A Quiet Night In

1 января, 01:40 Госпиталь Святой Марии, Приемное отделение

Эта палата — та же унылая больничная коробка в бесконечной, утомительной череде им подобных, настолько знакомых Джону, что он, пожалуй, мог бы набросать ее план по памяти. Бледные стены, слепяще-яркий свет, тот же едва уловимый запах антисептика, который въедается в ноздри и не хочет выветриваться. И, разумеется, один чрезвычайно раздраженный Шерлок Холмс, восседающий в центре всего этого беспорядка. Единственная причина, по которой Джону вообще удалось втиснуть Шерлока в «скорую», заключалась в том, что подозреваемый — местный сантехник — попытался затеряться в больничных подвалах. Шерлок погнался за подлецом по аварийной лестнице и влетел прямиком в спутанные заросли розовых кустов, ну и… Ничего особенного, если не считать, что волосы Шерлока теперь усеяны розовыми шипами и в целом бедолага напоминает помесь дикобраза с веником. — Хватит в них копаться, — шипел Джон, в третий раз шлепая Шерлока по тянущейся к волосам руке. — Если бы у того садовника было хоть капля здравого смысла… — Ты прыгнул в кусты, Шерлок. Ты. Прыгнул. Джон с раздражением выпустил воздух из легких. Боже, вот же день. Именно такой день, какой только Шерлок Холмс мог сделать из новогодней ночи. Они планировали остаться дома — декабрь в этом году выдался куда холоднее обычного, и Джон отчаянно мечтал о теплом вечере безо всякой драмы, — когда позвонил Лестрейд и сообщил, что подозреваемый по их последнему делу был замечен в больнице. И понеслась: сначала Шерлок бросился вниз по аварийной лестнице ровно в тот миг, когда часы пробили полночь. Джон — за ним, бормоча под нос ругательства, в то время как на экранах телевизоров в каждом коридоре люди празднуют и целуют своих любимых, встречая новый год. У Джона перехватило дыхание, когда он увидел, как Шерлок прыгает с высоты двух этажей в исковерканные заросли колючих роз. А потом Джону, вымотанному до чертиков, пришлось наблюдать, как Шерлок терроризирует весь больничный персонал. Он довел до слез двух медсестер и одного абсолютно непричастного рентгенолога меньше чем за пять минут, вследствие чего их пришлось изолировать в отдельной палате. И вот они здесь. — Сиди смирно, я кому сказал? — Джон притянул его руку к свету. — Господи, да ты весь исполосован. — Пустяковые царапины. — Это глубокие порезы, — поправил Джон, хватая антисептик. — Тебе повезло, что ты себе глаз не выколол. Шерлок скривился. — Ты зол. — Ты спрыгнул с крыши, Шерлок. — …И поэтому ты зол? Джон закрыл глаза, глубоко вдохнул и — возможно, чуть резче, чем нужно — вколол анестетик. — Помолчи. Лучше помолчи. Шерлок прищурился, изучая его лицо. — Дело не в прыжке. — Нет, — сквозь зубы процедил Джон. — Дело во времени. — Во времени? — Да, черт возьми, во времени! Сегодня Новый год, Шерлок! Вечер, когда мы должны были сидеть на диване, пить вино и, возможно, хотя бы полчаса не вспоминать об убийствах? — А, — Шерлок моргнул, словно вспомнил только сейчас, — это. — Да. Это. Шерлок замялся. — Но… дело. — Всегда есть дела. Они никуда не денутся. — Я думал, ты не возражаешь. — Возражаю. — Джон наконец поднял на него взгляд. — Еще как. Я ждал этого вечера. Он стащил у миссис Хадсон тарелку канапе и купил бутылку того самого Божоле. Отменил свое дежурство на первое января. Он подготовился. Неужели он многого просит — всего один спокойный вечер дома? Год выдался адским, и, когда он предложил Шерлоку остаться дома, тот быстро просканировал его и кивнул. Он думал… и, похоже, облажался. Что ж, без лоха и жизнь плоха. — Джон, — тихо, что было для него редкостью, позвал Шерлок. — Ты разочарован. Джон коротко и безрадостно фыркнул, выдавливая на рану лишнюю мазь. На телевизоре без звука снова сыпался конфетти, мелькали улыбки, чужие поцелуи. Вошедшая медсестра, не проронив ни слова, сунула Джону рентгеновские снимки. Тот бегло изучил их взглядом профессионала. — Кости целы, — подытожил Джон. Ему показалось, или его тон прозвучал чересчур грубо? Шерлок взглянул на него, слегка приподняв бровь. — Разумеется. Джон не ответил. Он смотрел на снимок — такой цельный, такой обманчиво-невредимый. Сколько всего может скрываться внутри, не оставляя следов. Сколько в Шерлоке всегда было того, чего не разглядеть, даже когда кажется, что смотришь во все глаза. Медсестра, пробормотав что-то о выписке, поспешно ретировалась, захлопнув дверь с тихим щелчком. Шерлок пошевелил плечом, проверяя, насколько то болит. Он делал это с неподдельным любопытством, будто движение принадлежало не ему. — Джон. Такова наша работа. — Да, — наконец выдавил Джон. Он и сам слышал, как звучит усталость в его голосе. — Такова. Но… мир бы не рухнул, если бы мы всего один раз… — Что? Боже, точно разговор глухих. Дверь распахнулась. На пороге стоял Лестрейд в своем длинном пальто, с раскрасневшимися от холода щеками. Он одним взглядом оценил обстановку: Шерлок на стуле, Джон рядом, витающее в воздухе напряжение. — Э-э, хорошие новости, — попытался ослабить напряжение Лестрейд. — Подозреваемого можно забирать. Едем сейчас. Шерлок промычал что-то невнятное. Лестрейд наконец присмотрелся к нему. — Ты как, Шерлок? — Бывало и хуже. Лестрейд повернулся к Джону. — Джон? — С ним все в порядке, — солгал Джон. — Переломов нет. Но анестезия вот-вот подействует, и он будет как овощ. Если нужны показания — бери сейчас. Шерлок открыл рот, явно готовый возразить. — Ладно, пошли, — поспешно сказал Лестрейд. — Увидимся дома. — Джон уже снимал перчатки и хватал пальто. — С меня хватит. Лестрейд покосился на него, брови поползли вверх. — У вас все в порядке? — Все прекрасно, — отрезал Джон. — С чего вдруг? Лестрейд развел руками. — Так, спросил. Звучало, как… ну, как ссора. Челюсть Джона напряглась. — У него сотрясение, он под таблетками и в шипах. Теперь он твоя головная боль, Лестрейд. Лестрейд на полсекунды задумался над шуткой, но Шерлок его опередил. — Вы справитесь без меня, — отворачиваясь, сухо брякнул Шерлок. — С Наступающим, инспектор. Лестрейд еще раз перевел взгляд с одного на другого, тяжело вздохнул. — Ладно. Разберемся завтра. Джон почувствовал, как плечи вновь свело от напряжения, и заставил себя расслабиться. Он уже повернулся к Шерлоку, но замолчал. Шерлок смотрел не на него, а на телевизор на стене. На экране без звука снова взрывались фейерверки над Темзой, люди, восклицая, обнимались и отсчитывали последние секунды перед Новым годом. Взгляд Шерлока вернулся к Джону. — О. Джон мрачно кивнул на экран. — Давай уже поедем. — Технически, — Шерлок сделал шаг вперед, — Новый год еще не закончился. Джон собрался что-то сказать, но не успел. Шерлок наклонился, и его поцелуй был неожиданным, вопрошающим, но намеренно лишенным своей обычной театральности. Не эксперимент. Не демонстрация. Просто — поцелуй. Первая мысль Джона была глупо ясной: Наконец-то. Вторая пришла тише. Шерлок отстранился ровно настолько, чтобы видеть его лицо. В его взгляде не было победы — лишь понимание. — Мир не перевернулся, — констатировал Шерлок. — Нет, — Джон не смог сдержать ухмылки, — не перевернулся. Он сам потянулся к нему и поцеловал снова — уже твердо, без тени сомнения. Шерлок издал короткий, удивленный звук, который Джон припрятал в памяти на потом. — С Новым годом, Шерлок, — улыбнулся Джон, глядя на его растрепанную шевелюру и шипы. — Поехали домой. Они вышли вместе, и больница тут же начала стирать их из памяти. На экране же позади по-прежнему беззвучно пылал фейерверк — еще один год начинался ровно так, как и положено. Будто ничего и не заканчивалось.