царица ночи, кактус

      эту снегурочку я не заказывала. наше начальство одарило мой коллектив сладкими кульками, тринадцатой зарплатой и новогодним столом в актовом зале. корпоратив все отделы планировали по-своему.       — дамы и дамы, раз уж джентельменов здесь нет, — поднимаешь бутылку с шампанским вверх, держа за горлышко. — сегодня мы празднуем наступление нового года, и так как программу мне, — икаешь, — не дали, все сами за себя, но подарки я раздам! — бодро завершаешь свою мини-речь.       скидываешь красно-белый мешок с плеча, достаёшь первый подарок, громко читаешь имя и фамилию получательницы, та отзывается и ты передаёшь ей презент. так продолжается долго. успеваю посмотреть на часы много-много раз. полчаса, и я ухожу домой.       — селеста … — начинаешь, на что я едва держу себя в руках, чтобы не вскочить. мне не позволили отказаться от фамилии, но второе и третье имя я везде убрала.       — …и хватит уже, — заканчиваю за тебя. ты хмыкаешь, подходишь ко мне, протягиваешь запакованный подарочный набор.       офисный. на обложке блокнот, именная ручка, текстовыделители. именные ручки мы, конечно, не заказываем, но всё остальное – вполне себе. каждый месяц. сами выбираем, сами заказываем, компания оплачивает.       — дамы, я – курить, — говорю, вставая. потягиваюсь в разные стороны, накидываю на плечи утеплённую рубашку – имитация меха – и оборачиваюсь.       дамы разношёрстные. нас двенадцать в прямоугольном просторном кабинете, у каждой своё рабочее место. и каждая очень разная. этой двадцать, самая молодая, той сорок семь, самая старшая, эта готка, та многодетная мама и так далее. но есть у нас одна общая черта – мы любим женщин. три лесбиянки, пять бисексуалок, три пансексуалки и две неопределившиеся, но имевшие романы с женщинами в прошлом. не то чтобы я прямо люблю свой коллектив, нет, но он точно лучший из всех тех, в которых я когда-либо работала. а ещё среди нас большинство – выходицы из стран снг, с которыми мы мечтали заказать снегурочку хотя бы раз вместо мужчинки санта-клауса, и нам повезло в этом году.       ко мне подбегает хелена, самая молодая в нашем отделе. давно ворчу на неё – двадцать лет всего, зачем курить? говорит, её семья погибла в автоаварии, когда ей было 17 лет, тогда она начала курить для снятия стресса, так и прижилось. мы молча выкуриваем по сигаретке, я поглядываю на наручные часы. осталось семь минут до конца рабочего дня. хелена покидает меня так же тихо, как и присоединилась. а потом выходишь ты.       снегурочка.       — молли, — звучит где-то над моим ухом, и ты садишься рядом со мной на скамейку.       — ха? — тушу сигарету, оборачиваясь на тебя.       смуглая кожа, бородавка на левой скуле, прямые чёрные волосы до плеч, чёлка до носа, небрежно выглядывающая из-под белого края красной шапки с белым помпоном. короткая накидка на плечах, белая футболка, закрывающая плечи, но не пупок. его закрывает завышенная талия красных штанов с белым обрамлением. утеплённые чёрные кроссовки, ты снимаешь белые перчатки, улыбаешься мне.       — меня зовут молли, а тебя как? — карикатурно выпрямляешь спину, закидываешь ногу на ногу, ладонь на ладонь на коленке, машешь носком кроссовка. зеваю. нравишься. визуально сбласансирована, минимум макияжа, даже губы не красные, а покрытые прозрачным блеском.       — ты, смею предположить, пьяна? — не контролирую смешок, улыбаюсь.       — да, — вздыхаешь, — ох. селеста без фамилии, — задумчиво говоришь, убираешь перчатки в карман штанов.       — верно. не холодно? — киваю на накидку, футболку.       — немного.       мне бы домой. ты неожиданно встаёшь, подходишь ко мне, пританцовывая. твоё тело очень пластично вторит твоему настрою, будто волна, спокойная, нежная, переходящая в тихую гладь. не замечаю, как ты оказываешься сидящей на моих коленях, рефлекторно тянусь к тебе, поддерживая за талию. мышцы словно из камня, вау, твоя талия очень, э, жёсткая, думаю.       — теперь ниже, — строго говоришь. приподнимаю одну бровь, уголок губ сам тянется вверх. чуть смещаю руки, располагая на твоей пояснице. — послушная, — довольно улыбаешься.       — милая, — откидываюсь назад, для вида оставляя руки в районе твоих ляжек. ты держишь спину прямо, закидываешь ногу на ногу, сидя на моих коленках, тянешься ко мне. нависаешь, закрывая собой садящееся солнце.       — тебе комфортно? — спрашиваешь, став центром моего поля зрения.       — комфортно ли мне, ноги которой ты оккупировала? хм, — демонстративно поглаживаю подбородок. — знаешь, да.       — почему? — ёрзаешь, ставишь руки на мою талию. много себе позволяешь. я много тебе позволяю.       — ты привлекательная, а я не в отношениях, ха-ха, — выдаю.       — можем… — начинаешь, но тебя прерывают мои коллеги.       подвыпившие, они выходят компаниями по 2-4 человеки, одна за одной окидывая нас с тобой взглядами. некоторые подмигивают, некоторые окликивают поздравлениями с наступающим новым годом. все здесь празднуют рождество, но привычки не пропьёшь.       — можем что? — возвращаюсь к тебе.       — можем уединиться, если вдруг хочешь, — легко, соблазнительно, ровным голосом. признаться честно, захотела.       — не здесь же, для этого нужно ехать к тебе или ко мне, а это ещё дорога сколько займёт, и зачем все эти усилия... — бормочу.       — пойдём. — встаёшь с моих коленок, подтягиваешь штаны, выжидающе ждёшь.       безмолвно встаю и иду за тобой. рой мыслей жужжит внутри головы, сил задавать тебе вопросы у меня нет. мы доходим до моего кабинета, в котором я скидываю куртку на своё кресло и залпом допиваю кофе. всего пара глотков. ты приказным тоном говоришь, что ты уходишь в уборную, а меня ждёшь там же через 2-3 минуты после своего ухода, ты как раз вымоешь руки. киваю головой, ты уходишь. везение. камеры в каждом коридоре, четыре охранника на наши два этажа огромных площадей офисов. и именно сегодня перебои электроэнергии, все камеры выключены, охранники обходят территорию каждый час. тебе просто повезло.       выключаю пк, кидаю взгляд на наручные часы. вроде прошло достаточно.       захожу в уборную, ты сидишь на подоконнике, освещаемая розовым светом неба. за окном солнце только село, облака кучкуются розово-фиолетовыми стайками. мою руки, вытираю бумажными одноразовыми полотенцами. не уверена, почему всё это делаю в целом.       — селеста, значит, — тихо проговариваешь. — сверху или снизу?       — снизу, — быстро вылетает. хочется закрыть рукой лицо.       растягиваешь губы в широкой улыбке, хмыкаешь. уверенно подходишь ко мне, беря за руку, вталкиваешь в кабинку. щёлкаешь замком, закрывая дверь, садишь на закрытый унитаз, садишься на меня. бесцеремонная.       — теперь тихо, нежно, быстро, иногда медленно, — подмигиваешь.       расстёгиваешь мои брюки, аккуратно лезешь рукой в них, в трусы, задумчиво смотришь на меня.       — как ты хочешь?       — войди в меня, — выпаливаю. у меня у самой к себе вопросы, что ты будешь делать, блин, с тобой говорит моё подсознание, сознательно я бы так открыто себя не вела.       — ха, — выдаёшь коротко. — как скажешь, сладкая.       покалывает низ живота.       безмолвно проводишь пальцем снизу вверх по моей вагине, пока я лезу в твои штаны. лёгкие, они податливо впускают мою руку, вместо трусов я беспрепятственно миную твои кружевные стринги. мокрые стринги. ты пробуешь под разными углами и разными движениями, входишь одним пальцем, пока я разбираюсь с тобой, входишь двумя, приговаривая «расслабься, сладкая». всё выходит рвано с обеих сторон. я то концентрируюсь на тебе, забывая про себя, то на себе, забывая про тебя. судя по всему, ты борёшься с такой же проблемой.       — быстрее, — шепчешь чуть над моим ухом, — пожалуйста, — прерывисто, едва слышимо произносишь, зарываясь носом в мои волосы.       — а ты – глубже, — концентрируюсь на движениях, на твоих пальцах внутри меня, запрокидываю голову в аккурат на бочок унитаза. поверить не могу, что занимаюсь чем-то столь вульгарным в рабочей уборной. ты услышала меня.       рефлекторно сжимаю твои пальцы внутри себя, выдыхая на каждое твоё движение. ты толчками задеваешь чувствительную область, я дышу, дышу, дышу, лишь бы не заполнить пространство своими стонами вперемешку со вскриками. резко, но нежно, быстро, но тягуче. забываю, что что-то делала в отношении тебя, опускаю голову к тебе, кусаю шею в попытке сдержать стоны.       — хныкать подо мной, тебе, такой напыщенно уверенной, — говоришь на каждый толчок, я едва воспринимаю твои слова, ты ровно там, ровно так, мысли отключаются. — теперь, — накрываешь клитор большим пальцем, — я немного подвигаюсь, — протягиваешь слова, которые должны что-то значить, но я могу чувствовать только твои пальцы внутри меня, только твой палец на моём клиторе, — и если ты не кончишь за это время, — прямо над моим ухом, — мы поедем ко мне на продолжение.       медленно, одновременно с толчками двигаешь пальцем по клитору. возбуждённому, набухшему, каждый миллиметр которого сейчас отдаёт пульсацией. чуть ли не вою от желания, на что ты шикаешь, чтобы я была потише. давишь совсем немного, касаешься едва-едва, всё очень медленно, у меня сносит крышу. шея идёт мурашками, я закрываю себе рот рукой, ловя вырывающиеся стоны, вздохи, поскуливания. тело пробивает дрожь, ты двигаешься так же медленно, и оргазм распространяется облегчением по всему телу, я утыкаюсь лбом в твою ключицу, всё ещё чувствуя твои медленные движения, всё ещё чувствуя разрядку. убираю руку, чтобы тихо сказать «хватит». ты сразу аккуратно выходишь, проводя напоследок снизу вверх по всей вагине, чем заставляешь меня цокнуть языком, шикнуть на тебя.       довольная, ехидная, ухмыляющаяся. такой я вижу тебя, наконец подняв голову, когда ты прекращаешь мучать меня и вытаскиваешь руку из моих брюк. без слов быстро веду средним пальцем по твоему клитору, не смывая твоё самодовольство. двигаясь быстро настолько, насколько могу, наблюдаю твоё меняющееся выражение лица. и поведение.       — ещё… — неосязаемо шепчешь.       резко сгибаешься, впиваешься зубами в мою шею, очевидно оставляя засос. глухо стонешь, всасываясь в меня. сильно течёшь, я не прекращаю движения, поглаживаю второй рукой твою талию. эдакая кровопийца, еле отстраняешься от шеи, просишь прекратить. убираю руку из твоих трусов, поправляю их, поправляю новогодние штаны.       ты встаёшь сама. у меня всё пульсирует, без тебя пусто как-то. привычно.       — селеста, — осторожно зовёшь, будто я, хрустальная, разобьюсь от слишком высокой громкости.       — хм? — поправляюсь, встаю вслед за тобой.       — давай встретим этот новый год вместе?       хм.       — знаешь, давай, — говорю.