Традиции Хогвартса

Солнце над Хогвартсом в этот июньский день не спешило уходить за горизонт. Студенты, освободившиеся от экзаменов, валялись на лужайках, пили тыквенный сок со льдом и смотрели, как лучи золотят черепицу крыш. Воздух пах цветущим жасмином, мятой и тёплой землёй. Это был день летнего солнцестояния — самый длинный в году, когда магия, по слухам, становится особенно сильной. Перси Уизли стоял у входа в Большой зал с рулоном пергамента и важным видом. Своим обычным чопорным голосом он зачитывал список традиций, утверждённых в этом году: — Первое: на закате каждый студент получит волшебную кувшинку, которую нужно зажечь и пустить по Чёрному озеру с желанием. Второе: до полуночи все старые ссоры должны быть забыты. Третье: в полночь будут парные танцы с закрытыми глазами на берегу. Четвёртое: гуляние в лесу и совместный поиск «Росы ясности» на листьях лунного куста — кто найдёт, тому откроется истина о его чувствах. — Истина о чувствах? — Рон скривился, будто съел лимон. — Ага, сейчас. Лучше бы баллов накинули. Или хотя бы второй ужин сделали. Гарри кивнул другу, но с интересом посмотрел на озеро, где уже начинали собираться студенты. В кармане своей мантии волшебник сжимал шёлковый мешочек с кулоном. Украшение в золотой оправе с гладким лунным камнем, переливавшимся бледно-голубым светом. Он купил его ещё перед Днём всех влюблённых, но так и не решился отдать. Сегодня, на праздник солнцестояния, когда все прощают старые обиды и загадывают новые желания, он решил, что если увидит Джинни до полуночи, то он точно подарит ей этот кулон.

***

Гойл с самого утра чувствовал себя шпионом на вражеской территории. Он выскользнул из слизеринской гостиной, когда Крэбб пытался затащить его в игру с мечеными картами, и двинулся к пуффендуйской Башне, осторожно крадясь по извилистым тропинкам, прячась в тени деревьев и кустов. На секунду Грегори показалось, что рядом пробежала тень, похожая на профессора Снейпа. Парень потёр глаза и решил, что это ему привиделось. В гостиной Пуффендуя его встретили с распростёртыми объятиями. Ханна Эббот уже поставила перед ним тарелку с песочным печеньем, а Сьюзен Боунс налила холодного лимонада. — Грегори! — обрадовалась Ханна. — Мы думали, ты не придёшь! Гойл смущённо улыбнулся, оглядываясь на дверь. Внутри всё сжималось от страха: а вдруг кто-то узнает и передаст Малфою? Но терпкий аромат апельсина и мяты в лимонаде, сладость ванили в печенье и тепло уютной компании делали своё дело. — Я… я только на час, — пробормотал он, набивая рот печеньем. — У меня там… дела ещё. — Дела, — кивнула Сьюзен с серьёзным лицом. — Конечно. В углу засмеялись. Эрни Макмиллан похлопал его по плечу: — Не переживай, Гойл. Сегодня праздник солнцестояния — все прощают друг друга. Даже Малфой не посмеет нарушить традицию. Гойл вздохнул с облегчением. Он ещё не знал, что за ним проследила Пэнси Паркинсон, которая уже держала в голове план шантажа.

***

На берегу Чёрного озера царило столпотворение. Студенты строили очереди к столу с нежными, полупрозрачными цветами кувшинок, которые начинали светиться изнутри, если взять их в руки и загадать желание. Седрик Диггори пытался незаметно ускользнуть в сторону Запретного леса, но Чжоу Чанг подбежала к нему с венком на голове, размахивая палочкой. — Седрик! — пропела она. — Куда же ты? Мы сегодня ставим «Сон в летнюю ночь»! Ты же наш Оберон! Седрик наигранно закатил глаза, но всё же не смог удержаться от улыбки. Да, репетировать все эти недели было весело, но чем ближе было представление, тем сильнее его мучили сомнения. — Чжоу, я же говорил, что у меня боязнь сцены! И вообще аллергия на театр! — Это не театр, это магический перформанс с элементами импровизации! — вмешался Майкл Корнер, появляясь с нотами в руках. — Мы заколдовали кусты — они будут двигаться в ритме музыки. А ты будешь петь арию. — Петь? — переспросил Седрик, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. — Только одну ноту, — успокоила Чжоу. — Просто «о-о-о» в момент, когда Титания просыпается. Седрик взглянул на небо, мечтая, чтобы солнце никогда не заходило за горизонт. Но солнце медленно, но всё же ползло к горизонту. Когтевранцы окружили его плотным кольцом и уже начинали напевать что-то на мотив Шекспира.

***

В подземельях Слизерина, в тайном чулане за тремя замками, сидел Северус Снейп. Он заперся изнутри, заклинанием заглушил звук и пил холодный тыквенный сок из фляжки, смотря в стену. Он знал, что преподаватели — МакГонагалл, Флитвик и Стебль — уже несколько часов рыщут по замку с намерением затащить его на очередную экзекуцию. Согласно древней традиции, в ночь солнцестояния учителя должны были.... а потом ещё искупаться в Чёрном озере и...., но Снейп, как всегда, отказывался от этого категорически. В дверь настойчиво постучали. — Профессор Снейп? — раздался голос Хагрида. — Я знаю, вы там! Выходите, не будьте занудой! Мы уже приготовили ролики и маракасы! Снейп допил сок из фляжки и прошептал заклинание пополнение сосуда кое-чем покрепче. Он чувствовал себя в безопасности, пока не понял, что Хагрид привёл с собой Клыка, который начал громко лаять и ломать дверь. На фоне этого шума, стали звучать другие голоса. — Северус, это только на одну ночь! Ну, пожалуйста! — просила МакГонагалл. Снейп молча сделал глоток из фляжки, убрал её в свой плащ и начал искать потайной люк в полу. Он знал, что из этого чулана есть лаз в катакомбы, но надеялся, что до этого не дойдёт. Подземные ходы были извилистыми, со стенами, исписанными древними заклинаниями. Даже сам Тёмный Лорд не рискнул бы туда лезть, чтобы пробраться в школу магии. Но Снейп в эту ночь больше боялся своих коллег, чем древней магии катакомб. Внезапно крышка люка поддалась, и он провалился в пульсирующую темноту. Профессор Снейп взвыл про себя, но внизу заметил, что звуки охоты стихли. Он был спасён от своих коллег, а более его ничего не волновало.

***

Ещё до торжественного объявления старостой праздника Солнцестояния, на лужайке у озера близнецы Уизли уже развернули свою торговую точку. Они продавали «Искрящуюся росу» (подкрашенный сахарный сироп, который светился в темноте), «Амулеты абсолютной правды» (стеклянные подвески, которые, по их словам, вынуждали владельца говорить только правду) и набор «Идеальное свидание» (шоколадные конфеты с начинкой из мятной эссенции). — Покупайте «Росу желания»! — кричал Фред, размахивая пробиркой с голубой жидкостью. — Нанесите на язык, и ваше желание сбудется в течение суток! — Ну, только если закрепить его поцелуем, — подмигнул Джордж проходившим мимо девушкам из Гриффиндора. Джинни закатила глаза, но взяла одну пробирку, чтобы позже подшутить над Гарри. В толпе мелькнула Пэнси Паркинсон, которая заметила Гойла, сидящего на пуффендуйском пледе, и криво улыбнулась уголком рта. С этим разговор будет завтра, но всё равно, сейчас девушке очень хотелось выплеснуть на кого-нибудь весь свой яд. Для этого она направилась к близнецам. — Как же так вышло, что учителя всё время закрывают глаза на ваши проделки? — спросила слизеринка. — Мы просто продаём то, в чём нуждаются ученики. Например, «Маскировочный крем», — ответил Фред, протягивая ей баночку. — Нанеси и через пятнадцать минут пропадут все прыщи! Пэнси склонила голову на бок: — Тогда почему весь крем в баночках, а не на ваших мордах? Близнецы переглянулись и ответили хором: — Всё ради наших дорогих клиентов, которым нужнее! — Мы не лезем к ученикам, но предлагаем им решения их проблем, — продолжил Джордж. — Вот, разве мы советуем тебе перестать грезить о Малфое и присмотреться к Блейзу? Нет! — добавил Фред. — Спрашиваем ли мы Рона, что за Питер, с которым он уже несколько лет живёт? — Признается, как будет готов, — хором ответили близнецы, — но крем для тебя придержим. Солнце начало медленно опускаться к линии горизонта, окрашивая небо в густые оттенки оранжевого и пурпурного. На берегу собрались почти все студенты. Перси Уизли сидел на камне и раздавал кувшинки. Гермиона стояла в стороне от толпы, держа в руках блёклый бутон кувшинки. Девушка не хотела участвовать в очередной дурацкой традиции, но Джинни уговорила прийти сюда. Её мысли были заняты Драко — с тех пор, как он прислал ей зелье «Искренний миг», она не могла перестать вспоминать запах дыма и мяты. — Грейнджер! Голос раздался прямо за спиной. Она обернулась — Драко стоял в полуметре от неё, одетый в лёгкую летнюю мантию без герба и цветов Слизерина. Его волосы были убраны назад и блестели в свете заката. — Что тебе нужно? — спросила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал как можно холоднее. — Поговорить, — Драко шагнул ближе, и девушка заметила, как он сжимает кулаки. — Сегодня, до заката, все обиды прощают. И я хотел бы... — Ты серьёзно? — перебила его Гермиона. — Простить тебя? За всё? — Нет. — Он мотнул головой. — Я не прошу прощения. Я просто... Драко вздохнул — сил на поддержание своей маски высокомерия больше не осталось. — Ты ведь пришла сюда не только чтобы пустить кувшинку, — сказал он тихо. — Ты ждала меня. — Ждала? — фыркнула девушка, сдунув кудряшку со своего лица. — Ты очень самонадеян. — Есть немного. Но я заметил, что ты каждый раз отворачиваешься, когда я смотрю на тебя. Это не случайность. Гермиона покраснела до кончиков ушей. Стараясь не глядеть на юношу, гриффиндорка попыталась уйти, но тот мягко взял её за запястье. — Гермиона. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Но я хочу, чтобы ты знала: я больше не хочу врать. Ни тебе, ни себе. Я изменился. И не ради твоего прощения, а ради себя. Я больше не в силах играть эту дурацкую роль... Гермиона замерла. В голосе Малфоя не было обычной язвительности. Он говорил как человек, который наконец-то сбросил тяжёлый груз. — Я не верю тебе, — отрезала девушка, но голос сорвался на последнем слове. — Тогда позволь мне доказать. — Он отпустил её запястье, отступил на шаг и поднял вверх свою кувшинку. — Сегодня я буду ждать тебя у старой ивы. Если захочешь — приходи. Если нет — я пойму. Его кувшинка начала светиться и переливаться всеми цветами радуги. Драко пошёл в сторону озера, не оборачиваясь. Гермиона смотрела ему вслед, не осознавая, что её кувшинка тоже начала мерцать зелёным. Солнце наконец опустилось за горизонт. Над озером горели сотни кувшинок — каждая со своим желанием плыла, отражаясь в тёмной воде. Гермиона стояла у озера, держа свою в руках, и думала о том, что сказал Драко. «Я буду ждать тебя у старой ивы». Внутри всё кипело — сомнения, надежда, страх. Девушка посмотрела на зелёное мерцание своей кувшинки, закрыла глаза и прошептала своё осознанное желание. — Я хочу понимать, что чувствую. Гермиона отпустила цветок. Тот поплыл по воде, покачиваясь и сливаясь с сотнями других. Недалеко от неё Драко тоже пустил кувшинку. Юноша стоял на берегу, смотрел на воду, как его радужная кувшинка поплыла вслед за зелёной. Подростки встретились взглядом, и на секунду между ними проскользнуло что-то тёплое. Но Гермиона отвернулась и пошла в сторону толпы. Ей нужно было больше времени. В полночь, когда тьма окончательно опустилась на Хогвартс, на берегу заиграла музыка. Флитвик взмахнул палочкой, и сотни огоньков поднялись в воздух, образуя танцевальную площадку. Началась традиция парных танцев с закрытыми глазами. Студенты вставали парами, закрывали глаза и двигались в ритме волшебной мелодии. По легенде, если танцевать с тем, кто тебе предназначен, то глаза сами откроются в нужный момент. Невилл и Полумна уже стояли в центре, держась за руки. Их глаза были закрыты, но они двигались синхронно, как будто танцевали так уже много лет. Седрик попытался уйти, но Чжоу поймала его за руку, второй закрыла ему глаза и прошептала на ухо: — Танцуй, или я заставлю тебя петь всю арию одному! Парень вздохнул и подчинился. К его удивлению, танец оказался вполне приятным. Он даже не заметил, как открыл глаза и увидел, что Чжоу улыбалась ему. Гойл танцевал с Ханной — поначалу неуклюже, но постепенно движения стали более плавными. Пэнси, стоявшая в стороне, наблюдала за ними, а потом снова выискивала Малфоя. Наткнувшись взглядом на Блейза, девушка задумалась, но после отвернулась и пошла искать Драко. Гермиона стояла вдали от танцующей толпы. Девушка думала, что в этот момент Драко ждёт её у старой ивы, но не решалась пойти к нему. Гермиона посмотрела в сторону тёмного силуэта дерева — где-то там, у крупных корней величественного дерева, на траве сидел Драко, опустив голову. Гермиона вздохнула, сжала кулон-книжку, медленно сделала шаг в сторону ивы и остановилась. Слишком рано. Слишком страшно. Девушка повернулась и быстро пошла к замку, а на губах её застыла печальная улыбка. Мимо неё промелькнула фигура Гарри, который направлялся к озеру. Джинни стояла одна, смотрела на звёзды и тихо напевала мелодию, которую играли волшебные огоньки. Гарри подошёл ближе и вынул из кармана шёлковый мешочек. Он окликнул девушку, но больше не смог выдавить из себя ни слова. Гарри долго переминался с ноги на ногу, сжимая подарок в кулаке, издавая долгие бессмысленные звуки, так и не находя в себе смелости. Но когда поток тёплого ветра обрушился на его голову, парню показалось, что он услышал голос профессора Снейпа. «Целуй её, Поттер!» — Это тебе, Джиневра! — Гарри протянул девушке подарок, озираясь по сторонам. Джинни взяла и с интересом открыла мешочек, из которого достала кулон с лунным камнем, который засиял в её руках мягким светом. — Гарри… — прошептала она. — Это же… — Я хотел подарить его ещё в День всех влюблённых, но побоялся. А сегодня… сегодня ночь, когда все желания сбываются. Джинни подняла на него глаза, в которых блестели слёзы, и, не говоря ни слова, надела кулон на шею. Лунный камень коснулся её груди и замерцал в такт её дыханию. — Спасибо, — сказала она и, встав на цыпочки, поцеловала его в щёку. Гарри обнял девушку за плечи, и они стояли так, глядя на озеро, где всё ещё плыли сотни кувшинок, унося в ночь чьи-то надежды. Под ними, в катакомбах Снейп изучал древние руны на стенах, пил виски из фляжки и слушал, как сверху доносились радостные крики, музыка и весёлый смех. Учителя так и не сумели найти его до окончания праздника. Но твёрдо решили, что на Хэллоуин подготовятся заранее и не оставят профессору зельеварения ни единого шанса!

***

На рассвете, вдоль берега, держась за руки, двигалась пара. Полумна несла маленькую баночку, а Невилл внимательно рассматривал каждый куст. — По легенде, — продолжала рассказ Полумна, — «Роса ясности» появляется только на тех растениях, которые видели настоящую любовь. Если мы её найдём, то сможем лучше понять свои чувства… — А они есть? Ну то есть у тебя... у меня да! Но если ты нет... тогда и я нет... Но я да, то есть у меня есть! — смущённо затараторил Невилл, заливаясь краской. Полумна остановилась, посмотрела на юношу своими большими глазами и серьёзно кивнула. — Я думаю, что я тоже да. Но традиция требует подтверждения. Она наклонилась к кусту лунного цвета и вдруг воскликнула. — Смотри! — На кончике листа дрожала прозрачная капля, переливающаяся всеми цветами радуги. Невилл осторожно собрал её в баночку. Капля светилась тёплым розовым светом. — Что это значит? — прошептал он. — Это значит, что мы не ошиблись, — ответила Полумна и поцеловала его в щёку. Стоявшая неподалёку Рита Скитер тут же сделала пометку в своём блокноте. Амбициозная журналистка подумала, что в мире магии уже давно ничего не происходит, и ей приходится высасывать сюжеты из всего, что её окружает. Запись в блокноте гласила:

«Невилл и Полумна — официально пара!».