Любимый АСП.

— Тош... Тебя бьют дома? — мягко, но в тоже время взволнованно спросил мужчина. Каждый звук, каждый тон отпечался в голове Антона и вторил эхом. "тебя бьют? Тебя бьют? Тебя бьют? Бьют? Бьют? Бьют. Бьют..." — набатом звучало в голове. Антон сглотнул ком непрошенных эмоций в горле и отставил чашку. — нет, конечно. С чего Вы взяли? — Антош... — мужчина встал и мягко прикрыл дверь. Тихо, чтобы не шуметь. — сними футболку... — Э..Это з-зачем это?.. — чуть заикаясь спросил подросток. — Тош, если тебе нечего скрывать, то сними её... — Я.. Не хочу.. Ладно? — Нет, не ладно... Снимай. —голос не допускал возражений. Антон поднялся на ватных ногах. Вся кровь разом куда-то ушла, он не чувствовал ничего. Пальцы онемели, похолодели, кожа побледнела и стала белой как полотно. Негнущимися пальцами юноша схватился за край футболки и начал медленно тянуть вверх. Постепенно открывался вид на тонкую бедную кожу, выпирающие рёбра и то, чего Арсений боялся увидеть больше всего. Боялся, но ожидал. Синяки. Местами даже гематомы. Это не было похоже на синяки от падений. Те неровные, разные. А эти.. Одинаковые, от кулаков. — повернись спиной... — сказал преподаватель. Голос от бессилия и невозможности чем-то помочь стал хриплым, тихим и слабым, как у больного. Антон спорить даже не стал. Просто повернулся, открывая вид на выпирающий позвоночник и всё те же ужасные следы побоев. Парень не чувствовал ног. Не чувствовал рук. Не чувствовал, казалось, всего себя. Но при этом его опутала какая-то непреодолимая слабость и утаскивала в пучину боли, страданий и бессилия. Голова гудела, в ушах звенело, перед глазами то и дело расплывалась картинка. Арсений Сергеевич стоял в оцепенении. Он знал что это будет. Он готовился. Но готов ли он был? Готовиться ведь не значит быть готовым?.. Нет, он определенно не хотел, не мог этого видеть. Руки била мелкая дрожь, во рту всё пересохло и горло наполнил едкий вкус желчи. Он стиснул зубы так крепко что желваки заходили. — оденься... — процедил мужчина. Слово далось тяжко, будто он был нем всё это время. — давайте не будем?.. — только и сказал Антон, пытаясь улыбнуться. Вышло отвратительно. — Да... Не будем... — всё также, словно пребывая вне этого мира, согласился он.

***

дома всё как и всегда. Мать орёт на отца, отец на сына, сын на... Сын терпит. Да и вообще не отец он Антону! Его отец где-то... Далеко... Но он настоящий. Он есть. А не этот... — Антон, иди есть! Антон удивился, услышав такое от матери. Обычно та просто оставляла на столе тарелку еды, к которой парень даже не притрагивался. Но в честь такого события он решил поесть. Вышел на кухню, где ела вся семья. "семья и это уебище" — подумал Антон. Он посмотрел на тарелку и... — Рис? — Да, а что? — женщина совсем не понимала, да и не пыталась понять удивление сына. — Мам... У меня аллергия на рис... Спасибо за ужин, я.. Я позже сам что-то сготовлю и... — деньги на тумбочке, купи себе что-то, раз обычную еду уже не ешь! — с недовольством ответила мать. — Мам, я не "не ем". Я не могу есть рис. — ой, уйди с глаз долой! А Антон и не против. Сам уже собирался смотаться, заодно прихватив деньги с тумбочки. Отвлечься Антон попытался с помощью учёбы. Взял сборник ЕГЭ и, как там говорится? Вперёд и с песней! Верно! — Тош... — раздался детский голосок. — уйди. — Тоша... — Уйди! — Тошенька... — ДА ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — Закричал от накипевшей злости Антон. Девочка сразу заплакала, убежав из комнаты. Вместо неё пришёл "отец". — Ты охренел на сестру орать?! — Я говорил ей уйти! — Ах уйти? Да чем она тебе помешала-то так?! — Всем! Достали уже вы! — Ах достали? Ну я тебе сейчас покажу, как мы тебя достали... Я тебе сейчас устрою... — Алексей захлопнул дверь и засучил рукава. Антон уже знал что сейчас будет. Будет больно. Не прогадал. Удар пришёлся как раз по лопатке. Второй чуть ниже, третий в позвоночник, четвертый... Успокоился он лишь когда Антон сбился со счёту. Мужчина вышел, что-то раздраженно брякнув жене. После Антон услышал возню. Они собирали вещи. Чтобы уехать в Москву. Чтобы уехать семьёй. Семьёй... И он не входит в эту семью. Уже давно. Антон не помнил сколько он так просидел — на холодном полу, прислонившись к не менее холодной стене и глядя в одну точку. Но "семьи" уже не было. Из этого пространства Антона вывел звонок телефона. Кажется, это седьмой. Антон и не сомневался в том, что это Димка трезвонит. А потому перезвонил даже не глядя. — Дим, сейчас не лучшее время... — Антон, господи! — голос не Димы. Голос... — Арсений Сергеевич? — Ты почему трубки не берёшь?! С ума сошёл? Я чуть кукухой не поехал! Открой дверь. — что? — открой дверь. Это не просьба, Антон. — я не в лучшем виде и вообще я занят... — открой. Эту. Мать его. Дверь!! — уже бегу. Антон встал с пола. В ногах неприятно забегали "ёжики" от долгого пребывания в одном положении. Кое-как он доплёлся до двери и открыл её. На пороге стоял Арсений. Как ожидаемо. — Пиздец. — коротко, ясно и по делу начал препод. — Вы материться умеете? — ты щас у меня пизды выхватишь, если будешь шутки шутить в таком состоянии! Ты себя видел?! Да ты уж на ладан дышишь! — Ну... — пойдём в ванную. Аптечка то есть? — я не знаю... Но у меня должны быть пластыри, бинты и перекись. — неси. Прелесть ты моя, горькая. Антон чуть криво, но искренне улыбнулся. Его зелёные глаза блеснули, а ореол ресниц словно чуть расширился, делая и без того немалые глаза ещё больше. Он поспешно ушёл в комнату, откапал свой "чудо-чемоданчик" которым пользовался год назад. В нём была перекись, бинты, пластыри, сигареты, зажигалка и лезвия. Очень спецефический набор. Взяв только нужное, он направился в ванную. Арсений Сергеевич аккуратно обрабатывал разбитую губу и царапину на скуле, которая осталась, видимо, от кольца. — не расскажешь? — наконец-то прервал тишину мужчина. — А что рассказывать-то? Психанул, не выдержал, наорал на Алину. Она заплакала, пришёл этот кретин и давай лупить. — вот я как чувствовал неладное! — угу... Может, Вам в "Битву экстрасексов"? — специально искаверкал слово Антон и оба посмеялись над этой нелепой шуточкой. — это оскорбление или комплимент? — Оскрблимент. Или комплибление. Сами выбирайте. — Эх, Антоша-Антоша... Горе ты луковое. — Фу, лук. — поморщился парень. — ладно хоть не рисовое. — а с рисом что не так? — аллергия. С него-то всё и началось. — ужас какой. Ладно, не будем о плохом. Нальёшь чаю? — ой, так уж и быть! — спрыгнул он с края ваны и, театрально цокнув и закатив глаза, пошёл на кухню — ох уж эти поклоники! Не отобьёшься! Сзади раздался тот самый уютный смех учителя литературы. Антон мысленно закинул себе ачивку в мысленный каталог. Назвал он её "рассмеши смешного". Сам не знает почему. Просто Арсений Сергеевич ему казался... Смешным? Нет, даже больше смешливыми. Но в меру. И такой домашний, уютный и, наверняка, мягкий и теплый... Так стоп. Куда это пошли мысли? Ах да, чай! — ну Вы идёте там?

***

— ...и потом я взял трубку. — Антон всё таки, по настоянию учителя, рассказал всё подробно. — Ох, Антоша-Антоша... И на сколько дней они уехали? — Да я и сам не знаю, честно говоря... Мать сказала "пару дней". Но в прошлый раз эти "пару дней" длились месяц и 2 недели. — Тош... Я не могу тебя оставить одного на столь долгий срок. — В смысле? — В смысле что ты тут помрёшь один! — Да чё Вы начинаете... — Собирай шмотки. — чего? — Шмотки собирай? — зачем? — Ты русский язык не понимаешь? Get your fucking things!! — третий мат за день! Да вы в ударе! — Антон... — Арсений Сергеевич, я справлюсь сам. Не нужно за меня так беспокоиться. — Но... Ладно... Но давай так: я оставляю тебя в покое. 3 дня вообще тебя не трогаю. Если через 3 дня никто не приезжает, ты отписываешься мне каждый день что ты жив и невредим. Если через неделю никого не будет — я тебя заберу к себе. — Какой Вы душный! — Yes, I'm very stuffy. — Let's go to к чёрту со своим English. — I love you too, little angry boy. Антон рассмеялся и показал ему язык. После их небольшого чаепития Антон вымыл посуду. Арсений Сергеевич, видимо, совсем не спешил уходить. — тебя Дима в школе искал сегодня... — Он привык, что меня иногда нет без причин. — Ясно... Повисло неловкое молчание. Или оно было неловким только для Антона... Но тем не менее. — А Вы занят? — через пару минут спросил Антон. — Нет, а что? — А планы на вечер есть? — Антош, это одно и тоже. — ну кто знает! Млжет, у Вас вечером свиданка... — с кем? — рассмеялся Арсений. — со своим отражением? — А у Вас что, никого нет? — искренне удивился Антон. — А должен быть кто-то? — Ну.. Я думал просто... Вы молод, пртвлекателен, заботлив... — ой, ты мне льстишь! Ну, честно говоря... Ко мне иногда подходят девушки... Но я не хочу никаких отношений. Как-то вот... Ну не цепляют! — А парни? — резко выпалил Антон, даже не подумав. Осознав, какую дись он ляпнул, Антон покраснел и быстро затараторил — нет! Я не в том смысле что! Я не думаю что вы... Ну.. Оно просто само! И вообще! И.. — Антон уткнулся горящим лицом в ладони и тихо простонал от досады. — простите... Некоторое время литератор молчал, переваривая этот поток движений и речи. А после... Рассмеялся. — Антон! Ты с ума сошёл? Ты чего так занервничал? — я.. Простите... Я просто... Арсений его перебил — и да, парни меня тоже привлекают. Даже, пожалуй, больше чем девушки. Антон замер в немом шоке, уставившись на учителя, который выглядел как самый натуральный натурал на планете натуральных натуралов, что просто не верилось что ОН может любить парней. — Антооон — мужчина пощёлкал пальцами перед его лицом — 415 база ответьте. Приём. — Ахуеть. — вкрадчиво, по слогам произнёс мальчишка, всё ещё пребывая в состоянии шока и отрицания. — А по губам? — в ответ всё тоже молчание — или лучше рот с мылом помыть? — Не надо! Мне уже разок помыли! — что? — нуууу... Там так получилось... А, так к чему я спрашивал вообще всё... Про планы в смысле... — я понял что про планы, Тош. — да.. Вы не хотите фильм глянуть? Ну, знаете... — Да, почему бы нет. — так просто? — удивился Антон — и Вас даже не надо уговаривать? — ну... Если я не занят, то почему бы и не посмотреть? — Дима идёт нахуй, теперь Вы мой новый сопросмотренник фильмов. — А по губам? — да ну блееееен! — пошли уже, чудо — посмеиваясь ответил учитель.