майкл и Элиас вошли в ее комнату и начали напевать знакомую мелодию «Happy birthday». Аврора заулыбалась, от таких голосов она готова была просыпаться куда угодно. Элиас прыгнул к ней на кровать и принялся щекотать живот. По комнате разлился громкий визг и смех. Рори вовсю вертелась в постели, стараясь избежать ловких пальцев друга. Она наконец-то поймала руку Элиаса и прижала её к своей груди, тяжело дыша от смеха. Майкл уселся рядом и улыбнулся ей, наблюдая за борьбой друзей. После короткой передышки Аврора села на кровати и посмотрела на обоих парней. — Рори, мы приготовили для тебя квест и спрятали подарки по дому! У тебя есть час, что бы разгадать все наши загадки. — Заговорщеским голосом произнес Майкл. Аврора бегала по дому вся растрёпанная и в сопровождении смеха. То и дело отвлекаясь то на Элиаса, то на Майкла. В итоге, найдя и распоковав все подарки она осталась безумно довольной. К полудню приехали Джанет и Грейс. Обед был шумным и веселым. Джанет, живая и непосредственная, моментально заполнила собой пространство, вовлекая всех в разговоры о музыке, танцах и последних новостях. Она привезла Авроре в подарок потрясающий золотой браслет. Майкл, казалось, расслабился в присутствии сестры, его улыбка стала более естественной, а смех — более громким. — Джанет, вы просто невероятны! — воскликнула Грейс, когда речь зашла о новой фотосессии. — У вас такой стиль! Я пыталась повторить ваше движение с последнего мероприятия, но это невозможно без вашего таланта! Джанет, польщённая, смеялась и махала рукой: «Да брось, это просто работа!». Но мостик был наведён. Грейс искусно балансировала, уделяя внимание и Майклу, но теперь через призму общих тем с Джанет — семья, шоу-бизнес, воспоминания. Аврора, наблюдая за этим, чувствовала странную смесь облегчения и беспокойства. С одной стороны, давление с неё временно спало — Грейс почти не смотрела в её сторону. С другой — эта новая, утончённая тактика сестры казалась ей куда более опасной. Она видела, как Майкл проникается атмосферой, как его настороженность тает под лучами простого семейного счастья, в которое Грейс так искусно вписалась. После обеда, когда Джанет увлекла Майкла в студию посмотреть новое демо, а Элиас ушёл поболтать с миссис Хендерсон, Грейс наконец подошла к Авроре. Её улыбка была тёплой и сестринской. — Ну что, малыш, впечатлена? Я же говорила — будет весело. — Она обняла Аврору за плечи, и её голос понизился до шёпота. — Слушай, а мы с подругами сегодня собираемся в один новый клуб. Очень крутой. Не для пафосных взрослых, а для нашей компании. Музыка — просто бомба, ты должна составить нам компанию! — Я не знаю... — растерянно начала Аврора. — Майкл вряд ли... — О чём речь? — Грейс сделала большие глаза. — Ты же не ребёнок! Тебе пятнадцать, у тебя вышел альбом, ты едешь в большой тур! Пора уже и повеселиться, а не только работать. Это твой день! — Она наклонилась ещё ближе. — И, между нами, это отличный шанс наконец-то перестать быть для него милой маленькой девочкой. Показать, что ты самостоятельная. Он это оценит, поверь. Слова, как отравленные иглы, впились в самое больное место — в желание быть взрослой, быть равной в его глазах, а не подопечной. Грейс видела эту уязвимость насквозь и била точно в цель. — Но я... я не одна, — слабо попыталась возразить Аврора, кивая в сторону кухни, где был Элиас. — Отлично! — не дала ей опомниться Грейс. — Пусть едет с нами! Чем больше друзей, тем лучше. Мальчики как раз будут — мои приятели, классные ребята. Будет весело. Ну же, Рори! Жизнь-то одна! Или ты хочешь провести свой первый по-настоящему взрослый день рождения, уставившись в экран с очередным старым фильмом? Давление было неумолимым. И когда через полчаса, поймав момент, Грейс с невинным видом озвучила свою идею уже при всех, возразить было почти невозможно. Джанет поддержала: «А почему бы и нет? Развлечься надо!». Майкл нахмурился, его взгляд метнулся к Авроре, ища подтверждения или отказа. Но Аврора, пойманная в ловушку собственного желания доказать свою взрослость и сбитая с толку поддержкой Джанет, молча кивнула, не встречаясь с ним глазами. На лице Майкла мелькнула тень. Он видел колебания Авроры, но видел и её кивок. Видел весёлую, одобряющую улыбку сестры. Запретить сейчас означало бы выглядеть тираном на глазах у Джанет, разрушить праздник и, самое главное, публично унизить Аврору, показав, что он всё ещё не считает её способной принимать решения — Хорошо, — сказал он наконец, и это слово прозвучало как выдох после задержки дыхания. — Но, Элиас... — Он посмотрел на юношу, который стоял чуть в стороне. — Я понял, — тихо ответил Элиас, его лицо было серьёзным, без тени утреннего веселья. *** Клуб «Вельвет» был всем, чего Аврора боялась, и ничего из того, чего она хотела. Оглушающий техно-бит, мигающие стробоскопы, выхватывающие из темноты обрывки чужих лиц, и липкий от пота и духов воздух. Грейс растворилась в толпе, оставив её наедине с Элиасом и тремя своими друзьями — парнями лет восемнадцати, с нагловатыми улыбками и оценивающими взглядами. — Выпей, расслабься! — кричал один из них, подсовывая ей в руку высокий бокал с ярко-розовой жидкостью и бумажным зонтиком. — Он безалкогольный. На вкус коктейль был приторно-сладким, с лёгкой химической горчинкой. Аврора сделала глоток, морщась. Грейс вернулась, обняла её за талию и потянула на танцпол. — Не будь занудой, Рори! Двигайся! Всё стало происходить слишком быстро. Музыка грохотала, свет резал глаза. Грейс то появлялась, то исчезала, каждый раз подменяя её почти допитый бокал на новый, полный. Горьковатый привкус становился сильнее, а мир вокруг — плывущим и нереальным. Ноги перестали слушаться, в голове загудело. Парни окружили её плотнее. Один положил руку ей на поясницу, другой наклонился, что-то крича на ухо, но его слова тонули в рёве басов. Она попыталась отстраниться, но её тело было ватным, а движения — замедленными, как в дурном сне. — Отстаньте... — прошептала она, но её голос потерялся. Паника, острая и липкая, поднялась к горлу. Она искала глазами Элиаса, но видела только мелькающие огни и ухмыляющиеся лица. А в это время Элиас, оттеснённый толпой к краю зала, почувствовал, как по спине пробежал ледяной мурашек. Он видел, как Грейс что-то шепчет одному из парней, кивая в сторону полубессознательной Авроры. Его кровь похолодела. Он протиснулся к дамской комнате, надеясь найти там Грейс и вытащить её на свет, чтобы поговорить. Дверь в последнюю кабинку была приоткрыта. И он услышал её голос, звонкий и полный презрения: — ...да, она уже почти в отключке. Глупышка, думает, что ей дали сок. Ну ничего, твои ребята её развеселят. Хватит уже строить из себя недотрогу возле своего благодетеля. Пусть почувствует, какая она на самом деле взрослая... В глазах Элиаса потемнело. Холодная ярость, какой он не знал в себе, вытеснила весь страх. Он отшвырнул дверь. Грейс, увидев его бледное, искажённое бешенством лицо, на мгновение окаменела, а затем попыталась засмеяться: — Элиас! Что ты... Но он уже развернулся и рванул обратно в зал, расталкивая людей. Он нашёл Аврору практически на том же месте. Её поддерживал под руки один из парней, в то время как второй пытался наклониться к её лицу, лапая ее грудь. У неё были закрыты глаза, по щекам текли слёзы. — Руки убрали от неё! — Его голос, обычно тихий, прорвался сквозь грохот музыки с такой силой, что парни отпрянули. Элиас не стал драться. Он просто шагнул вперёд, вырвал Аврору из их хватки, подхватил на руки — она была ужасающе лёгкой и безвольной — и понёс к выходу, не оглядываясь на их крики вслед. Он усадил её на заднее сиденье такси. Аврора бормотала что-то бессвязное, её голова качалась. Элиас тряс её за плечи, легонько хлопал по щекам. — Рори! Рори, очнись! Дыши! Смотри на меня! Её веки дрогнули, прежде чем они снова закатились. Элиас сжал её холодную руку в своей и откинулся на спинку сиденья. Когда машина свернула на знакомую дорогу к Неверленду, его взгляд упал на запястье Авроры, выскользнувшее из-под рукава. В тусклом свете уличных фонарей он увидел нечто странное. На внутренней стороне её запястья, там, где обычно ничего не было, слабо светился бордовый, едва различимый символ – что-то вроде переплетённых линий, напоминающих бесконечную петлю или запутанную нить. Элиас замер. Он никогда раньше этого не видел. Или она всегда это скрывала? Мысль пронеслась, как молния, но не успел он её обдумать, как свет падающий из окна начал угасать, сделав пятно незаметным, будто его и не было. У ворот Неверленда такси едва остановилось. Билл, казалось, материализовался из ночи, словно ждал. Он одним движением открыл дверцу, оценил ситуацию и, не спрашивая, бережно извлёк Аврору из салона. Он нёс её к дому легко, как спящего ребёнка, его мощные шаги были беззвучны на гравии. Элиас вышел следом, чувствуя, как ночной холод пробирается под одежду. В гостиной царила гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих углей в камине. Билл уложил Аврору на диван, поправил под её головой подушку и, встретившись взглядом с Элиасом, молча вышел, растворившись в темноте коридора. Со второго этажа донеслишь шаги, они становились с каждой секундой все ближе. Майкл направлялся в сторону Элиаса и Авроры. Увидев обеспокоенное лицо парня, и его тело, нависшее над Авророй, он ускорил шаг. Подойдя совсем близко, Майкл обнаружил бледную словно труп девушку, с потекшей тушью, смазанной помадой и отметинами на животе. Его взгляд перешел на Элиаса, настолько яростный и грубый, что тот вздрогнул. — Что произошло? — прошипел сквозь зубы он. — Грейс напоила Аврору огромным количеством алкоголя, она еле на ногах стояла, так к ней еще и приставали парни из клуба... — Черт... — Его сразу осенило откуда эти отметины с живота и смазанная помада. — Они ничего с ней не сделали? — Нет, только трогали ее везде, но, ничего такого не было. Разрывая напряженную тишину, раздался хриплый голос Авроры. — Тошнит... Майкл среагировал мгновенно, дал поручение работнице принести тазик, а сам опустился на колени у дивана, рассматривая лицо девушки. Оно было очень бледным, она будто похудела на десять килограмм. Не сказать что она до этого была толстой, но сейчас буквально выглядела неживой. Аврора мотала головой из стороны в сторону, Казалось, она не в сознании. Но как только тазик упал на пол рядом с диваном, ее сразу же вырвало. — Бедная девочка... — Майкл слегка придержал ее пышные кудри, — Как ты чувствуешь себя сейчас? — Ужасно... — Давай я отнесу тебя в спальню, хорошо? Она ничего не ответила, лишь прикрыла глаза. Мужчина подхватил ее на руки и принес на второй этаж, бережно уложив на кровать. — Ей нужно переодеться... — Протянул Элиас опираясь на косяк двери. — Не думаю что она в состоянии для этого. — Может позвать миссис Хендерсон, она ее переоденет и уложит? — Да, ты прав, сейчас. Пару минут спустя Аврора уже была в футболке. Она любила спать так, в футболке и трусах. Почему бы и нет? Никто никогда не заходит в её комнату без стука, так что она чувствовала себя в безопасности. Выйдя из комнаты на цыпочках, миссис Хендерсон переглянулась с весьма испуганными мужчинами. — Она уснула, завтра нужно отоспаться перед вылетом, я вызову к обеду врача, что бы он ее осмотрел. — Спасибо вам, идите отдыхать. Вы этого заслужили. — Грустно улыбнулся Майкл. — Мы не можем оставить её одну. Я всё сделаю, чтобы с ней больше не случилось ничего подобного, — сказал он, сжимая кулаки. Элиас кивнул, но его взгляд оставался сосредоточенным. — Мы рядом. Всё, что нужно — это время. Они молча разошлись по своим комнатам. Сон сегодня не брал никого. *** Аврора медленно приходила в сознание, каждое движение отдавалось острой болью в голове. Рядом тихо сидел Элиас, внимательно наблюдая за ней. — Мне кажется, я умираю, — прошептала Аврора, пытаясь сдержать тошноту. — Ты выглядишь ужасно, — мягко улыбнулся Элиас. — Но врачи сказали, что это пройдёт. Просто отдыхай. Внезапно комната озарилась светом, и появился Майкл, держащий чашку горячего чая. — Прими это, Рори, — нежно произнёс он, осторожно присаживаясь рядом. — Чай с мятой успокоит желудок. Аврора послушно взяла чай, испытывая смешанные чувства благодарности и смущения. — Простите меня, — тихо сказала она, глядя на мужчин. — Главное, что ты в порядке, — спокойно ответил Майкл. — Тебе предстоит долгий путь впереди, и я хочу убедиться, что ты готова к нему. Его спокойный голос немного успокаивал, но внутреннее беспокойство оставалось. Вспоминая события прошлого вечера, Аврора понимала, что многое изменилось навсегда. — Я постараюсь поправиться в к вечеру, — пообещала она, выпив чай маленькими глотками. Однако, несмотря на уверения, внутренняя тревога продолжала расти. Она задумывалась о последствиях своей свободы и ответственности, осознавая, что нельзя повторять подобные ошибки. Через пару часов нужно было отправляться в аэропорт, а вещи еще не собраны до конца. Посидев с Майклом и Элиасом еще пару минут, она принялась к сборам. Взяла все самое нужное и чуть не забыла свой дневник. Открыв его, решила сделать пару записей: «22 декабря. Вот я и улетаю в Чикаго. Мне очень трудно прощаться с Майклом и Элиасом. Я буду очень скучать.» Она резко захлопнула дневник, сунула его в чемодан и с силой надавила на крышку, пока замки не щёлкнули. Аврора встала, посмотрелась в зеркало. Лицо всё ещё было бледным, глаза слишком большими. Провела руками по волосам, попыталась их пригладить. Бесполезно. Чемодан оказался тяжелее, чем она думала. Еле дотащив его до лестницы, девушка остановилась на последней ступеньке, переводя дух. Внизу, в прихожей, стояли Майкл и Элиас. Они оба умолкли, когда увидели её. Майкл сделал шаг навстречу, его лицо было напряжённым маской сдержанности. — Давай я помогу, — сказал он. — Я сама, — отрезала Аврора, и в её тоне впервые за весь день прозвучала краешек прежнего упрямства. Она вцепилась в ручку чемодана и спустила его на пол с глухим стуком. Звук отозвался эхом в пустом холле. Элиас молча наблюдал, его взгляд скользил между её бледным, решительным лицом и скованными плечами Майкла. Он видел ту невидимую стену, что выросла между ними за последние сутки. Стена из стыда, вины и невысказанных упрёков. — Машина подана, — тихо произнёс Элиас, нарушая тягостное молчание. — Билл уже грузит остальные коробки. Аврора кивнула, не глядя на них. Она взглянула на знакомые стены, на огромную люстру в гостиной. Ей приходится покинуть пожалуй единственное место, в котором она чувствовала себя в безопасности. — Ну что... — начала она, но голос сорвался. Она сглотнула комок в горле. — Поехали, что ли. Майкл взял её чемодан, на этот раз не спрашивая. Его пальцы сжали ручку так крепко, что костяшки побелели. — Поехали. Он открыл тяжёлую дверь. Аврора не повернулась, чтобы посмотреть на дом в последний раз. Она боялась, что если повернётся, то не сможет уйти. У дома стоял гольф кар, который отвез их к воротам и к более массивному, тёмному и тонированному автомобилю. Билл уже сидел за рулём, его профиль был непроницаем, как всегда. Аврора подошла к машине. Морозный воздух обжёг лёгкие, заставив вздрогнуть. Майкл встал напротив Авроры. Он совершенно не знал, что сказать. За все время, проведённое Авророй в Неверленде, она стала неотъемлемой частью в его жизни. Она занимала отдельное место в его сердце. И как теперь отпустить ее на такое долгое время, без возможности видеться? Да, он тоже скоро уедет в тур, возможно мысли не будут нагнетать так сильно, но будут же. Хотя, с его графиком работы он был не уверен в том, что будет успевать есть и спать, не то что думать. Наконец, взяв себя в руки, Майкл подошел к Авроре и крепко обнял ее. — Пока, принцесса... — Его шепот был рваным, было ощущение, что он сейчас заплачет. — Пока, Майкл. Постояв так еще пару минут, они опомнились и неловко отпрыгнули друг от друга. Молчание стало напряженным, Аврора искала, за чо зацепиться взглядом. И нашла. Элиас с добротой улыбался, стоя в стороне. Его глаза наполнили слезы, а руки теребили краешек куртки. — Ээй, Элиас, не плачь! — Девушка подошла к нему и обняла. — Иначе я сама сейчас заплачу, правда. Я не могу смотреть на ваши грустные глаза... — Ладно, ладно, все. Езжай. Все будет хорошо. — Аврора взяла его холодные руки в свои, и поглаживая костяшки пальцев, сказала: — Береги руки, Элиас. Сев в автомобиль девушка открыла и помахала парням из автомобиля. Двери захлопнулись, отрезав ее от Неверленда тишиной. Машина тронулась, медленно катясь по гравийной дорожке. Аврора прижалась лбом к холодному стеклу, глядя, как мелькают знакомые деревья, забор, ворота... Ворота закрылись за ними с тихим щелчком. — До свидания, дорогой Неверленд.