Метка

К концу июня жара в Лос-Анджелесе стала невыносимой. Воздух плавился над асфальтом, и даже по вечерам не приносило прохлады. Аврора сидела на крыльце, обмахиваясь сложенным листом бумаги, и смотрела, как садовник поливает цветы. Неверленд был прекрасен. Но он был пуст. Майкл пропадал в студии с утра до ночи — альбом «Off The Wall» выходил в июле, и работы было невпроворот. Элиас уехал ещё неделю назад, пообещав вернуться ближе к осени. Миссис Хендерсон, конечно, старалась, но её забота не могла заполнить ту тишину, которая образовалась вокруг. Аврора поймала себя на том, что считает часы до вечера. До того момента, когда Майкл вернётся, они сядут ужинать, и он спросит: «Как прошёл день?». А она ответит: «Нормально». И это будет ложью, потому что день не прошёл никак. Он просто… был. — Вам письмо, мисс Картер, — Том протянул конверт, когда она уже собралась уходить в дом. — Письмо? — удивилась Аврора. — От кого? — Не знаю. Я не вскрывал. Она развернула конверт. Внутри оказалась цветная листовка — яркая, с танцующими фигурами и неоновыми буквами. «Club 69. Лучшая музыка. Лучшая компания. Танцы до утра. Только для молодых от 16 до 21. Ждём тебя в любую пятницу и субботу». И внизу, от руки, приписан зелёной ручкой: «Приходи, будет весело! Дэн». Аврора нахмурилась. Дэн? Она перебирала в памяти лица, имена — и вдруг вспомнила. Тот парень с листовками. Он останавливал ее в торговом центре и приглашал в клуб. — Ты знаешь, от кого это? — спросил Том, кивая на листовку. — Нет, — слишком быстро ответила Аврора. — Наверное, реклама. Она сунула листовку в карман и пошла в дом. Всю следующую неделю листовка лежала у неё в ящике стола. Аврора перечитывала её каждый вечер, крутила в руках, представляла, как там — в этом клубе, где играет музыка, где танцуют, где люди её возраста смеются и не думают о работе, о контрактах, о деньгах. В пятницу она не выдержала. — Том, — сказала она, спускаясь в холл. — Я хочу прогуляться. — Хорошо. Я заведу машину. — Нет, я… — она запнулась, подбирая слова. — Я хочу в одно место. В город. Ты можешь отвезти меня и подождать? Том посмотрел на неё долгим взглядом. — Мистер Джексон просил… — Мистер Джексон ничего не узнает, — перебила она. — Пожалуйста, Том. Мне просто нужно… развеяться. Он колебался. Но потом кивнул. — Хорошо. Но только до десяти. — До десяти, — согласилась она. Они доехали молча. Том остановил машину у неприметной двери, которую Аврора описала ему по дороге. Посмотрел на вывеску, потом на неё. — Ты уверена? — Да. — Я буду ждать здесь. Если что-то пойдёт не так — выходи сразу. — Хорошо. Она вышла из машины и шагнула внутрь. *** Клуб оказался в подвале старого здания. Снаружи — никакой вывески, только неприметная дверь и пара курящих подростков у входа. Аврора замерла на секунду, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Внутри гремела музыка — громкая, ритмичная, такая, что от неё вибрировали кости. Стробоскопы выхватывали из темноты мелькающие лица, руки, волосы. Аврора стояла у стены, чувствуя себя чужой среди этой пёстрой толпы. — Пришла! — кто-то крикнул рядом. Она обернулась — Дэн. Тот самый парень который раздавал листовки. Он улыбался и протягивал ей пластиковый стаканчик с чем-то ярко-оранжевым. — Держи. Это безалкогольное. — Спасибо, — она взяла стаканчик, но пить не стала. После того случая с Грейс, она пила только то, что видела как наливают своими глазами. И внимательно следила за стаканом. — Не бойся, — он рассмеялся. — Мы тут все свои. Пошли, я тебя с ребятами познакомлю. Он взял её за руку и повёл в гущу танцпола. Аврора не сопротивлялась. Повеселилась она и вправду отменно. До этого на подобных тусовках она была от силы раза два. Ей очень понравилось это место. Ребята с которыми она познакомилась оказались очень вежливыми и добрыми. Не приставали и не лезли к ней с расспросами. Делали комплименты на счет ее внешности и шоколадных кудряшек, но черту не переходили. Домой она возвращалась абсолютно трезвая и веселая. Забыв о том, что она должна быть тихой, Рори вбежала в дом и начала петь и танцевать представляя себя богиней рока. Том дал себе ладонью по лбу прикрыв глаза. Если Майкл уже приехал, он будет зол на него, за то что тот отпустил Рори в такое место. — Рори, тише! — Том зашипел, пытаясь её утихомирить. — Мистер Джексон может уже быть дома. — А пусть! — Аврора отмахнулась, продолжая кружиться по холлу. — Я не маленькая, имею право веселиться! — Имеешь, — раздался спокойный голос из гостиной. Аврора замерла на полушаге. Том выпрямился, как по струне. Майкл сидел в кресле у камина. Свет не горел, только тени от уличных фонарей падали на пол. Он не двигался, не смотрел на неё — просто сидел, положив руки на колени, и молчал. — Майкл, я... — начала Аврора, но он поднял руку, останавливая её. — Том, оставьте нас. Том кивнул и бесшумно вышел. Аврора осталась стоять посреди холла, чувствуя, как веселье улетучивается, оставляя место холодной тревоге. — Ты не сказал, куда собралась, — тихо сказал Майкл, всё ещё не глядя на неё. — Я... мы с Томом... — Я знаю, что вы с Томом, — перебил он. — Я спрашиваю: куда? Аврора сжала кулаки. — Я решила прогуляться с Элиасом. Мы давно не виделись и я соскучилась... — Вы виделись месяц назад. Да и разве Элиас не писал экзамен сегодня? Он же говорил что скоро выпускается и сегодня пишет последний, решающий экзамен. Аврора почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она забыла, что Элиас сегодня пишет экзамен. А теперь стояла с открытым ртом, понимая, что её ложь рассыпается на глазах. — Я… я забыла, — выдохнула она. Майкл наконец поднял на неё глаза. — Ты забыла, что твой лучший друг сдаёт экзамен, от которого зависит его будущее? Или ты забыла, что я не дурак? Аврора опустила голову. В горле пересохло. — Я была в клубе, — сказала она тихо. — Ну, с Томом. Он ждал в машине. Майкл молчал. — Я не пила, — добавила она быстро. — Я вообще ничего не пила. Только танцевала. И познакомилась с ребятами. Они нормальные, хорошие. — Ты их знаешь? — Нет, но… — Ты пошла в клуб, одна, к незнакомым людям, в незнакомое место, без охраны, и сказала мне, что идёшь с Элиасом, который в это время сдавал экзамен, — перечислил Майкл ровным, пугающе спокойным голосом. Аврора молчала. Ей нечего было сказать. — Я не хочу тебя запирать, — сказал он после долгой паузы. — Я не твой тюремщик. Но когда ты врёшь мне, я не знаю, как тебе верить. А если я не могу тебе верить, я не могу быть уверен, что с тобой всё в порядке. — Со мной всё в порядке, — прошептала она. — Я хочу в это верить, — ответил он. — Но ты не облегчаешь мне задачу. Он поднялся, прошёл мимо неё к лестнице. — Спокойной ночи, Аврора. — Спокойной ночи, — ответила она. Он ушёл, а она осталась стоять в холле, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Она медленно поднялась к себе, легла на кровать и уставилась в потолок. Первый раз за долгое время она не думала о Майкле с теплом. *** Майкл лежал в кровати и смотрел в потолок. Он был огорчён ложью Авроры. Но наверняка в ней был виноват и он сам. Днями и ночами он пропадал на студии, уделяя девочке дай Бог пару часов своего времени вечером. Скорее всего ей просто не хватало внимания. Сидеть целыми днями дома общаясь только с миссис Хендерсон безусловно было тяжело. Сначала Майкл придерживался точки зрения того, что она должна хорошенько отдохнуть после тура, но теперь ей стало совсем скучно. Поэтому недолго думая, он взял себе пару выходных и решил провести их с Авророй. Майкл спустился к завтраку позже обычного. Миссис Хендерсон, увидев его, удивилась: — Вы сегодня не на студию, мистер Джексон? — Нет, — он взял чашку кофе, но пить не стал. — Решил взять выходные. — Надолго? — На пару дней. — Он помолчал. — Подумал, что Рори нуждается во внимании. Я слишком много работаю в последнее время. Миссис Хендерсон посмотрела на него с мягкой улыбкой. — Она хорошая девочка. Просто скучает. И ей не хватает общения со сверстниками. — Знаю, — вздохнул Майкл. — Поэтому я здесь. Аврора спустилась через час, заспанная, с растрёпанными кудрями. Увидев Майкла на кухне, она замерла. — Ты сегодня дома? — Взял выходные, — ответил он, не оборачиваясь. — Думал, мы могли бы провести время вместе. Она растерянно моргнула. — Но у тебя же альбом… — Альбом никуда не денется. — Он повернулся к ней. В его глазах не было вчерашней холодной отстранённости. Только теплота и желание всё исправить. — А ты скучаешь, я же вижу. Аврора хотела возразить, мол не нужно брать выходные только из за нее, но... не смогла. Не смогла заставить себя думать о том, что не хочет побыть с Майклом подольше. — Рори, я сейчас сделаю пару звонков в кабинете и вернусь, ты пока подумай, чем хочешь заняться. — Майкл нежно улыбнулся, шагнув в сторону кабинета. А у Авроры в животе возникло чувство, которого она никогда прежде не испытывала. Она не могла найти ему названия, да и не хотела. Любые приятные чувства, которые дарил ей Майкл одним только своим присутствием то пугали ее, то сводили с ума. Не сумев долго стоять на месте Аврора побрела в студию. В бездонной синеве неба кружились птицы, их звонкие трели сплетались в причудливую мелодию, а крошечные жучки и бабочки, словно живые искорки, переливались на солнце, оставляя за собой едва уловимые следы света. Неверленд был по-настоящему волшебным. Здесь, среди дружелюбных животных и сверкающих аттракционов, Аврора забывала обо всём: о жестокости людей, о насилии, о терактах и убийствах, которые омрачали мир за его пределами. Она словно оказалась в коконе из света и покоя, где время остановилось, а реальность не могла пробиться сквозь эту невидимую, но прочную оболочку. В этом мире царили только гармония, радость и вечная весна, и Аврора чувствовала себя защищённой, как никогда прежде. Мысли унесли Рори так далеко, что она заметила студию только тогда, когда упёрлась взглядом в её стены из светлого, почти медового дерева. Тяжёлая дверь — и вот она уже внутри. Майкл приходил сюда в основном танцевать и петь, но Аврора танцевать пока не собиралась. Она пришла играть. Но не в игрушки, а на фортепиано. После возвращения из тура её дни всё чаще проходили в студии. Это пространство стало для неё настоящим убежищем, где время словно замедляло свой бег. Она могла часами оставаться наедине с музыкой, погружаясь в мелодии, рождающиеся под её пальцами. Иногда усталость брала верх, и она засыпала прямо на клавишах, убаюканная тихим эхом собственных аккордов. В этих стенах не было места тревогам и суете внешнего мира — только гармония, покой и вдохновение. Снова, не заметив, как это произошло, она оказалась за инструментом. Пальцы бережно коснулись прохладных клавиш, и из-под них медленно полилась мелодия, наполняя просторное помещение. Звуки, словно живые, разлетались по залу, отражались от стен и возвращались к ней мягким эхом. В этот момент всё вокруг исчезало: оставались только она, музыка и это удивительное чувство единения с инструментом. Мелодия то затихала, растворяясь в тишине, то становилась невыносимо громкой, словно пыталась заглушить бешеный стук сердца, который никак не хотел успокаиваться. В этом инструменте, в каждой ноте была вся она — вся её боль, надежда, мечты и страхи. Музыка стала её голосом, её душой, и сейчас Аврора полностью отдалась ей, позволяя звукам вести себя за собой, уносить туда, где нет ничего, кроме безграничной свободы и гармонии. Когда Рори наконец закончила, она ощутила, как по спине пробежал лёгкий холодок — кто-то смотрел на неё. Повернувшись, она встретилась взглядом с Майклом: он стоял, небрежно прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и на его лице играла восторженная улыбка. Аврора словно потерялась во времени — она не знала, сколько играла и как долго он уже здесь. Но по его глазам, по тому, как он не мог отвести от неё восхищённого взгляда, было ясно: для него этот момент стал настоящим откровением. — Рори, я... не хотел подслушивать, но... — Майкл замялся, его голос стал тише, а взгляд — мягче. — Кажется, теперь я понимаю, насколько мало времени провожу с тобой. В последний раз, когда ты играла при мне, ты запиналась, переживала, боялась ошибиться. А сейчас... сейчас ты была совершенно другой. Ты играла просто потрясающе. В твоей музыке было столько свободы и силы... Я даже не знал, что ты так можешь. Ты огромная умничка, я очень тобой горжусь. Не сказав ни слова, она встала с широкого пуфика и, словно подхваченная порывом ветра, кинулась к нему в объятия. Вдыхая его терпкий, уже знакомый парфюм, она зарылась пальцами в его кудряшки, крепко прижимаясь к нему всем телом. В этот момент слова были лишними — всё, что она чувствовала, выливалось в тихий, неразборчивый шёпот, в котором смешались благодарность, нежность и тоска по их близости. Её сердце, ещё недавно бешено стучавшее в такт музыке, теперь билось в унисон с его дыханием, и весь мир вокруг исчез, оставив только их двоих в этом мгновении. *** — Я извинилась сто раз!! Это было недоразумение! — Твердила Грейс, теребя в руках вилку. Аврора приехала к родителям с тяжёлым сердцем. Ей предстояло не только выяснить, на каких денежных условиях родители готовы оставить её в покое, но и встретиться с Грейс. После той истории с клубом сестры не виделись, и ссора так и осталась нерешённой: Грейс не извинилась, а Аврора не собиралась делать первый шаг. Однако Грейс, к удивлению Авроры, сама пригласила её на ужин. За столом она выглядела непривычно смущённой, то и дело опускала глаза и подбирала слова. В её голосе звучали нотки раскаяния — что было совсем не в её характере. Она извинялась, пыталась объяснить свой поступок, говорила о давлении со стороны родителей, о собственной слабости и страхе потерять расположение семьи. Но Аврора была непреклонна. На каждое оправдание сестры она находила холодное, логичное опровержение. Она напоминала Грейс о деталях, о которых та предпочла бы забыть, и не давала ей уйти от ответственности. В её словах не было злобы — только усталость и разочарование. Грейс впервые столкнулась с тем, что её манипуляции больше не работают. — Ладно, забудем это как страшный сон. Что у тебя нового произошло за время моих гастролей? — выдохнув, поинтересовалась Аврора, стараясь перевести разговор на более лёгкую тему. Грейс на мгновение замялась, а затем, усмехнувшись, махнула рукой: — Да... ничего особенного. Пыталась найти себе парня и ещё какую-нибудь компанию, чтобы по вечерам отдыхать в клубах, но... Мама начала злиться, мол с какого перепуга я наряжаюсь как проститутка. Не знала, что красная помада и чёрные лакированные сапоги — это вещи исключительно для проституток! Аврора не удержалась и рассмеялась, представив себе эту сцену. В её смехе смешались и облегчение, и лёгкая ирония. — Ну, мама у нас всегда была... с особым чувством стиля. А что, неужели совсем никого не нашла? Ни парня, ни компании? Грейс пожала плечами. — Парни все какие-то... одинаковые. А компания... ну, ты же знаешь, я не очень-то умею дружить. Все хотят либо денег, либо славы, либо просто повеселиться за чужой счёт. Скукотища. Аврора внимательно посмотрела на сестру. За её бравадой и привычной язвительностью скрывалась та же пустота, которую она сама так часто ощущала в Неверленде. Только у Грейс не было ни музыки, ни Майкла, ни даже иллюзии свободы. Были только мамины упрёки и бесконечные поиски чего-то, что могло бы заполнить эту внутреннюю пропасть. — А у вас с Майклом как отношения? — ухмыльнувшись, спросила Грейс, пристально глядя на сестру. Аврора замялась. В голове тут же пронеслись десятки воспоминаний: его тёплая улыбка, заботливые жесты, то, как он всегда находил для неё время, даже когда был занят. Он был для неё... кем-то большим, чем просто друг. Наверное... особенным другом? Но вслух она сказала совсем другое: — Ничего необычного, мы просто друзья. Иногда вместе смотрим фильмы, играем в водяные бои, но ничего более. Грейс усмехнулась, явно не поверив ни единому слову. — Ну-ну, просто друзья, значит. А почему тогда у тебя щёки горят, когда ты о нём говоришь? Аврора тут же коснулась лица, чувствуя, как к коже приливает жар. Она опустила глаза, не зная, что ответить. — Он... он просто очень хороший, — тихо сказала она. — Заботливый. С ним я чувствую себя в безопасности. Грейс вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Знаешь, Рори, иногда «просто друг» — это всего лишь удобная отговорка. А что за фильмы вы смотрите? Надеюсь, что-нибудь горячее? — Грейс снова ухмыльнулась, не сводя с сестры насмешливого взгляда. Аврора вспыхнула и резко повернулась к ней. — Ну ты с ума сошла?! Ещё мне не хватало с Майклом смотреть «горячие», как ты говоришь, фильмы. — Ну а что, может, это к чему-нибудь и приведёт, не думала? Он посмотрит на экран, заведётся, а там и до объятий недалеко... и не только... — Грейс подмигнула, явно наслаждаясь смущением сестры. — Грейс! — резко прервала её Рори. Её щёки горели, а в голосе зазвенела сталь. — Всё, хватит. Закрыли тему. Она резко встала из-за стола, собрала обе тарелки и, не оглядываясь, отнесла их к мойке. Звук льющейся воды показался ей оглушительным в повисшей тишине. Ей не хотелось продолжать этот разговор. Не сейчас, и, возможно, не с Грейс. В прихожей хлопнула дверь. На пороге появились родители. Элейн и Роберт не знали о визите Авроры, поэтому, увидев её на кухне — моющую посуду, — оба замерли от удивления. Она уже давно жила отдельно, и за это время мама ни разу не видела свою дочь, а сейчас та стояла здесь, словно и не уезжала вовсе. Элейн первой нарушила молчание. В её голосе смешались удивление, радость и лёгкое недоверие: — Аврора?.. Ты... здесь? Аврора обернулась, вытирая руки полотенцем. — Привет, мам. Привет, пап. Я... решила заехать. Роберт снял шляпу, внимательно глядя на дочь. В этот момент кухня словно наполнилась напряжением, в котором смешались прошлое и настоящее, обиды и надежда на примирение. К её удивлению, родители оказались добры к ней в этот вечер. Они предложили посидеть вместе за столом, словно хотели наверстать упущенное время. Элейн испекла малиновый пирог, и по кухне разлился уютный, сладкий аромат, а Роберт достал пару бутылок коньяка. — Пап, может, без алкоголя обойдёмся? — встревоженно спросила Аврора, невольно вспоминая момент из детства, когда отец, напившись, накричал на Грейс и маму. Её он тогда не тронул, но страх перед его гневом остался в памяти навсегда. — Да не переживай ты, мы с мамой не будем борщить, — спокойно ответил Роберт, расставляя на столе изящные рюмки. Они тихо звякнули, соприкоснувшись друг с другом, и этот звук эхом отозвался в сердце Авроры. Она с тревогой посмотрела на мать, но Элейн лишь мягко улыбнулась и кивнула, словно подтверждая слова мужа. В этот вечер, за малиновым пирогом и приглушённым светом, семья впервые за долгое время казалась почти настоящей. Но где-то в глубине души Аврора всё равно ждала подвоха. Подвох и вправду был. За пару часов родители опустошили обе бутылки, и вскоре их речь стала бессвязной, а движения — резкими и неуклюжими. Аврора и Грейс инстинктивно прижались друг к другу, чувствуя, как в воздухе нарастает напряжение. Внезапно мирная семейная сцена превратилась в кошмар: родители начали кидаться всем, что попадалось под руку, обвиняя дочерей в том, что их причёски им не угодили. — Ну-ка иди сюда, скотина! — крикнула Элейн, её голос сорвался на визг. Она схватила стул и, пошатываясь, бросилась на Аврору. В этот момент сёстры, ещё секунду назад державшиеся за руки, расцепились. Это было инстинктивное, молниеносное движение — и стул с грохотом врезался в стену между ними, оставив глубокую вмятину. В ту же секунду на Аврору обрушился поток самых неприятных, обидных слов. Она стояла, не в силах вымолвить ни слова, а по щекам катились слёзы. Не помня себя, она выбежала из квартиры, слетела по лестнице и оказалась в подъезде. Здесь, в полумраке и прохладе, её догнала Грейс. — Рори, прошу... — голос сестры дрожал. — Можно я уеду с тобой в Неверленд? На пару дней? Я не хочу здесь оставаться! Я не могу больше быть с ними! Аврора обернулась, всё ещё всхлипывая, и увидела в глазах сестры тот же страх и отчаяние, что переполняли её саму. В этот момент они снова были единым целым — две девочки против безумия, царившего за дверью их дома. — Садись в машину, скорее! — крикнула Аврора, распахивая дверь. Грейс не нужно было просить дважды. Она быстро юркнула на заднее сиденье, где уже сидела Аврора. Том, увидев заплаканные лица девушек, молча завёл двигатель и резко сорвался с места. Машина стремительно уносилась по ночной дороге, оставляя позади тревожные огни города и крики, доносившиеся из подъезда. В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только шумом мотора и тихими всхлипами Грейс. Аврора крепко сжала руку сестры, чувствуя, как та дрожит. Впереди их ждал Неверленд — место, где, как им казалось, можно было спрятаться от всего мира, забыть о боли и снова почувствовать себя в безопасности. — Ты сама-то пила? — невзначай спросила Аврора, устало запрокинув голову на подголовник заднего сиденья. Грейс неопределённо пожала плечами и, чуть усмехнувшись, жестом показала: «чуть-чуть». Аврора нахмурилась. По раскрасневшимся щекам сестры, по её немного заплетающемуся языку и слишком громкому смеху было видно: «чуть-чуть» — это как минимум пара рюмок. Но сейчас выяснять отношения или читать нотации не хотелось. В конце концов, они обе сбежали из этого безумия, и сейчас главное — просто оказаться как можно дальше от дома. Аврора закрыла глаза, чувствуя, как машина плавно покачивается на ночной дороге, и впервые за вечер позволила себе немного расслабиться. *** — Как думаешь, когда они проснутся, они сильно разозлятся на меня за то, что я сбежала? — тихо спросила Грейс, нарушая ночную тишину. Аврора, увлечённо писавшая что-то в свой дневник, на секунду подняла глаза. Она сидела за столом, вокруг неё были разбросаны рисунки, вырезки и стикеры — её маленький творческий мир. Параллельно с письмом она продолжала беседовать с сестрой, чувствуя, что им обеим нужно выговориться. — Наверное, нет, — вздохнула Аврора, возвращаясь к своему дневнику. — Тебя они любят, значит и злиться не смогут. Грейс только усмехнулась, но ничего не ответила. Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и водила пальцами по крою постельного белья, словно пытаясь найти утешение в привычных вещах. Рори, не отрываясь от своего занятия, чувствовала, как тревога постепенно уходит. Утром Майкл удивлённо хлопал глазами, обнаружив, что приехала Грейс. В первое время после того случая с клубом он безумно злился на неё и клялся себе, что больше не пустит её в свой дом. Но сейчас она даже как будто не выглядела такой стервой, как несколько месяцев назад. — Привет, Майкл. Я ненадолго, завтра уже уеду. Захотела провести время с Авророй и вот... Извинилась и приехала. И ты тоже меня прости, некрасиво всё так получилось тогда, — сказала Грейс, стараясь звучать искренне. — Привет, рад видеть тебя, — неискренне произнёс Майкл, натянуто улыбнувшись. Он всё ещё не мог забыть её прошлый поступок, но ради Авроры старался быть вежливым. — Что на завтрак хотите? Миссис Хендерсон уже готова принимать ваши пожелания. Они все вместе позавтракали, и у Грейс родилась «гениальная» идея: съездить с Авророй по магазинам и кое-что ей купить. Майкл неохотно одобрил эту затею. Ему было особенно тревожно отпускать Аврору куда-то с Грейс, но, так и быть, он решил дать ей второй шанс. Поспешно собравшись, Том отвёз их в торговый центр. Первые пару часов они ходили по магазинам брендовой одежды. Как ни странно, Аврора не купила ничего из дорогой категории, хотя и могла себе позволить. А вот Грейс, напротив, воспользовалась случаем и набрала себе целую гору вещей, прося Аврору всё это оплатить. Но позже начал действовать хитрый план Грейс. Заведя Аврору на второй этаж, она притащила её в магазин с женским бельём «интересного» характера. — Грейс, может, ты сюда без меня сходишь? Я не особо люблю такие... — Аврора смутилась, оглядываясь по сторонам. — Мы пришли выбрать тебе сексуальное бельё, которое понравится Майклу. Итак, — Грейс деловито оглядела вешалки, — чёрное или, может быть, белое? — Грейс, по-моему, я всё тебе сказала ещё вчера! Я для Майкла слишком маленькая, у нас разница в возрасте ого-го, а ты о чём думаешь, а? Мы просто друзья!! — возмутилась Аврора, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Да ладно, ладно, — Грейс тут же сделала невинное лицо и сдалась, решив немного схитрить. — Тогда не для Майкла, а для себя. Ну или для будущего парня. Выбирай, говорю, пока я тут. Не будь занудой! Аврора всё-таки сдалась. Купив себе пару комплектов белья и ещё несколько — для Грейс, они отправились в ресторан. Уже потихоньку темнело, и пора было возвращаться домой. — Слушай, может, в клуб? — предложила Грейс, когда они сели за столик и сделали заказ. Аврора удивлённо посмотрела на сестру. После всего, что было, она не ожидала такого предложения. — Грейс, ты серьёзно? После всего, что случилось в прошлый раз? — Да ладно тебе, — отмахнулась та. — В этот раз всё будет по-другому. Никаких незнакомых парней, только мы вдвоём. Потанцуем, отвлечёмся. А то от этих магазинов и примерочных у меня уже голова кругом. К тому же, я знаю одно место, где нас точно никто не узнает. Аврора задумалась. С одной стороны, ей не хотелось снова нарушать правила и расстраивать Майкла. С другой — клубная музыка, адреналин, возможность просто побыть обычной девчонкой... Это было так заманчиво. — Только ненадолго, — наконец сдалась она. — И если что-то пойдёт не так — мы сразу уходим. Договорились? Грейс просияла. — Договорились! Обещаю, будет весело! Перекусив, Аврора дала Тому указание отвезти их по адресу, который назвала Грейс. Приехали они быстро, и, как только девушки вошли в помещение, их окутал густой запах крепкого алкоголя, смешанный с ароматом духов и сигаретного дыма. Грейс, не теряя времени, тут же растворилась в толпе, мгновенно найдя себе компанию среди каких-то парней. Аврора же, оставшись одна, устроилась за барной стойкой. Она заказала себе молочный коктейль и с лёгкой грустью наблюдала за происходящим вокруг. Наверняка, она была единственной трезвой и относительно спокойной душой в этом шумном, сверкающем огнями помещении. Все вокруг двигались в такт громкой музыке, смеялись, флиртовали и, казалось, были полностью поглощены этим ночным безумием. А она просто сидела, потягивала свой коктейль и чувствовала себя чужой среди всех этих людей. Прошёл час, затем второй. Аврора ходила по клубу, вглядываясь в лица, и с каждой минутой её всё сильнее атаковала паника. Грейс нигде не было. В голове роились тревожные мысли: «А что, если она напилась и потеряла рассудок? Вдруг ушла из клуба неизвестно куда?» Совесть не давала покоя — ведь это она, Аврора, снова ослушалась Майкла, поддалась уговорам сестры и оказалась здесь. Погружённая в свои мысли, Аврора шла через танцпол, не замечая ничего вокруг. И только когда кто-то из танцующих споткнулся и выругался, она опустила глаза и увидела на полу прямо перед собой Грейс. Та была настолько пьяна, что просто лежала посреди танцпола, не в силах подняться. Вокруг неё продолжали двигаться люди, а она казалась совершенно беззащитной и потерянной в этом хаосе. — Грейс, о боже, что с тобой?! — воскликнула Аврора, опускаясь на колени рядом с сестрой. На её вопрос не последовало ответа. Грейс лежала практически без сознания, бессмысленно перекатываясь с бока на бок. Вокруг гремела музыка, мелькали огни, а она была словно отрезана от этого мира. Не долго думая, Аврора выбежала на улицу и, задыхаясь, позвала Тома. Он тут же оказался рядом, молча и аккуратно поднял Грейс на руки и отнёс в машину. Всю дорогу до Неверленда они ехали в напряжённом молчании. К счастью, по пути Грейс немного пришла в себя: её взгляд стал более осмысленным, и она даже начала что-то бессвязно бормотать. Аврора, сидевшая рядом, пыталась выведать у неё хоть какую-то информацию: — Грейс, что случилось? Кто был с тобой? Ты помнишь, что пила? Но ответы были туманными и обрывочными. Сестра то смеялась, то начинала плакать, а потом и вовсе замолкала, уставившись в окно невидящим взглядом. Аврора чувствовала, как внутри нарастает тревога: этот вечер обернулся совсем не так, как она ожидала. Пока они ехали по Уолтер-стрит, Аврора прижималась лицом к холодному стеклу автомобиля и бесшумно плакала. Ей было стыдно и страшно. Майкл будет очень обижен, ведь она снова его обманула и не послушала. Больше всего на свете ей сейчас хотелось кинуться к нему в объятия и расплакаться как маленькая девочка, но она не могла. Она сомневалась, что он вообще захочет с ней разговаривать после такого. — Приехали, мисс, — тихо сказал Том, останавливая машину. Он аккуратно вынес Грейс из салона. На помощь подъехали гольфкары, и втроём они доехали до особняка. Сердце Авроры бешено колотилось. Она понимала, что не сможет ничего сказать Майклу в ответ на его расспросы. От одной мысли о его грустном, разочарованном взгляде ей хотелось снова расплакаться и убежать, избежав разговора. А утром они будут молчать, лишь изредка поглядывая друг на друга исподлобья, и эта тишина будет тяжелее любых его упрёков. Зайдя в дом, они увидели Майкла — он стоял у дверей, сложив руки на груди. Аврора медленно подняла на него взгляд, скользя по его фигуре, но вместо привычных добрых и немного уставших глаз встретила совершенно другое выражение. Его лицо было безразличным, а в глазах читалась едва сдерживаемая злость или даже агрессия. У Авроры неприятно потянуло живот. Майкл никогда не смотрел на неё так. В её глазах он всегда был источником света, доброты и любви, но никак не холода и осуждения. Том поставил Грейс на ноги и, кивнув, вышел из дома. В холле повисла тяжёлая тишина. Аврора не смела поднять глаз. Она стояла, уставившись в пол, словно заворожённая узором на лакированном дереве. «А он красивый»,— мелькнула неуместная мысль. «Деревянный, лакированный. Если только в него и смотреть, то можно избежать неприятных вопросов от Майкла». Но она чувствовала его взгляд на себе — тяжёлый, пронизывающий. — Ты чего не спишь? — Ждал вас. Аврора, я устал делать вид, что ничего не замечаю. — Что ты хочешь сказать? — Я хочу сказать, что не могу смотреть, как ты себя губишь. — Не гублю, а живу. В отличие от тебя, между прочим, — огрызнулась Аврора, чувствуя, как внутри закипает обида. — Это называется «живу»? Ты приходишь домой в три ночи, от тебя разит перегаром, ты едва на ногах стоишь! — Майкл не сдержался и тоже повысил голос. — А тебе-то что?! Ты не мой отец! — крикнула Аврора, понимая, что Майкл несправедлив. Она была абсолютно трезвой, и перегаром несло не от неё, а от Грейс, которая стояла рядом и покачивалась. — Нет, не отец. Но я отвечаю за тебя. И я не позволю тебе себя разрушить, — его голос стал жёстче. — И что ты мне сделаешь? Запрешь меня? Я тебе что, собака? Хочешь на цепь меня посадить и выпускать по команде? Я человек, у меня есть право! Майкл, окончательно потеряв самообладание, сорвался на крик: — Да ты не похожа на человека! Ты похожа на… не пойми кого! Днями и ночами пропадаешь, таскаешься с кем попало! Тебе только пятнадцать, а ты шатаешься по клубам! Это, по-твоему, нормально? Аврора замерла. Сначала она даже не поверила, что он это сказал. — Что ты сказал? Майкл уже понял, что перешёл черту, но остановиться уже не мог: — Ты слышала. Глаза Авроры мгновенно наполнились слезами. Она стояла, испуганная и раздавленная его словами, но не успела ничего ответить. В этот момент Грейс, пошатываясь, подошла к Майклу, положила ему руки на грудь и, флиртующим голосом, начала успокаивать: — Майкл, дорогой, ну не злись на неё. Она же не одна туда поехала. Майкл ошеломлённо смотрел в её глаза, пытаясь аккуратно отстранить от себя девушку, но не успел. Грейс подтянулась к нему и поцеловала в губы. Он и глазом моргнуть не успел, как услышал разъярённое: — Пошёл ты к чёрту!! У Авроры случилась истерика. Она развернулась и, не разбирая дороги, выбежала в ночной сад. У неё не было цели или маршрута — она просто бежала вперёд, захлёбываясь слезами и крича во весь голос от колкой обиды.