Метка

Последние два месяца пролетели как один долгий, слегка сумасшедший сон. Хотя, нет. Спать ей теперь приходилось гораздо меньше обычного. Ранние репетиции и бесконечные саундчеки съедали все свободное время. Она могла бы уйти домой чуть раньше, но не позволяла себе этого. Ведь ещё с детства выработалась привычка доводить всё до совершенства. Будучи в Неверленде Аврора буквально жила в студии, играя на пианино и вновь начиная с начала каждый раз, когда допускала хотя бы малейшую ошибку. Это могло продолжаться часами, пока она не добивалась желаемого результата. Майкл прекрасно понимал этот перфекционизм и распорядился персоналом следить за ней даже тогда, когда сам находился далеко. Они регулярно приносили ей еду прямо в студию, заботясь о том, чтобы девушка оставалась в форме. Прогнав программу наверняка сотый раз, Аврора все равно осталась недовольна результатом. Команда суетилась вокруг нее, пытаясь исправить каждую мелочь, но ничего не помогало. Даже Лилли, привыкшая сохранять спокойствие, выглядела озабоченно. В один момент она просто не выдержала и выбежала за концертную установку. Спустившись спиной по первой попавшейся стене и поджав колени под себя, она заплакала. Какой бы взрослой Аврора себя не считала, она все равно оставалась ребенком. Которого отправили в незнакомый город без родителей, друзей и поддержки. Единственный, кого она хорошо знала — это Джейн. Но он ее агент, взрослый мужчина которому особо и дела нет до ее соплей. Нельзя сказать что Джейн был равнодушен к Авроре, но он не смог бы ее понять. Как минимум из за разницы в возрасте. Это чувство отчуждения постепенно разрушало Аврору изнутри. Без дружеского плеча, на которое можно опереться, без близкого сердца, способного услышать и поддержать, она ощущала, как трещит ее хрупкая оболочка. Сквозь затуманенный слезами разум, Аврора услышала обрывки чьей то речи. Она даже понять не успела кто это, только ощутила теплые ладони у себя на плечах. Сладкие духи сразу же привели ее в чувство, и ее наконец осенило, кто рядом с ней сидит. Лилли крепко обнимала ее, слегка поглаживая по голове. Все проблемы отодвинулись на второй план, только одна она существовала здесь и сейчас. Они сидели вдвоем в кромешной тьме, укрытые от посторонних глаз. Скрипучий звук шагов артистов за кулисами, приглушённые разговоры сотрудников сцены едва пробивались сквозь стену молчания. Лишь судорожные всхлипывания Авроры нарушали ночную тишину. Медленно приходя в себя, Аврора почувствовала облегчение. Впервые за долгое время ей было спокойно. Сердце перестало бешено колотиться, мышцы расслабились, и боль ушла. Рядом с ней была Лилли, единственная настоящая поддержка в этом большом мире шоу-бизнеса. — Ты молодец, — прошептала Лилли, глядя ей в глаза. — Знаешь, как много ты сделала всего за пару месяцев? Аврора слабо улыбнулась, сморщив нос от неловкости. — Просто иногда кажется, что никто меня не слышит... — Ну конечно слышат, — уверенно ответила Лилли. — Мы тебя любим и поддерживаем. Тебе надо верить в себя сильнее. Она взяла руку Авроры в свои ладошки, согревая ее пальцы. — Давай отдохнем немного, а потом снова займемся подготовкой. Поверь, у тебя получится. Я уверена. Аврора кивнула, вдохнув свежий воздух и набравшись сил для нового шага навстречу своему будущему. *** В Чикаго они вернулись в середине апреля. Впереди было два выходных перед последним рывком — Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон, и снова Нью-Йорк, уже на прощание. Последний концерт в Чикаго прошёл на ура. Громогласные аплодисменты прокатились волной по залу, заглушая крик радости и восторга, рвавшийся наружу. Закрыв глаза, Аврора чувствовала пульсацию энергии, исходящую от тысяч сердец, соединённых одной мелодией. Несколько секунд назад она стояла в тени кулис, сжимая микрофон дрожащими пальцами. Стоило выйти на сцену, как паника рассеялась, уступив место необъяснимой свободе. Всё прошлое беспокойство, страх неудачи, боязнь осуждения — всё это исчезло, растворившись в лучах мощных софитов. Открытые ладони зрителей тянулись к ней, подобно солнечным лучам, проникающим сквозь облака. На мгновение ей показалось, что она парит над огромной аудиторией, управляемая невидимой силой звука и движения. Больше не было страха сцены, страха оказаться слабой или неумелой. Было только полное погружение в песню и наслаждение каждым мгновением на виду у тысяч глаз. После концерта была обычная суета. Кто-то жал руку, кто-то просил автограф, Джейн что-то говорил про завтрашний перелёт, но Аврора слушала вполуха. Ей хотелось в душ, смыть с себя грим, свет софитов и этот липкий воздух зала. Гримёрка была маленькой и тесной, заваленной вещами. Линда уже ушла курить с Тимом, Сэм где-то потерялся, и Аврора была одна. Она стянула через голову концертную футболку, бросила её на стул и потянулась к своей сумке. Аврора замерла, почувствовав холодное дуновение воздуха от открытой двери. Взгляд упал на фигуру, стоящую в проходе. Это была Лилли, худощавая брюнетка с холодными серыми глазами и лёгкой ухмылкой на губах. — О, ты здесь. Я думала, ты уже сбежала, — произнесла она негромко, подходя ближе. Девушка инстинктивно прижала к груди чистенькую майку, удерживая её обеими руками. Холодок пробежал по позвоночнику, словно предупреждая о чём-то неопределённом. — Я... не слышала, как ты вошла, — ответила она хрипло, напрягаясь от внезапного появления Лилли. — Ты была в космосе, — усмехнувшись, произнесла Лилли, изучающе смотря на девушку снизу вверх. В её взгляде мелькнул едва заметный блеск интереса, скользивший вдоль фигуры Авроры. Немного оправившись от замешательства, Аврора постаралась выглядеть непринуждённо. — Нет проблем, мы же свои, — добавила она неуверенно, стараясь казаться смелее, чем чувствовала себя на самом деле. Лилли задержалась у порога, её взгляд оставался неподвижным и цепким. Через секунду Аврора поняла, что привлекает внимание Лилли: девушка неотрывно смотрела на левую руку Авроры, где красовалась метка. Тонкий бордовый узор на внутренней стороне запястья, который она так тщательно скрывала всё это время, был открыт. Тональный крем, которым она обычно маскировала его, смылся. И сейчас, в жёлтом свете гримёрки, метка была видна отчётливо — переплетённые линии, бесконечная петля, будто выжженная на коже. Аврора машинально прикрыла запястье рукой, но было поздно. Лилли уже видела. — Что это? — спросила Лилли. Голос её звучал ровно, без удивления, скорее с любопытством. — Ничего. — Аврора отступила на шаг, натягивая майку. — Просто... родимое пятно. Лилли приподняла бровь. — Родимое пятно? — переспросила она. — Рори, я видела много родимых пятен. Это не оно. Аврора молчала, лихорадочно соображая, что сказать. Но в голову ничего не приходило. Лилли сделала шаг вперёд, закрывая за собой дверь. — Ты не обязана рассказывать, — сказала она тихо. — Но если захочешь... Аврора посмотрела на неё. Лилли стояла в двух шагах, и в её светлых глазах не было ни насмешки, ни презрения. — Лилли, я так устала держать это в себе... Но, я не знаю, стоит ли тебе это знать... Вдруг ты отвернёшься от меня, или всем расскажешь. Но я тебе доверяю. — Рори, я обещаю, это останется между нами. Тем более, мне просто интересно что это за пятно. — Это... — Аврора запнулась. Слова застревали в горле, но почему-то именно сейчас, именно с ней, хотелось сказать правду. — Это метка. — Метка? — переспросила Лилли, чуть склонив голову. — Моя мама рассказала мне, что она передаётся по наследству. От бабушки перешла ко мне. Я не знаю точно, зачем она, но... — Аврора провела пальцем по узору на запястье. — Она что-то значит. Мама говорила, что если я почувствую отклик от другого человека — нужно бежать. Что это может быть опасно. Лилли молчала, внимательно слушая. — А она... светилась? — Откуда ты... — Я много читала про такие вещи. Еси хочешь, могу поискать информацию. Вдруг найду что то, что тебе поможет. Аврора смотрела на неё и не знала, что думать. Лилли говорила так уверенно, так спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном. — Ты правда можешь? — спросила она. — Правда. — Лилли улыбнулась— Мы же подруги. А подруги помогают друг другу. Она протянула руку и осторожно коснулась запястья Авроры. — Не бойся, — сказала она. — Всё будет хорошо. Я рядом. *** Наконец завалившись после душа на кровать Аврора выдохнула. Сегодняшний день был полон эмоций и впечатлений. Совсем скоро заканчивается тур, а она только привыкла ко всей этой суете, что складывается ощущение, будто по приезде в Неверленд она не сможет и минуты на месте усидеть. Неверленд... Она обещала звонить туда после каждого концерта. И сегодняшний был особенным — последний в Чикаго. Трубку сняли после второго гудка. — Алло? — Голос Майкла был слегка запыхавшимся, будто он бежал к телефону, хватая трубку на ходу. — Привет, это я, — сказала Аврора, чувствуя, как сердце пропускает удар от волнения. — Аврора! Наконец-то! — Его голос звучал радостно, с нотками облегчения. — Я уже думал, телефон сломался. Как все прошло? Аврора засмеялась, представляя, как Майкл, вероятно, ходил кругами по квартире, ожидая звонка. — Прошло потрясающе! Представляешь, зал был забит до отказа! Эти люди кричали так, что у меня до сих пор звенит в ушах. — Она прижала телефон к уху крепче, словно боясь потерять связь. Майкл издал короткий смешок, в котором слышалась гордость. — Я же знал, что ты справишься! — Он сделал паузу, и Аврора представила, как он улыбается — Хотя, честно говоря, я волновался. Особенно в первые минуты. — Я тоже, — призналась Аврора, чувствуя, как по щекам расползается широкая улыбка. — Но знаешь, что самое интересное? Я больше не боюсь. Выхожу на сцену — и просто... пою. Как будто всегда так было. Майкл тихо засмеялся, и в трубке послышались щелчки клавиатуры, словно он делал заметки. — Это называется быть на своём месте, дорогая, — сказал он мягко. — Когда ты делаешь то, для чего рождена, страх исчезает сам собой. Аврора задумалась на мгновение, прислушиваясь к тихому шелесту бумаги на другом конце провода. — Наверное, ты прав, — согласилась она, чувствуя, как волна благодарности поднимается в груди. — Спасибо, что веришь в меня. — Я верю в тебя, потому что вижу, как сильно ты стараешься, — ответил Майкл серьезно. — И знаешь, что самое важное? Ты заслуживаешь каждого аплодисмента, каждой улыбки в зале. Потому что ты честна с музыкой и с собой. Аврора закрыла глаза, слушая его слова. — Я люблю тебя, Майкл, — прошептала она, чувствуя, как слеза скатывается по щеке. Говорить слово «люблю» ей было тяжело всегда. Даже родителям. Но сейчас находить синоним к этому слову казалось тяжелейшим заданием, да и не особо хотелось. — И я тебя люблю, принцесса, — ответил он мягко. — Теперь иди отдыхать. У тебя завтра тоже важный день. Добрых снов. Сидя с полотенцем на голове, Аврора улыбалась, глядя в огромное окно. Ночь казалась бескрайним полотном, усыпанным бриллиантами городских огней. Небоскрёбы, словно гигантские свечи, протыкали чернильное небо, отбрасывая мягкие отражения в мокрый асфальт. Где-то внизу, на улицах, машины неспешно ползли, рисуя светящиеся пунктиры, а редкие прохожие спешили по своим делам. *** — Кого это мы уже любим там, а? — Входя в гостиную насмешливо спросила Джанет — Неужели мой брат нашел себе девушку? — Ты подслушивала? — Я проходила мимо. А стены тут, знаешь, не такие уж толстые. — Джанет скрестила руки на груди и посмотрела на него с прищуром. — Так что за любовь там у нас, братец? Я не знала, что у тебя появилась девушка. — Это не девушка, — быстро сказал Майкл. — Это Аврора. — Аврора? — Джанет удивилась. — Та девчонка, которая у тебя жила? Которая в Чикаго уехала? — Да. — И ты говоришь ей «люблю»? — Джанет, это не в том смысле... — А в каком? — Она подалась вперёд. — Потому что со стороны звучало очень даже в том. Ты ей: «и я тебя, принцесса». Она тебе: «я люблю тебя, Майкл». Я прям сериал могла бы слушать дальше, но решила, что лучше зайду и лично у тебя спрошу, что за фигня тут происходит. Майкл открыл рот и закрыл. Потом снова открыл. — Она просто... она ребёнок. Она напугана, она одна в чужом городе, у неё первый концерт был сегодня. Я просто хотел её поддержать. — Поддержать? — Джанет скептически подняла бровь. — И это включает в себя признание в любви? Серьёзно, Майк, ты понимаешь, что это звучит... двусмысленно? — Это не то, что ты думаешь, — раздражённо ответил Майкл, — Она позвонила после первого большого концерта, была очень взволнована... — Я просто прошу тебя быть осторожнее. Ты знаешь, как это выглядит со стороны. И если ты действительно воспринимаешь её как дочь или младшую сестру, то... может, стоит пересмотреть форму ваших обращений друг к другу? А ведь и вправду. Он буквально признавался ей в любви, пусть и платоническая, пусть и она первая сказала это. Майкл помолчал, глядя в окно. Затем медленно повернулся к сестре: — Ты права, — признал он. — Я... я не подумал об этом. Просто она такая... ранимая. И я привык заботиться о ней. Но ты права насчёт того, как это может выглядеть. — Мда, жаль, конечно, что не девушка. Я уже понадеялась. Может, сходим вместе куда нибудь, отыщем тебе невестку? — Джанет, у меня много работы. Скоро выходит альбом, а потом и тур. Не до любви мне сейчас. — Боже, ты безнадежен, — фыркнула Джанет, но в её голосе не было злобы. — Ладно, раз уж ты не хочешь нормального развлечения, может, хотя бы сходишь со мной на благотворительный бал в следующую субботу? Там будут все важные персоны индустрии развлечений. Майкл помассировал переносицу, словно взвешивая предложение: — Ты же знаешь, я терпеть не могу эти светские мероприятия. Все эти маски вежливости, бессмысленные разговоры... — Зато там ты сможешь встретить кого-то подходящего, — настаивала Джанет. — И это будет полезнее для твоей карьеры, чем сидеть на стулиив вечь день. — Хорошо, — сдался он, поднимая руки в знак капитуляции. — Но только потому, что ты моя сестра. — Вот и славно. *** Через несколько дней, когда команда уже была в дороге, в очередном автобусе, на котором Рори в этот раз тоже решила поехать, тащившем их в очередной город, Лилли вдруг подсела к Авроре. — Помнишь, я говорила про те штуки? — спросила она вполголоса, чтобы не слышали остальные. — Помню. — Я тут покопалась в одной книге. — Лилли говорила небрежно, будто речь шла о погоде. — Нашла кое-что интересное. — Что? Лилли помолчала, подбирая слова. — Ну, в общем, есть теория, что метка может значить не только то, что человек тебе по судьбе. Иногда она... как предупреждение. Понимаешь? Что этот человек опасен для тебя. Что он не должен войти в твою жизнь, и метка предупреждает об этом. Аврора слушала, чувствуя, как внутри всё холодеет. — С чего ты взяла? — Там написано. — Лилли пожала плечами. — Я не придумываю. Просто делюсь. Она помолчала и добавила, глядя Авроре прямо в глаза: — Тот твой друг, Майкл вроде, про которого ты так яростно говорила... он ведь носитель? Аврора вздрогнула. — Я не знаю... Я.. — Просто имей в виду, — перебила Лилли. — Если он носитель, и ты к нему что-то чувствуешь... может, это не любовь. Может, это просто метка кричит, что он опасен. А ты её неправильно читаешь. Она встала и ушла в конец автобуса, оставив Аврору сидеть с хаосом в голове. Аврора смотрела в окно на мелькающие поля и думала о Майкле. О его голосе в трубке, о его смехе, о том, как тепло становилось внутри, когда он говорил "принцесса". Неужели это всё — ложь? Неужели метка просто... предупреждала её? Она не знала ответа.