Метка

Аврора проснулась от того, что за окном уже вовсю светило солнце. Она приподнялась на локте, прислушалась. В доме было тихо. Майкл уехал. Она уже привыкла к этому — его утренние отъезды в студию, когда он оставлял записку с одной фразой: «Не скучай. Вернусь к вечеру». И она не скучала, но внутри всегда оставалось что-то, что ждало его возвращения. Сегодня она проснулась с мыслью о ключе. Он лежал в ящике её стола уже третий день. Она нашла его случайно — когда сидела у бассейна и смотрела на воду, что-то блеснуло на дне. Она нырнула, и достала ключ, старый, ржавый, с необычной формой. Она не знала, от чего он, но почему-то не выбросила. Аврора встала, накинула халат и подошла к столу. Открыла ящик — ключ лежал там, холодный и тяжёлый. — Ну и что мне с тобой делать? — тихо спросила она, взяв его в руки. Она надела джинсы, футболку, сунула ключ в карман и вышла из комнаты. В коридоре первого этажа было тихо. Миссис Хендерсон, наверное, была на кухне. Где-то в доме играла тихая музыка. Аврора шла медленно, разглядывая двери. Она знала почти все комнаты в Неверленде, но была одна дверь в конце коридора, которую она никогда не видела открытой. Рори всегда думала, что это кладовка. Подойдя, она присмотрелась к замочно скважине. Замок был старым, с узором в виде переплетённых линий — почти как её метка. Аврора достала ключ. Вставила в замок. Он подошёл. Замок щёлкнул и она слегка толкнула дверь. Дверь распахнулась и Аврора замерла на пороге. Внутри пахло тем особым запахом, который бывает только в местах, где десятилетиями хранятся книги. Комната оказалась небольшой, но стены здесь были уставлены книжными шкафами до самого потолка. Книги — старые, с потёртыми корешками, на разных языках. В углу стоял массивный деревянный стол, заваленный бумагами, а на стене висела карта звёздного неба, выцветшая от времени. Аврора медленно вошла внутрь, провела рукой по корешкам книг. Названия были незнакомыми, но притягательными — какие-то философские трактаты, сборники стихов, иллюстрированные издания по анатомии. Она взяла одну книгу, открыла. Иллюстрации к «Алисе в Стране чудес» — странные, тёмные, не те, что она видела раньше. Рисунки были детальными и пугающими. Она хотела поставить книгу обратно, но взгляд зацепился за стопку журналов на нижней полке. Яркие обложки, красивые женщины. Аврора медленно взяла один журнал. Открыла, полистала. На фотографиях были обнажённые девушки, в откровенных позах, смотрящие в камеру с вызовом. Она почувствовала, как щёки заливаются краской. Хотела закрыть, положить обратно, но не могла отвести взгляд. Она взяла ещё один. На одном из разворотов она заметила, что страницы склеились по краям. Она осторожно попыталась их разделить. Бумага поддалась с лёгким, сухим треском. Она увидела, что на том месте, где они были склеены, бумага стала волнистой, неровной, как будто её размачивали, а потом высушили. Непристойная мысль промелькнула в ее голове. Ей стало жарко. Она быстро закрыла журнал и убрала его на место, чувствуя, как горит лицо. Внутри поднималась странная, непривычная волна — не стыд, не отвращение. Скорее... что-то чему она еще не могла найти названия. — Аврора, я… — начал он, но она перебила. — Я не хотела копаться. Я просто нашла ключ. И хотела узнать, от чего он. Он молчал, смотрел на неё. Она знала, что он видит её красные щёки. Но она так же прекрасно видит и его смущение. В этом плане они квиты. — Что ты там нашла? — тихо спросил он. Аврора посмотрела на полку, потом на него. — Ничего, — сказала она. — Просто… — она замолчала. Майкл шагнул ближе. Взял журнал, который она держала, открыл на том развороте. Увидел склеенные страницы. Увидел, что она это заметила. Постояв так пару секунд, пялясь в страницы, но не вникая в содержание картинок, он закрыл журнал и повернулся к ней. — Ты хочешь что-то спросить? Аврора покачала головой. — Нет. Я… я не буду спрашивать. — Почему? — Потому что… — она сглотнула, — потому что это твоё личное. И я не должна была здесь быть. Майкл смотрел на неё долго, очень долго. — Ты не должна была, — сказал он. — Но ты здесь. И ты уже всё поняла. Она опустила глаза. — Это нормально, — сказала она тихо. — Ты человек. У всех есть… ну… Она запнулась, не зная, как закончить фразу. Майкл смотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли любопытство. — Ну? — переспросил он, и в голосе проскользнула лёгкая, почти насмешливая нотка. — Ну… потребности, — выдохнула она и тут же почувствовала, как щёки заливаются краской. Майкл усмехнулся. — Потребности, — повторил он, как будто пробуя слово на вкус. — И что ты знаешь о потребностях, Рори? Аврора подняла на него глаза. Внутри всё дрожало, но она заставила себя не отводить взгляд. — Достаточно, — ответила она. — Чтобы понимать, что у всех они есть. И что это не стыдно. — О, — он чуть приподнял бровь. — Не стыдно? — Нет. — А что, если эти потребности… — он сделал паузу, — не такие, как у всех? Аврора почувствовала, как сердце пропустило удар. Она сглотнула. — Это зависит от того, какие. — А ты бы хотела узнать? Она замерла. Воздух между ними стал плотным, почти осязаемым. Майкл стоял близко — слишком близко. Его глаза смотрели на неё так, как никогда раньше. — Мне кажется, я уже начинаю догадываться, — ответила она, и голос её чуть дрогнул. Майкл улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. — И как? — тихо спросил он. — Тебе страшно? Аврора сделала шаг вперёд. Один. Маленький. — Нет, — сказала она. — Не страшно. Майкл не отступил. Они стояли почти вплотную. Она чувствовала его дыхание на своей коже. — Иди, — сказал он. — Пока я не сделал глупость. Аврора не сразу поняла, что он сказал. А когда поняла, внутри всё вспыхнуло. Она кивнула, развернулась и вышла, чувствуя, как колотится сердце. *** Он стоял в дверном проеме и смотрел, как она уходит. Её шаги стихли где-то в конце холла, а он всё стоял, прижавшись спиной к книжному шкафу, и пытался унять дыхание. «Иди, пока я не сделал глупость». Он повторил эти слова про себя и провёл рукой по лицу. — Господи, — прошептал он в тишину пустой библиотеки. — Господи, что я делаю? Он не знал ответа. Знал только, что когда она стояла перед ним, так близко, с этим румянцем на щеках, он забыл, как дышать. Майкл закрыл глаза, сжав кулаки. — Она ребёнок, — сказал он вслух, будто пытаясь убедить себя. — Она не понимает, что говорит. Ты — взрослый. Ты должен быть взрослым… Но внутри, в самой глубине, что-то кричало, что это неправда. Что она уже не ребёнок. Что она смотрела на него так, как никто не смотрел. Что он сам, чёрт возьми, чувствовал то же самое. — Идиот, — прошептал он. — Ты идиот. Он знал, что это неправильно. Что она слишком молода. Что он — Майкл Джексон, и за ним следят, и каждое его движение станет заголовком. Но когда она стояла перед ним, он забывал обо всём этом. Забывал, кто он. Забывал, сколько ей лет. Забывал, что это неправильно. Если кто-то узнает… Если кто-то увидит… Майкл провёл рукой по лицу, чувствуя, как от напряжения начинает болеть голова. Он медленно вышел из библиотеки, закрыл за собой дверь и пошёл в свою комнату, стараясь не думать о том, что, возможно, он уже сделал то, о чём будет жалеть. Аврора почти бежала по коридору, чувствуя, как сердце всё ещё колотится. Она не знала, куда идёт, просто знала, что не может оставаться одна. Не после того, что случилось. Она постучала в дверь Элиаса. — Войди, — раздался тихий голос. Она толкнула дверь и замерла. Элиас сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. Он выглядел хуже, чем вчера — ещё бледнее, под глазами залегли синие тени, а кожа приобрела странный, синевато-зелёный оттенок. Он всё ещё улыбался, но улыбка была слабой, почти прозрачной. — Рори, — сказал он. — Ты выглядишь так, будто увидела монстра. — Я… — она запнулась, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. — Я нашла кое-что. — Что? — он приподнял бровь. — Сначала ключ в бассейне. Потом я открыла им дверь в конце коридора… и там оказалась библиотека с книгами и… Она замолчала, чувствуя, как щёки заливаются краской. — И? — Элиас смотрел на неё с любопытством. — И журналами, — выдохнула она. — Там были журналы. — Журналы? — он чуть наклонил голову. — Какие журналы? — Ну… — она отвела взгляд, — с фотографиями. Обнажённых девушек... Элиас моргнул. На его лице появилась лёгкая, едва заметная ухмылка. — Понятно, — сказал он. — И что, ты их смотрела? — Я не собиралась! — Но смотрела. — Я просто открыла один! И там… — она смутилась ещё сильнее. — И там страницы были склеены по краям и волнистые. Элиас перестал ухмыляться. Посмотрел на неё внимательно. — Как это понимать? Аврора покраснела до корней волос. — Я не знаю! Просто они были… ну, такие. Будто кто то пролил что то жидкое между страниц… Он помолчал секунду, а потом до него дошло. Он присвистнул. — А, — сказал он, и в голосе появилась усмешка. — Кажется, я понял… Ну, мало ли чьи они… — Они его! — выпалила Аврора, чувствуя, как лицо горит ещё сильнее. — Это его библиотека, его журналы, его… ну, ты понял! — Я понял, — кивнул Элиас, и в его глазах заплясали чёртики. — Просто уточняю. — Ничего ты не уточняешь! Ты специально! — Я? — он приложил руку к груди с наигранной обидой. — Я просто хочу убедиться, что мы говорим об одном и том же. — Элиас! — Что? — он улыбнулся шире. — Я же не знаю, что у тебя в голове. Может, ты думаешь, что он просто коллекционирует журналы? Как марки. — Он не коллекционирует их! — Аврора почти выкрикнула это и тут же прикусила язык, поняв, как это прозвучало. Элиас приподнял бровь. — А что он с ними делает? — Я не знаю! — она закрыла лицо руками. — Я не хочу знать! — А хочешь, я скажу? — Нет! — Ну, я могу просто предположить… — Элиас, если ты сейчас скажешь что-то ещё, я уйду и больше никогда с тобой не заговорю! Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Ухмылка стала чуть мягче, но не исчезла. — Хорошо, — сказал он. — Я скажу только одно. Она замерла. — Ты сейчас краснеешь не потому, что тебе стыдно за его журналы. Ты краснеешь потому, что тебе интересно. И ты хочешь знать, что бы он сделал, если бы ты осталась. — Я не… — начала она, но голос сорвался. — Не ври мне, Рори, — мягко сказал он. — Я тебя слишком хорошо знаю. Она стояла, глядя на него, чувствуя, как бьется сердце. — Ты ужасен, — прошептала она. — Я знаю, — ответил он. *** Он сидел на заднем сиденье машины уже десять минут, но так и не сказал водителю, куда ехать. Смотрел на дом, в котором осталась она, и чувствовал, как внутри всё горит. — Мистер Джексон? — осторожно спросил водитель. — Куда едем? Майкл молчал. Потом сказал: — К Ванессе. Водитель кивнул и тронулся. Приехали достаточно быстро, Ванесса жила неподалеку от Неверленда, при этом не очень любила туда приезжать из за «нехорошей» по ее мнению энергетике. Майкл сначала обижался на нее, но потом отпустило. Она открыла дверь в шёлковом халате, улыбнулась. — Майкл? Ты не говорил, что приедешь. — Мне нужно было отвлечься. Она впустила его. В доме пахло духами и чем-то сладким. — Что случилось? — спросила она, присаживаясь рядом на диван. — Ничего, — сказал он. — Просто устал. Она посмотрела на него внимательно, придвинулась ближе, положила руку ему на колено. — Майкл, я знаю тебя. Если хочешь забыться как и раньше — я здесь. Он не отстранился. На секунду — всего на секунду — он позволил себе представить, что это так просто. Что он может просто… забыть. Он закрыл глаза. Чувствовал её пальцы на своей щеке. Её дыхание. — Майкл, — прошептала она. Ванесса наклонилась к его шее, и он почувствовал её дыхание на своей коже. Тёплое, мягкое. Её пальцы скользнули по его груди, расстёгивая пуговицы чёрной рубашки. Медленно, одна за одной. Он запрокинул голову, прикрыл глаза. Дыхание участилось. Её губы коснулись его шеи — сначала легко, потом настойчивее. Он чувствовал, как её пальцы гладят его пресс, скользят к соску, обводят его круговым движением. По телу пробежала дрожь. Время остановилось. Или, может, ускорилось. Он потерял счёт минутам. Ему казалось, прошли часы. Но это длилось всего пять минут — пока он не открыл глаза. И в ту же секунду понял: всё это время перед ним была не Ванесса. Он видел другой образ, другие руки, другие губы на своей коже. Майкл замер, внутри всё оборвалось. Он отстранился — так резко, будто его ударило током. — Я не могу. Ванесса отпрянула, с удивлением глядя на него. — Майкл? Он встал, застегивая рубашку. Пальцы дрожали. — Прости. Я… мне нужно идти. Он вышел, не оборачиваясь. В машине он сидел молча, глядя в окно. Водитель спросил, куда ехать, но он не слышал. Перед глазами всё ещё стоял тот образ. Он не мог его забыть. Посидев пару минут в раздумьях, он дал водителю команду: — К Диане Росс. *** Диана встретила его с той же теплотой, с которой встречала всегда. Впустила, провела в гостиную, налила чай. Не спрашивала, что случилось — просто ждала. Майкл сидел на краю дивана, сжимая чашку в руках, и смотрел в одну точку. — Я не знаю, зачем я к тебе приехал, — сказал он наконец. — Просто… не мог оставаться там. — Что случилось, Майкл? — мягко спросила Диана. Он молчал долго. Потом заговорил — тихо, отрывисто, будто выдавливал из себя каждое слово. — Аврора была в моей библиотеке. Моей секретной библиотеке. Той, куда я никого не пускаю. Я не знаю, как она нашла ключ. Но она была там… — И что она там нашла? Он закрыл глаза. — Журналы. Не лучшего содержания… Диана подняла бровь, но промолчала. — Она их все видела... Она поняла, что… — он провёл рукой по лицу. — И я ничего не мог сказать. Я стоял и смотрел на неё, а она смотрела на меня, и мы оба понимали, зачем они мне… — И что было дальше? Майкл поднял на неё глаза. — Она сказала, что это нормально. Что у всех есть потребности. Не испугалась, не убежала. Она стояла там и смотрела на меня так, как будто… как будто я не был чудовищем. — Ты и не чудовище, Майкл. — Я чувствую себя чудовищем, — прошептал он. — Потому что когда я смотрел на неё, я хотел того, чего не должен хотеть. Диана отставила чашку. — Майкл, — сказала она тихо. — Я знаю тебя много лет. Ты не из тех, кто причиняет боль. Если ты чувствуешь что-то — это не потому, что ты плохой. Это потому, что ты человек. — Она ребёнок, Диана. — Я знаю. И ты это знаешь. Поэтому ты здесь, а не там. Он смотрел на неё, и в его глазах была такая усталость, что Диана на мгновение забыла, как дышать. — Я думал, если я буду с другой, это пройдёт. Но я смотрел на Ванессу и видел её. Это не проходит, Диана. Это становится только сильнее. — Для начала — просто не делай глупостей, — мягко сказала она. — Дай себе время. Всему своё время. Он не ответил. Сидел молча, глядя на огонь в камине. Ему не стало легче, но он знал, что она права. *** Аврора стояла в библиотеке, однако свет был странным — тёплым, золотистым, будто от свечей. Книги исчезли, остался только диван, на котором она сидела, и он — стоящий напротив. Майкл смотрел на неё так, как смотрел днём. Но теперь он не отступал. Он шагнул к ней,наклонился над ней, взял её лицо в ладони. — Ты хотела узнать, — сказал он, и голос его был ниже, чем в реальности — Я покажу. Его губы коснулись её шеи — легко, едва ощутимо. Она вздрогнула, но не отстранилась. Пальцы скользнули по её плечу, по ключице, задержались на вороте футболки. Аврора чувствовала его дыхание у своей кожи, и внутри всё сжималось. По телу пробежала дрожь, но не от холода. — Майкл... — выдохнула она, но голос прозвучал глухо, будто через воду. — Не бойся, — прошептал он. Его губы опустились ниже, к её груди, и она почувствовала, как по телу пробегает волна — горячая, тягучая, от которой перехватывало дыхание. Его руки легли на её талию, притягивая ближе. Она чувствовала его пальцы сквозь ткань, чувствовала, как они сжимаются, как огонь разливается по позвоночнику. Она хотела что-то сказать, но не могла. Только запрокинула голову, прикрыв глаза. Аврора чувствовала его губы на своей коже, его руки на своих бёдрах, его частое и горячее дыхание… И в этот момент она поняла, что боится не этого. Она боится, что это прекратится. Что снова придется вернуться в реальность, где они сторонятся друг друга. — Рори, — прошептал он ей в шею, и голос его был хриплым, как у человека, который сдерживается из последних сил. Она открыла глаза. Перед ней было его лицо. Слишком близко находящееся от ее. Глаза Майкла смотрели прямо в её, и в них не было ничего, кроме желания. — Я хочу тебя, — сказал он. Аврора проснулась. Глаза открылись сами собой. В ушах всё ещё звенел его голос: «Я хочу тебя». Она села, обхватив колени руками. В груди ещё пульсировало то странное, горячее чувство, которое не проходило. Она провела рукой по лицу. Дыхание никак не выравнивалось, а щеки пылали словно огонь. «Что это было?» Ответ вертелся где-то внутри, но она не хотела его произносить даже про себя. Часы на тумбочке показывали половину четвёртого утра. Аврора откинулась на подушку, уставилась в потолок. Сон не шёл. Перед глазами всё ещё стояло его лицо: губы, руки, сжимающие её талию. — Это был просто сон, — прошептала она в темноту. — Просто сон. Тебе нужно успокоиться, Аврора… Аврора не спала до утра. Она лежала в темноте, глядя в потолок, пока за окном не начал сереть рассвет. После их с Майклом разговора в библиотеке, он куда то уехал. И по всей видимости, не вернулся до сих пор, ведь Аврора бы услышала звук подъезжающего автомобиля. Разглядывая потолок и перебирая свои мысли, в ее груди вместо жара вдруг заколола жгучая ревность. А из головы не улетучивался вопрос: «А если он уехал к какой нибудь девушке на ночь?» — Нет, — прошептала она в темноту. — Нет, не думай об этом. Это не твоё дело. Он взрослый и может делать что хочет. Майкл тебе никто… Но слова не работали. Аврора зажмурилась, но перед глазами стояла картина: Майкл и какая-то женщина. Он обнимает её так же, как в её сне, шепчет ей на ухо разные вещи, трогает… — Прекрати! — крикнула она сама себе. Пытаясь отогнать ненужные мысли, Рори спустилась на первый этаж. Сначала она хотела просто побродить по дому, но увидев до сих пор не запертую дверь в библиотеку, соблазн взял над ней вверх. В прошлый раз она не досмотрела все журналы, ведь пришел Майкл, хотя она была уверена что он снова в студии. Но теперь дома его нет точно и она в этом уверена. У нее есть несколько часов, что бы изучить все журналы, да и не только, в этом месте. Войдя внутрь, она сразу же спустилась на колени и достала то, зачем сюда шла. Открыв один журнал, Аврора начала медленно листать страницы, внимательно рассматривая скорее не содержимое, а возможно оставленные хозяином следы. И практически на каждой странице были либо помятости, либо пятна. Вдруг ее взгляд перешел на девушку с точно такой же внешностью как у нее. Естественно, не точь в точь, но схожесть сносила голову. Голубые глаза, пышные шоколадные кудри, худощавое телосложение. Даже родинка была приблизительно в том же месте, где и у нее — с левой стороны, чуть ниже пупка. К ее удивлению, это была единственная страница, которая оказалась в идеальном состоянии. Абсолютно ровная и чистая. Никаких вмятин, пятен, волнистой бумаги… Возможно, конечно, Майкл еще не добрался до этой девушки, но все последующие страницы были совсем в другом состоянии. Почему он не прикоснулся к ней? Она перелистнула на следующую страницу — и там уже были следы. Потёртости, лёгкая волнистость бумаги, как будто её листали мокрыми пальцами. А эта, осталась нетронутой. Аврора стояла в библиотеке, глядя на эту страницу. Почему он прикасался ко всем, кроме этой? Почему эта, с девушкой, похожей на неё, осталась чистой? Она закрыла журнал, положила его на место. И вдруг, повинуясь порыву, который сама не могла объяснить, взяла листок бумаги, лежащий на столе, и ручку. Написала несколько слов, свернула листок и вложила его в тот самый журнал, между страницами с девушкой, похожей на неё. «Надеюсь, листая эти журналы, ты думаешь обо мне» Она быстро вышла из библиотеки, закрыла дверь и, бросив последний взгляд на замок с узором в виде переплетённых линий, пошла в свою комнату. *** Дни тянулись медленно. Майкл почти не появлялся в Неверленде — он готовился к туру, пропадал в студии, возвращался поздно ночью, когда Аврора уже спала. Она слышала, как он поднимается по лестнице, но не выходила. Не знала, что сказать. Они виделись только за завтраком. Майкл улыбался, но улыбка была усталой, и он избегал смотреть ей в глаза. Аврора чувствовала это — стену, которая выросла между ними после библиотеки. Сначала она злилась, потом обижалась, потом просто приняла. Она смотрела, как он пьёт кофе, как перелистывает какие-то бумаги, как его пальцы сжимают кружку. И внутри всё сжималось от мысли, что он скоро уедет. Надолго. *** — Я уезжаю послезавтра, — сказал он однажды вечером, когда они сидели в гостиной. Аврора замерла. Она знала, но услышать это вслух было больнее. — На сколько? — На полтора года. Она кивнула, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я буду скучать. Майкл посмотрел на неё долгим взглядом. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Только кивнул: — Я тоже. И вот, перед глазами был уже аэропорт. Аврора приехала проводить его. Они стояли друг напротив друга, и вокруг них текла жизнь — люди спешили к своим рейсам, носильщики толкали тележки, объявления разносились по залу. Но для них обоих мир сузился до одного мгновения. Аврора смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она хотела сказать что-то важное, но слова застревали в горле. — Разлука сопутствует любви, — сказала она тихо, — как любовь сопутствует жизни. Майкл посмотрел на неё долгим взглядом. Его глаза потемнели, и она увидела в них боль. — Откуда ты это взяла? — Прочитала, — ответила она. — Где-то. — Это красиво, — сказал он. — И искренне. Он взял её за руку, сжал. Его пальцы были тёплыми, и Аврора почувствовала, как по спине пробежал ток. — Береги себя, — сказала она. Он улыбнулся той улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Такой знакомой и такой родной. — Обещаю, — ответил он. — И ты береги себя. Он отпустил руки и скрылся за поворотом. *** Прошёл месяц. Аврора уже привыкла к тому, что завтракает одна, что никто не спрашивает, как её дела, не шутит, не смотрит с той странной теплотой, которая всегда была в его взгляде. Она перестала ждать звонка — просто открывала дверь и шла на кухню. Шли дни. Письма приходили и уходили. Аврора писала о мелочах — о погоде, о книгах, о прогулках по саду. Майкл отвечал коротко, сдержанно, но она чувствовала: он тоже скучает. Она видела это между строк — в том, как он задерживался на словах, как подчёркивал некоторые фразы. Но письма не могли заменить его присутствия. Она скучала по его голосу, по тому, как он смеётся, по его тихим вопросам, когда он хотел что-то спросить, но боялся показаться навязчивым. Она скучала по всему. Она почти смирилась с тем, что наступила зима, а значит, он уехал надолго. Этим утром Аврора спустилась на кухню позже обычного. За окном кружил снег — первый снег в этом году. Она стояла у окна, глядя, как белые хлопья оседают на замёрзшей земле, и чувствовала, как внутри разливается странная тоска. — Доброе утро, милая, — раздался голос миссис Хендерсон. — Ты сегодня поздно. Аврора обернулась. Миссис Хендерсон стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Её лицо было тёплым и приветливым — она всегда была такой. — Не спалось, — ответила Аврора, садясь за стол. — Выглянула в окно и засмотрелась на снег. — Первый снег всегда такой красивый, — кивнула миссис Хендерсон. — Помню, когда я была маленькой, мы всегда ждали первого снега… особенно потому, что он означал приближение Рождества. Аврора улыбнулась, но улыбка была грустной. — Не знаю, будет ли Рождество таким же, как раньше… без него, — тихо сказала она и тут же прикусила язык, поняв, что сказала это вслух. Миссис Хендерсон повернулась к ней, и в её глазах мелькнула мягкая понимающая улыбка. — Без мистера Джексона? — спросила она. Аврора покраснела. Она не думала, что это так заметно. — Я просто… — начала она, но миссис Хендерсон перебила: — Не нужно ничего объяснять, милая. Я вижу, как ты на него смотришь. И он тоже. — Он? — Аврора подняла глаза. — Он, — кивнула миссис Хендерсон. — Я не слепая. Но я никому не скажу, не бойся. Твои секреты со мной в безопасности. Аврора смотрела на неё, чувствуя, как внутри смешиваются стыд и благодарность. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — ответила миссис Хендерсон. — Хочешь чаю? — Да, — кивнула Аврора. — С молоком, как всегда. Миссис Хендерсон поставила чайник и села напротив, положив руки на стол. — Ты скучаешь по нему, да? — спросила она. Аврора не ответила. Но миссис Хендерсон и так знала. — Он скоро вернётся, — мягко сказала она. — И всё будет хорошо. Ты увидишь. — Откуда вы знаете? — тихо спросила Аврора. — Потому что такие вещи не заканчиваются, — ответила миссис Хендерсон. — Я видела много пар за свою жизнь. И я знаю, когда между людьми есть что-то настоящее. А между вами… это есть. Аврора хотела что-то сказать, но голос перехватило. Она просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Чайник закипел. Миссис Хендерсон поднялась, разлила чай по кружкам и поставила одну перед Авророй. Рори взяла кружку, согревая руки о тёплый фарфор, и сделала глоток. Чай был сладким, с молоком — идеально. Она снова почувствовала себя немного лучше. Они сидели на кухне, болтая о всяких мелочах — миссис Хендерсон рассказывала, как в прошлом году у неё на Рождество перегорела гирлянда, а соседский кот забрался на ёлку и свалил её. Аврора слушала и улыбалась, но мысли были далеко. Вдруг где-то в доме раздался звук — настойчивый, требовательный. Стук в дверь. Аврора вздрогнула и перевела взгляд с миссис Хендерсон на входную дверь. — Я открою, — сказала она, вставая из-за стола. Она пошла через холл, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Может быть, это Майкл? Но она знала, что он далеко, в туре. Может, Элиас? Но она не ждала его так рано. Она подошла к двери, взялась за ручку. Аврора открыла дверь и замерла открыв рот. — Лилли?!