Устами служить, руками не касаться

Мужчина у окна – статный, высокий, широкоплечий господин. Падающий снег, которым он любуется, оттеняет его элегантный силуэт. Смотришь на него, и думаешь: интеллегентен, сдержан и предан старым традициям. Таким его видели люди. Таким он хотел казаться. Венти видел в нëм занудного старого болвана с нервами крепче камня и дурацкой привычкой всë контролировать. Видел силу, которую обтекал ветер, и упëртость древней горы, что в душе боится так и остаться под небесами лишь обликом древней мудрости. Венти видит в нëм не божество, а старого друга, над которым хватает совести подшутить, и ничего ему за это не будет; и такого же древнего любовника, к которому всегда можно вернуться за теплом и любовью, как к постоянной истине. Но совсем под другим углом на него смотрел Сяо: да, как на божество, как на неприкосновенный идол, на покровителя и владыку, но всë равно не так, как смотрят смертные. Верность, любовь и почитание Сяо – абсолютны. Даже когда приходилось воевать под его командованием и служить под его началом. Даже когда они любовники. Как они трое сошлись? Да какая к Бездне разница. – Готов? Раз, два, три... Шепот – тихий, на уровне шелеста ветра, заговорщический и хитрый до щекотки вдоль позвоночника. Невозможно ему не поддаться. – С днëм рождения! – громкий синхронный визг, рассыпанные у окна лепестки роз. – ...старый болван, – в диссонанс добавляет Венти. –... мой Лорд, – исправляет гармонично Сяо. Они переглядываются, и непонятно, кто из них первый нарушил план поздравления, но Чжун Ли у окна оборачивается, явно не ожидавший такого события. Удивился достаточно, чтоб Венти сегодня не получил по губам. – Спасибо, но не стоило. Хотя мне приятно знать, что вы двое так усердно репетировали и чудесно провели вместе время, – богатым вином льëтся голос Чжун Ли, что сцепляет руки за спиной и тонко-тонко улыбается, от чего в уголках глаз появляются крохотные морщинки. С макушки приходится педантично снять розовый лепесток: банально, но всë равно эффектно. – Эй, откуда ты знаешь? – пищит Венти, не слишком удивлëнный подозрением, пока Сяо тупит глаза в пол, будто его уличили в грехе. – У стен в моей Обители есть уши. И у пола, на котором вы кувыркались, когда примеряли праздничные ханьфу. Сяо красный, как рак, прикрывает черным расписным рукавом половину лица и отворачивается, будто не знает, о чем речь, и взгляд отводит. – Он сам полез. – Хе-хе, а разве Сяо не очаровашка? Невозможно было сдержаться. Руки Венти укладываются на плечи Сяо, демонстрируя его, будто именно смущенный якша – главный подарок сегодня. Наряд действительно производит впечатление, особенно учитывая привычно скромные одеяния Охотника на демонов. Тëмно-зелëная ткань чернеет к рукавам, расшитая золотыми листьями и ветвями, но фиолетовый шелк так привычно (и, по мнению Венти, очень соблазнительно) обрамляет пояс, украшенный кремовыми кисточками и алыми бусинами. Сяо не любитель роскоши и традиционных одеяний, но он не мог отказаться от возможности "порадовать глаз Лорду Мораксу". И не так уж и сложно угадать, чья же это была идея. – А я, а я? Тоже красавец писанный, – хихикает Венти и отлипает от Сяо, чтоб повертеться, покрутиться, красуясь в бело-бирюзовом, с узорами цветущих слив и журавлей, и что-то музыкально звенело у него на поясе: серебристые колокольчики с жемчужинами. Так кружился, что Мораксу пришлось поймать его одной рукой, дабы не впечатался вихрем, куда не попадя. — Красивые, — подтверждает кивком, будто соглашается с общеизвестным фактом. — И откуда такая роскошь? — Сяо в конце года собирает все благодарности смертных и отдаëт на благотворительность. А я нахожу более интересное применение море, – выдаëт контору Венти и встаëт на цыпочки, чтоб чмокнуть в щеку виновника торжества. Сяо делает вид, что его тут нет. — Мы и тебе прикупили. Примеришь? Неловко, чуть дрожащими пальцами, Сяо протягивает сложенный шелк глубоких коричневых оттенков. Среди складок уже угадывается вышитый золотыми нитками дракон. — Это подарок? — хмыкает Моракс, и добавляет: — Или подношение? Сяо открывает рот беззвучно, и так же его захлопывает. Спасая Сяо от очередной тупиковой ситуации, Венти выталкивает Чжун Ли к бумажной ширме переодеваться. – Давай-давай, преображайся! А мы пока... Не стоило договаривать, чтоб было понятно – ветер снова что-то удумал. Сквозняк по полу – шух! – и двоих будто сдуло. Венти ловит Сяо под руку и заталкивает в комнату, прикрывая дверь беззвучно, улыбаясь с ребячливым выражением шкодника и прикладывая палец к губам. Не говорит, только глазами на постель кидает. «Как договаривались». Сяо смотрит неуверенно и тихо выдыхает. Соглашается. И немного нервничает. Подаренное ханьфу село идеально: то ли под шумок ночью с него снимали мерки, то ли руки его любовников точно запомнили размеры каждого сантиметра его тела. Моракс смотрит в длинное зеркало и удовлетворëнно хмыкает – нравится. Нравится, когда много золота и ткани, когда роскошно и со вкусом. Оборачивается, чтоб понять, что никто на него, красавца, уже не смотрит. Чуткий слух улавливает шорох ткани и скрип постели, а приоткрытая дверь намекает зайти. Кто же он такой, чтоб портить чужие планы. Следуя за запахом благовоний, Чжун Ли ступает в спальню, где на широкой черной постели уже разместились двое его ветров. Венти целует Сяо, и пальцы его нагло заползают под фиолетовый пояс, а Сяо всë ловит их и пытается оттолкнуть – весьма вяло пытается, если честно. Замечая зрителя, Венти громко чмокает губами Сяо, отстраняется нехотя и смеривает именинника оценивающим взглядом. Был ли это подстроенный перформанс или они действительно решили скрасить ожидание – не до конца понятно даже мудрому взгляду древнего божества. Ни одно существо ни в этом, ни в другом мире не знает, что там у Венти на уме. – Хорош, – кивает Венти, легко вскакивает и облетает Моракса кругом, – но чего-то не хватает... Миг – и тонкие пальцы уже тянутся ласково почесать под подбородком. Чжун Ли выгибает бровь. – Я что тебе, кот? – Ну не вредничай! Давай, выпускай своего внутреннего зверя! Опять же, кто он такой, чтоб сопротивляться. Мягкая золотая вспышка, монотонное гудение энергии – и по полу струится драконий хвост, поражающий своим величием и грацией, а из копны волос выростают витиеватые рога, блестящие золотом в приглушенном свете из окна. По рукам стекает первородная сила, крася кожу пульсом гео. Аккуратные когти напоминают пластины кор ляписа и придают изящества почти неземного. С удивлением подмечает, что хвост не стеснëн в движении – они и это предусмотрели. Пушистый кончик уже шаловливо тянется к лодыжке Венти, но тот отскакивает бегло, как от змеи, что готова была укусить. – А ну-ка держи себя в лапах! – Прошу простить, я думал, ты этого и добивался. Стоит так же упомянуть, какими глазами Сяо смотрел на своего Лорда: его привычно кошачьи зрачки готовы были затопить медовую радужку, и рот приоткрыт в выдохе великолепия. Если бы вокруг него летали сердечки, никто бы не удивился. Чжун Ли встретился с ним взглядом, и Сяо отвëл его лишь через секунду – позорно запоздалая реакция, как для якши. Он себе не простит. – Итак, наше драконье величество, ты получаешь абонемент на безлимитные любовь и ласку, а так же сеанс релаксации и почесушек! Ложись давай, – Венти подталкивает Моракса плечом, и тот, как пнутый камешек, послушно приземляется на кровать. Шаловливые музыкальные руки толкнули в грудь и заставили лечь. – Не думаю, что я рассчитывал именно на это. – Он не умеет преподносить подарки, – встревает неожиданно Сяо, будто был действительно возмущен отношением к любви и смыслу всей своей жизни, а ещë больше боялся, что подарок по вкусу не придëтся. Венти получил сердитый взгляд, на что возмущенно вскинул брови. – Мы просим лечь, расслабиться и получать удовольствие. – Я так и сказал! – обиженно фыркнул Венти и скрестил руки на груди. Моракс наградил их тëплым взглядом и задержал его на Сяо так, что тот растерял всю свою храбрость и стыдливо потупился в свои колени. — Спасибо, А-Сяо. Думаю, я могу себе это позволить. Моракс откидывается на подушки почти скромно, будто не тот исполинский змей, который одной лапой обнимал горы, а всë ещë просто работник похоронного бюро, что прилëг после тяжёлого рабочего дня. У Венти в глазах заплясали черти, как бы он не старался это скрыть. – Отлично. А теперь иди сюда, маленький милый дракончик! Когда Венти смотрел на драконов – ему срывало крышу. Когда он смотрел на дракона-Моракса – еë срывало с двойной силой. Он устраивается возле рогатой головы и принимается неторопливо (явно сдерживаясь) водить пальцами вдоль витиеватых шершавых отростков: обведëт форму, пройдëтся вдоль гладкого ствола, у основания потрëт, выбивая нежное мурлыкание. Сяо, в то же время, остаëтся около бëдер господина, и осторожно, будто прикасаясь к святыне, гладит шипастый хвост. Чешуйки переливаются абсолютным богатством, сверкают сокровищем самым ценным, что только может якша держать в руках. У него почти пальцы дрожат, и будто успокаивая, заземляя это волнение, кончик драконьего хвоста обвивается вокруг работающего запястья – не стесняя движения, но греясь о кожу. У Сяо руки ласковые, если не держат копьë и не чернеют от скверны. — А если вот тут? — Венти трëт где-то между черепом и рогом, и Моракса аж передëргивает. — Ты будто чешешь мне мозг, — не слишком лестно отзывается Моракс, на что Венти только виновато хихикает. — Прости-прости, – воркует и склоняется, чтоб чмокнуть в щеку, будто пытается подсластить ощущения. – А как тебе больше нравится? — спрашивает близко-близко, вполголоса, заглядывая в глаза пытливо. — Когда гладишь вдоль основного ствола, — спокойно отвечает Моракс, и Венти строит позу «есть, сер!», прежде чем взяться за работу. — И, Сяо, — зовëт его, и Сяо чуть не роняет из рук хвост, как дорогой экспонат музея, — я не кусаюсь. Не бойся, смелее. Вообще-то, Сяо делал так уже десяток раз. Хвостатых и крылатых в этой Обители любят и поощряют, и часто им приходилось улечься рядом и просто гладить друг друга в самых чувствительных звериных местах, но сегодня всë было... особенным. И волнение у Сяо особенное. Это значит, что ему не всë равно. Он не трус и не пытается оскорбить честь Лорда, честно-причестно. — Д-да, мой Ло- — Я не твой Лорд, Сяо, — вздыхает Чжун Ли и тянется к Сяо когтистой рукой, но Венти хлопает его по ладони и смотрит почти сердито. — Не отвлекаться! И руками не трогать. Лежи и наслаждайся. Они гладили его так ещë какое-то время, пока Венти не распустил руки: то волосы пригладит, то за ухом почешет, то вдоль шеи скользнëт. И губы подключились: сухие и мягкие поцелуи в кончик рога, в висок, в скулу, в уголок губ, наконец. Улыбается хитро-хитро, взглядом стреляя. — Думаю, теперь можно расслаблять и другие твои... части, — мурлыкнул Венти, гладя шею, ключицы, медленно заглядывая пальцами под расписной ворот, запахнутый возмутительно плотно. — Это что, эротический массаж? — смеëтся Моракс, и его хвост лениво ударяет по постели. У Сяо случается микроинфаркт. — Это... «Это попытка соблазнения соблазнительной змеюки», – так себе думает Венти, и Сяо не находит, чем продолжить, но и не нужно. — Сяо, подай масло. С шелковицей или цинсинь? — Шелковица, — выбирает Моракс, лениво следя за тем, как двигается Сяо в своëм новом одеянии. — Ну кто бы сомневался, — прыснул Венти, и легко распахнул шелковистую ткань, раздвигая, будто распаковывает подарок – хотя этим именинник должен был заниматься. — Одели меня в красивые шелка лишь затем, чтоб раздеть? – Моракс дëргает уголком губ, наблюдая, как Сяо передаëт Венти пузырëк с ароматным маслом едва заметного розоватого оттенка. — А ты будто не этого ждëшь. — А ты будто стесняешься зайти дальше. — Ха! За язык дракона никто не тянул, поэтому ловким движением руки Венти распахивает ханьфу абсолютно до конца. Сяо не знает, к каким небесам ему поднимать глаза. Моракс смеëтся. — Я пошутил. — А я — нет. Меньше болтай, змей-искуситель. С характерным звуком откупоривается масло, патокой льëтся на рельефную грудь. Худые руки принимаются размазывать, растирать ароматный блеск по горячему телу. Совсем не стыдясь и не робея, почти профессионально. — Сяо-о, помагай! Видишь, какой широкий? Меня одного не хватит, — Венти хихикает почти коварно, и Сяо приходится кусать губы изнутри, прежде чем коснуться желанного тела – пусть одной рукой, но очень старательно. Так они постепенно вырисовывали свои границы на чужом теле: Венти занимается правой половиной, Сяо – левой. И как-то совершенно случайно с плеча Венти соскальзывает едва запахнутое ханьфу, а пальцы задевают соски. Сяо в этот моменте более сдержан: сосредоточенно обводит грудные плиты, проминает крепкими пальцами мышцы, будто действительно делает разогревающий массаж. Он так очаровательно огибает ареолы сосков, что Мораксу почти смешно и совсем немного щекотно. — А твои статуи привирают. Ты чуть более мускулистый и чуть менее каменный, — выставляет вердикт Венти и тянется, чтоб поцеловать в шею, скользнуть к торсу, считая кубики и нервы – как Моракса, так и Сяо, который не знает, как ему подхватить лëгко-игривое настроение. Брать инициативу ему всегда было сложно, особенно если это касается Моракса. И сколько бы Венти с ним не разговаривал на эту тему, эти блоки не проходили. Но никто его не винил и не подгонял. Ну, разве что Венти немного подталкивал своим красноречивым взглядом. — Твои статуи тоже врут. Не такой ты скромный, как тебя рисуют, — фыркает Моракс, хищно щурясь от удовольствия. — Хо-хо, какой неоднозначный комплимент! — Венти спускается вереницей скользящих поцелуев от впадинки на ключице до середины груди, и нарочно трëт пальцем твердеющий сосок. — Это плюс или минус? — Это... забавный факт, — чуть дрогнувшим тоном отмахивается Моракс, и смотрит, как темнеет взгляд Сяо. Не потому, что ему не нравится происходящее, скорее наоборот – его мысли идут куда дальше, чем смеют его руки. Он считает мышцы вдоль ребер и почти неловко сжимает ладонь на боку. Их руки таки оставляют в покое промятую грудь и ведут вдоль торса: Венти – вдоль правой стороны, Сяо – вдоль левой, до того синхронно, что их руки встречаются у пупка и как-то абсолютно трепетно и порывисто сплетаются пальцами. Венти поднимает на него уверенный, подначивающий взгляд. Сяо отвечает немного потерянным, но очень жаждущим. Их рукам нужно продолжать свой путь, но ниже только... А, эту деталь можно свободно опустить и смело обогнуть: рука Венти теперь лезет к основанию хвоста, а Сяо проводит полной ладонью вдоль бедра. И никто совсем не слышит, с каким разочарованием выдыхает Моракс. — Смотри какой, — тянет улыбку Венти, второй рукой ловя кончик, что уже вьëтся лозой вдоль тонкого предплечья. — Нравится, да? — Весьма недурно, — отвечает Моракс, сжимая в когтях простыни. Его мучают ещë немного, пока от трения у основания хвоста он уже не порыкивает и не дëргает бëдрами так, что Сяо потряхивает. — Хехе, невмоготу уже? Ладно, так и быть, помассируем и здесь! Без стыда и совести скромная ладошка Венти накрывает головку уже явно заинтересованного в происходящем члена. Вернее, одного из: у каждого уважающего себя дракона достоинство измеряется не только размером и формой, но и наличием сразу двух – не только любовников, но и членов. Зато делить очень легко и просто, поэтому Венти занимается правым, размазывая смазку и потирая лениво, исключительно ладонью. Моракс выдыхает напряженно, чуть щуря глаза. — Ну что ты как не родной, — Венти оборачивается к Сяо, хватает его за запястье и кладëт на второй, требующий внимания член. — Давай, у тебя всегда хорошо получается! Сяо не знает, чего он хочет: стукнуть Венти, склонить голову перед Мораксом или ни за что не убирать руки. На пробу он трëт ребристый ствол, пока не набирается смелости обхватить полностью и крепче сжать. Кажется, мир не рухнул, а значит, можно продолжать. — Вы такие разные, — зачем-то вздыхает Моракс, лениво скручивая хвост кольцами, и любуется сначала увлечëнным Венти, что беззастенчиво вытворяет пальцами непонятные движения, а затем скромным Сяо, в чьëм тихом омуте черти водятся. — За это ты нас и любишь, — хмыкает Венти и наклоняется, чтоб языком слизать каплю предэякулята на янтарной головке. Губы растягивает в таком удовольствии, будто вкусил самое сладкое яблоко. — На вкус будто печенье с мускатным орехом. — Не выдумывай, — отрезал Моракс, ненавидя сравнения половых органов с едой. Венти, впрочем, было всë равно: он всегда смаковал член, как изысканное блюдо. Язык давит на уздечку, губы обхватывают головку. Венти скорее балуется, чем сосëт; или просто ждëт Сяо, которому нужно время, чтоб решиться и зайти дальше. Якша наклоняется ближе, прогибается в спине, склоняется с благоговением и почтением, будто извиняется, прежде чем осквернить. Кладëт мясистую головку на язык и одним слитным движением вбирает до того глубоко, где светлый янтарь на коже переходит в глубокий обсидиан. Венти чуть не давится от такого вида. — Надо же, — удивлëнно и почти насмешливо, но очень даже гордится. — Теперь я отстаю, получается? А отставать ему совершенно не хочется, поэтому беря пример, Венти тоже впускает крепкую плоть глубже, языком давя вдоль выпуклых венок. Приходится потесниться, сталкиваясь плечами, руками, щеками! Иногда, сбиваясь с ритма и пытаясь насадиться снова, их губы были близки поцеловаться, и соблазн был велик, но отвлекаться совершенно нельзя было. Тут же когтистые лапы находят их макушки, не подталкивая, а просто занимая там своë место. Но у них свои правила этой игры. — Нет-нет, убираем лапы! — с громким мокрым чмоком Венти выпускает член изо рта и стряхивает руку с затылка, как недовольный зверëк, которого гладить ни в коем случае нельзя, только смотреть. — Мы, конечно, подарки, но обëртку рвать нельзя! — Какая глупость, — с порыкиванием выдыхает Моракс и убирает руки, но Сяо... Сяо отчаянно ловит широкую ладонь, тычется собственной макушкой, как недоласканный кот. —...Мою можно. — Э? Сяо! Много ты ему позволяешь! Моракс ухмыляется и руки́ не убирает. Только глубже запускает пальцы в копну волос, как дерево – корни. — Ты очень уступчив, А-Сяо. — Очень поддаëшься чужому влиянию, — вторит Венти почти разочарованно, но не может Сяо винить. Соблазн, в конце концов, велик, хотя планы у них другие. Венти чмокает головку, спускается мокрыми поцелуями вдоль ствола и добирается прямо до яичек, играя губами, пока Сяо двигает головой не глубже головки, берëт за щëку и невыносимо трогательно поднимает взгляд прямо на Моракса, чьë рычащее дыхание невозможно не заметить. Стволы дëргаются, да так, что Венти чуть не получает по лбу. — Посмотри, какая довольная морда. Наслаждаешься видом? — Очень даже. Не отвлекайся. — Не в том ты положении, чтоб командовать, — Венти своевольно фыркает и очень легонько щëлкает по сочащейся головке, что впрочем всë равно выбивает из Моракса не очень довольный рык и почти хищный оскал. — Ладно-ладно, не кипишуй, — Венти смеëтся и накрывает ладонью пострадавшую головку, трëт, пропускает сквозь пальцы, и снова заглатывает, помогая себе рукой. Они чередуются: когда Венти лижет языком поверностно и скользким пальцем трëт уязвимую промежность – Сяо заглатывает по самые яйца и даже не давится; когда уже ему нужно отдышаться – Венти сжимает ствол глоткой, и от самодовольного стона идëт вибрация на чувствительную плоть. Рука на макушке Сяо почти не склоняет к своей воле: скорее подначивает лучше работать, поощряет лëгкими, абсолютно влюблëнными поглаживаниями и помогает двигать головой. Всю робость Сяо как волной смыло: одной рукой обнимает крепкое бедро Лорда, вторая – кольцом из пальцев придерживает основание ствола, пока Сяо самозабвенно сосëт, увлекаясь даже больше, чем следовало. Сглатывает часто, шумно дышит через нос, если и давится – то смахивает слезинки ресницами и ненадолго замирает, отдыхая. Венти приходится его догонять, но он больше работает рукой, чем глоткой – вредно для горла. А ему ещë петь, вообще-то! — Сяо, — горячечно стонет Моракс и хватает Сяо за волосы, но не для того, чтоб вдавить в себя сильнее, а наоборот – оторвать от своего члена, почти пугаясь такому фанатичному служению. У Сяо в глазах туман, а с губ тянется тонкая ниточка слюны и смазки. Он никому не признаётся, что сам возбужден до трясучки: только голодно облизывает губы и тянется вперëд, не боясь боли. — Не мешай, Моракс, наш птенчик вошëл во вкус! — в очередной раз Венти шлëпает Моракса по руке, где проступают золотистые вены от напряжения, и ничего не остаëтся, кроме как отпустить, чтоб Сяо упал на мокрый член, будто ребëнок, которого от соски не оторвать. Для него нет ничего прекраснее и приятнее, чем дарить своему Лорду удовольствие, чем знать, что делаешь ему приятно настолько, что у того уже звëзды перед глазами и пальцы трясутся. Венти, конечно, тоже приложил к этому руку – точнее, язык, которым выписывал такие кульбиты, что аж подбрасывало. — А-Сяо... – вырывается тихий стон, почти лишëнный этого рычащего подтона, и Сяо по собственной воле принимается работать ещë активнее, да так что смазка пенится в уголках губ. От такого темпа совсем скоро драконья плоть стала ещë твëрже, а шероховатые яички красноречиво поджались. Венти очень тонко умеет читать реакции тела, а Сяо и не нужно особых знаков – он каждую секунду отрабатывает так, что ускоряться просто некуда. И как-то синхронно гармонично они решили ласкать по-разному: если Сяо продолжает заглатывать, как в последний раз, то Венти лениво посасывает одну только головку, а основную длинну надрачивает рукой. Как только чувствует, что брызнуло семя – ловит губами, будто пьëт из фонтана, язык высовывает, позволяя накончать себе и на лицо. А Сяо... Сяо зарывается носом в пах, сокращается глотка, чувствует, как течëт горячее по стенке горла, и перестаëт дышать. Его трясëт, он давится и стонет, держится руками за бедро и так удачно подвернувшуюся руку Венти, и его сложное, сосредточенное лицо изламывается до захватывающего экстаза, будто он и сам кончил от такого события. — Сяо, ты... Венти голодно облизнулся и взглянул на Сяо, у которого вдоль натянувшейся ткани у паха растекалось мокрое пятнышко. Да, он излился, пока ублажал ртом господина, и даже к себе не прикоснулся. Медленно и очень нехотя, Сяо выпускает обмякшую плоть и, краснея ещë гуще, отводит стыдливо глаза, пытаясь отдышаться. — Я... н-не специально... Никто не просил оправдываться, но вид у Сяо до того виноватый, будто он съел чей-то сон под строжайшим запретом, и теперь его ждëт жестокое наказание. Но его не то что никто не винит, наоборот: Моракс притягивает Сяо к себе, снимая все возможные запреты и рамки игры, укладывает подле себя и крепко целует в макушку, гладя дрожащие плечи. — Ты такой трепетный, мой птенчик, — зацеловывает виски, уголок глаз, даже если ещë пыхтит на ухо от остатков жара. Сяо робко сжимается, но с удовольствием слушает, как громко бьëтся сильное сердце его господина. Лучше любой музыки, – уж прости, Барбатос. — Эй, а я? — возмущенно пищит Венти и самостоятельно подлезает под руку с другой стороны, комфортно умостившись под тëплым драконьим боком. — У тебя с щеки капает, — Моракс приподнимается из последних сил, чтоб слизать следы собственной спермы длинным серпантиновым языком, ни капельки не брезгуя. — Ты меня от этого меньше любишь? — дует губы Венти и тянется целоваться, передавая Мораксу свой собственный вкус. — Люблю обоих, — выдыхает, откидываясь назад, в подушки. Одна рука лениво гладит лохматые волосы Сяо, что жмурит глаза почти сонно, второй считает позвонки Венти, не стесняясь забираться ему под широкий воротник. — И очень сильно. — Мы тоже, старый бо- Венти не удаëтся договорить, потому что прилетает пяткой в бедро от Сяо. Приходится театрально ойкнуть и поспешно исправиться: — Я имел в виду, наш древний, мудрый, уважаемый дракон! — Звучишь неискренне, — бурчит Сяо, но больше воевать ему не хочется – уж слишком нежно пальцы Моракса скользят ему за ухо. — Полно вам. Переведите дух. Так и лежали втроëм: запыхавшиеся, растрëпанные, румяные и очень довольные. — Так что, праздник удался? — снова подает голос разговорчивый Венти, облизывая солëные, припухшие губы и пытливо заглядывая в глаза. — Само собой. Было очень... непредсказуемо. Моракс тянется, чтоб целомудренно чмокнуть в губы сначала одного, а затем второго. — Боюсь спросить, чья же это была идея? — Моя, конечно же! — гордо вскинул перья Венти, получая поощерительное поглаживание по голове. — Правда, оргазм Сяо в планы не входил... Сяо почти обиженно отворачивается и прячет нос в плече Лорда. Моракс гладит его, будто извиняется за произошедшее. — Надеюсь, Барбатос не слишком давил на тебя. — Я... сам. Согласился. — И много тренировался, — хищно улыбнулся Венти, взглядом раздевая бедного Сяо. — Это я тоже слышал, — вздохнул Моракс и прочесал пятернëй тëмно-зелëную челку, распутывая тонкие пряди. — Ты очень бессовестный манекен, Венти. — Что-о-о?! — Венти вскакивает то ли от оскорбления, то ли от неожиданного открытия. — Так ты всë знал?! — Догадывался, — парировал Моракс, большим пальцем поглаживая алеющую скулу Сяо, который от ласки раскрывался, как ëжик, разворачивающийся из клубка. — Но не переживай, сюрприз не испорчен. Я думал, вы просто играете друг с другом. — Даже не присоединился, ишь какой, — воркочет Венти, укладываясь обратно. — Не хотел мешать, — хмыкает Чжун Ли и тонко улыбается. — Спасибо. За вас. И за одеяние. — С днëм рождения, — снова вторят ему два голоса, уже не так заученно-синхронно, но от того даже искренне. Моракс бархатисто смеëтся и сгребает своих любовников в охапку, абсолютно счастливый от того, что имеет такую возможность. За окном медленно падал снег. В новом году они обязательно придумают ещë не один способ удивить Моракса и отсрочить его старость ещë на год. А потом ещë и ещë. Пока не выпустят из своих рук и не перестанут тянуться за поцелуями по очереди. А значит – никогда.