Ты — моя ошибка

      Номер Хоби оказался неожиданно просторным и тихим. В воздухе витал свежий, чуть сладковатый запах отглаженных простыней. Огромная белоснежная кровать, словно облако, утопала в горе пушистых подушек.       Адам, не удержавшись, опустился на край, а потом, поддавшись соблазну, как ребёнок, подпрыгнул и провалился в её комфорт. Он представил Хоби рядом с собой: их смех, горячее дыхание, теплоту рук, объятия…       — Неплохо для официанта, — пробормотал он.       Адам прожил в Лондоне всю свою сознательную жизнь, и город давно выжег его дотла: своим шумом, бешеным ритмом жизни, пробками и очередями.       Теперь он всё чаще ловил себя на мысли, что хочет маленький домик за городом, собственное хозяйство, собаку и кого-то рядом, с кем можно было бы спокойно посмеяться за совместным завтраком.       Хоби появился так вовремя, будто сама судьба решила подыграть ему. Его улыбка умела разгонять серые лондонские тучи, и Адам в шутку, а потом и всерьёз, стал звать его «солнышком».       Но мечты, как водится, хрупкая субстанция. Реальность оказалась иной.       После появления Чонгука всё рухнуло. Не по его вине, просто отношения охладели. Хоби, как всегда, попытался всех спасти от боли, и сказал тихо, глядя в пол:       — Тебе будет лучше без меня.       Лучше? Проходили недели, а Адам всё яснее понимал, что без Хоби всё становится только хуже. Именно потому он сейчас здесь, в Дублине.       Он ждал в номере больше двух часов. Хоби не появлялся. Тишина гудела в ушах, а сердце стучало настойчиво и гулко. В конце концов, нервы не выдержали. Адам взъерошил волосы, вздохнул и вышел в коридор искать мужчин.       Казино шумно встретило его, ослепив ярким блеском хрустальных люстр. Официанты бесшумно скользили между столами, грациозно подливая шампанское в бокалы. И вот внутри всего этого глянца и притворного веселья он наконец увидел их.       Они сидели у бара. Бокалы с виски застыли в их руках, янтарная жидкость ловила отблески света, но ни один из них не сделал ни глотка. Лица обоих были бледны и напряжены, будто они молча вели изнурительную партию в шахматы с невидимым противником и, похоже, оба уже проиграли.       Адам медленно подошёл. Весь мир сжался до этой барной стойки, растворился в тумане. Он не видел больше никого, кроме Хоби. Его взгляд, полный боли и невысказанных претензий, упал на Хоби, как гиря.       — Нам нужно поговорить, — тихо, но твёрдо сказал он.       Хоби лишь моргнул, продолжая смотреть куда-то в разноцветную толпу у игровых столов.       — Не о чем, — ответ был едва слышен, но для Адама он прозвучал громче выстрела, отозвавшись болью где-то под рёбрами.       Он чуть заметно покачнулся, будто от физического удара, его пальцы дрогнули, рот приоткрылся, но слова комом застряли в горле. Лишь взгляд кричал за него, но никто не слышал.       — Адам, уезжай, — начал Чонгук, нервно сжимая стакан. Голос у него сорвался. — Мы влипли по уши. Проиграли больше, чем у нас есть. Скоро… за нами придут.       На лице Адама промелькнула горькая усмешка. Он опустился в свободное кресло за столиком напротив бара и откинулся на спинку, приняв почти скучающую, расслабленную позу. Но глаза выдавали его. В них плясали озорные огоньки. Азарт. Тот самый, что толкает людей на самые отчаянные и глупые поступки.       — А ведь он мог бы пригодиться нашему плану, — задумчиво произнёс Хоби, склонив голову набок. — Адам, ты ведь всё ещё принимаешь то снотворное?       Чонгук бросил на него короткий взгляд. Повисла пауза. Они поняли друг друга без слов. Так, в тишине, мгновенно родился план — такой же безумный, как и их положение.       — Есть одно колье, — начал Чонгук, понижая голос до шёпота. — Камни — бриллианты… На шее старой тётки, которая понятия не имеет, сколько стоит то, что она носит. Я видел его. Оно словно насмехается надо мной.       — Хотите украсть? — с ленивой усмешкой уточнил Адам.       — Позаимствуем. На благотворительность, в помощь нуждающимся, — возразил Хоби. –Она даже не заметит. Мы возьмём лишь то, что судьба по ошибке положила не в те руки. Вернём наш долг.       Они нервно рассмеялись. Смех прозвучал фальшиво.       План был прост. Чонгук должен был достать колье и первым же рейсом улететь в Лондон к знакомому скупщику. Хоби должен остаться и поддерживать иллюзию ничего не подозревающего должника, создать алиби и отвлечь внимание, пока Чонгук не окажется за тысячу миль.       — Пока мы не вернём деньги, из казино нас никто не выпустит, — мрачно констатировал Хоби, глядя на свои руки. — Они просто сотрут нас в пыль, если что-то заподозрят.       Адам слушал молча. Его глаза хищно блестели. Он видел, что у друзей не осталось выбора, и прикидывал, как использовать ситуацию.       — Знаете, — наконец тяжело выдохнул Адам, уставившись прямо в глаза Чонгуку, — без меня вы не справитесь.       — Это не твоя игра, Адам, — отозвался тот, нахмурившись.       Адам чуть склонил голову, и на губах расплылась знакомая Хоби улыбка: обаятельная и смертельно опасная, не сулившая им ничего хорошего.       — Ошибаешься. Кажется, я только что сделал на вас ставку.       Он поднялся, с пафосом поправляя воротник. В его движениях появилась решительность, свойственная людям, которые всё для себя уже решили. Самоубийственная уверенность.       — Мне плевать на ваш долг, на колье и на деньги. Теперь это дело принципа. На кону наша судьба, и ставки довольно высоки, если я правильно понял. А значит, самое время сыграть по-крупному, — с этими словами он двинулся к центру зала, поманив Чонгука за собой.       Мадам Оливия Хейг восседала за рулеткой, словно королева на троне. Её чёрное платье, переливающееся при малейшем движении, чересчур обтягивало фигуру, а на шее сияло то самое колье.       Когда крупье в очередной раз запустил шарик, её наманикюренные пальцы слегка задрожали от предвкушения. Она любила этот миг, когда судьба делает выбор между секторами, а от стука шарика, катящегося по колесу, сердце пропускает удар, замирая в сладкой неопределённости.       — Стрит… на девятнадцать, — произнесла она медленно, растягивая слова, словно заговаривала судьбу. — Шесть фишек.       — Меня не было и часа, а вы уже успели обанкротить это казино, мадам? — прозвучал позади неё мягкий ироничный голос.       Она обернулась. Перед ней стоял тот самый красавчик, что дразнил её ранее своими украдкой брошенными взглядами и недвусмысленными улыбками. Слишком красив. Слишком уверен.       А рядом — другой, словно Аполлон сошедший с полотна Тьеполо. Его улыбка настолько притягательна и открыта, что любая сдалась бы без боя.       — Ах! — засмеялась она. — Даже не знаю, что со мной сегодня… Словно сама Фортуна решила стать моей подругой!       Чонгук сделал шаг вперёд. Он не сводил глаз с колье: камни, отливающие тёплым пламенем, играли на свету, как живые.       — Поверьте, мадам, — произнес он тише, чем собирался, — удача редко даётся даром. Иногда она требует плату.       — За такую удачу нужно выпить, — вмешался Адам. Его бархатный голос был убедителен. — С удовольствием угощу вас шампанским, мадам. Если вы, конечно, не возражаете.       Оливия кивнула и не скрывая заинтересованности, скользнула по нему оценивающим взглядом, словно хозяйка, разглядывающая нового многообещающего слугу.       Адам вскоре вернулся, неся поднос с тремя бокалами. Его движения были безупречно плавными и уверенными.       — За вашу удачу, мадам, — сказал он, с лёгким поклоном вручая ей бокал, где искрились пузырьки, растворяя в золотистой жидкости несколько крохотных, невидимых глазу таблеток снотворного.       Бокалы встретились с хрустальным звоном. Чонгук прикоснулся губами к краю бокала, делая вид, что пьёт. Адам наслаждался моментом. Женщина, доверчиво откинувшись на спинку кресла, почти не обратила внимания на то как ослабели мышцы, а живой блеск азарта в глазах потух, как гаснущая звезда.       — Ну и шампанское. Что-то мне ударило в голову, молодые люди, — нервно засмеявшись, произнесла она.       — Это лучшее шампанское, которое можно было достать здесь, только для вас, мадам. Ведь вы невероятны, — мягко, вкрадчиво произнёс Адам, понизив голос до интимного шёпота. — Редко встретишь женщину с такой идеальной кожей. Поверьте мне, мадам… как массажисту.       Он заговорил с ней как мастер соблазна, а его пальцы скользнули её обнажённому плечу. Она улыбнулась, запрокинув голову. Взгляд расфокусировался, дыхание стало неровным.       — О, вы настоящий льстец… — прошептала она устало.       — Вам, кажется, плохо? Может, стоит немного освежиться? — заботливо предложил Адам.       Оливия кивнула, её движения стали ленивыми и замедленными. Чонгук, затаив дыхание, следил за тем, как Адам помогает ей подняться и берёт под руку.       Женщина легко позволила увести себя прочь от стола и от любопытных взглядов. Чон, сохраняя дистанцию, последовал за ними.       — Может, вы сделаете мне массаж? — почти во сне спросила она, обернувшись к Адаму, пока они шли по коридору к её номеру.       — Сочту за честь, мадам, — ответил он с лёгким, почтительным поклоном. — Ваши мышцы слишком напряжены. Я помогу им расслабиться.       — Ах вы шалун, — прошептала она и рассмеялась.       Добравшись до дверей её апартаментов, Адам мягко, но настойчиво подтолкнул её внутрь. Перед тем, как дверь закрылась, он встретился глазами с Чонгуком, стоявшим в тени.       Жди.       Минуты тянулись. Казалось, прошла целая вечность. Где-то внутри номера горел приглушённый свет. Сначала изнутри доносился тихий женский смех и невнятные обрывки фраз. Но вскоре всё стихло.       Затем дверь бесшумно приоткрылась ровно настолько, чтобы из полумрака вытянулась уверенная рука Адама.       — Держи мой пиджак, — сказал он тихо, протягивая вещь. — Тут жарко.       Чонгук взял пиджак из рук Адама. Тот оказался неожиданно тяжелым. Слишком тяжёлым. Пальцы нащупали под подкладкой что-то твёрдое и холодное. Сердце забилось сильнее.       «Получилось. Теперь осталось выбраться», — пронеслась в голове Чонгука единственная ясная мысль.       В полумраке у бара Чонгук заметил Хоби. Тот напряжённо разговаривал с крупным мужчиной в строгом костюме, по всей видимости — администратором или менеджером. Разговор явно был неприятным.       Хоби не смотрел в глаза собеседника, нервно водя пальцем по столешнице бара. Речь наверняка шла о деньгах. О долге. Напряжение висело в воздухе, Чонгук ощущал его нутром, стоя в нескольких метрах поодаль.       Когда Хоби, наконец, поднял глаза, их взгляды встретились. Не прошло и секунды, как Хоби едва заметно указал головой в сторону выхода: Исчезни.       Чонгук приоткрыл рот, намереваясь сказать, как он благодарен и как переживает за друга, но времени на сантименты не было. Чон также слегка кивнул, прикрыв глаза, повернулся и начал медленно, стараясь не привлекать внимания, прокладывать себе путь сквозь толпу, растворяясь в ней. Хоби вскоре исчез из поля зрения, как и администратор.       Тем временем Хоби попытался максимально расслабиться и непринужденно улыбнуться нависающему над ним менеджеру казино — высокому мужчине с каменным лицом и острым носом. Но кажется, его выдавали руки. Беспокойные пальцы то вырисовывали бессмысленные узоры на столешнице, то просто нервно выстукивали случайный ритм.       — Прошу прощения, но мне надо отлить, — дрожащим от напряжения голосом попытался убедительно прозвучать Хоби. — Меня разорвёт прямо здесь, если вы не отпустите меня. Я вернусь через пару минут.       Менеджер буркнул что-то недовольное себе под нос, но махнул рукой, позволяя идти. Хоби поспешил в сторону туалетов, стараясь убедительно играть свою роль до конца.       Он прошёл через весь зал, свернул за угол игровой зоны и, оглянувшись, прошмыгнул в узкий служебный коридор. Здесь пахло сыростью и хлоркой. Вся показная уверенность испарилась с первым щелчком зажигалкой.       Он закрыл глаза, судорожно втянув воздух через нос, и чиркнул колесиком ещё раз. Его руки дрожали вместе с пламенем. Медленно, стараясь, чтобы дрожащий огонек не потух, он поднёс его к детектору дыма.       Прошла целая вечность. Неприятные мысли лезли в голову, и Хоби начало казаться, что ничего не выйдет, но тут тишину разорвал визг сирены, мгновенно оглушивший его. Он невольно отшатнулся, уронив зажигалку.       Женский голос, прерывая утробный монотонный гул, повторял на двух языках: «Внимание! В помещении пожар. Немедленно покиньте здание через запасные выходы».       Бар мгновенно оживился: стулья с визгом заскребли по полу, фишки посыпались на пол, кто-то вскрикнул от неожиданности. Гул голосов слился в единый панический гвалт.       Люди, отпихивая друг друга, ринулись к выходам. Охранники засуетились, пытаясь хоть как-то управлять этой лавиной, администратор, забыв про Хоби, бросился куда-то вглубь зала, перекрикивая общий шум.       А Хоби стоял, прислонившись плечом к стене, наблюдая, как тщательно выстроенный мирок азарта и роскоши рассыпается в первобытном хаосе. Через распахнутые двери хлынул поток испуганных и пьяных людей. Теперь всё зависело только от одного: успел ли Чонгук.       Но рассматривать толпу времени не было. Хоби выскользнул во внутренний двор, воспользовавшись незапертым служебным входом. Холодный ночной воздух, пахнущий гарью и моросью, обжёг лёгкие. Где-то вдали уже завывала сирена пожарной машины, сливаясь с воем сигнализации.       Хоби вглядывался в темноту, выискивая знакомый силуэт. Никого. Пусто.       — Чёрт… — выдохнул он, и кулаки сами собой сжались от бессилия. — Ты должен был успеть…       Хоби ничего не слышал, продолжая всматриваться в разношерстную толпу, толкающуюся в растерянности у здания казино.       Он видел, как из-за угла выруливает, мигая сине-красными огнями, пожарная машина. Но всё ещё не видел Чонгука и постепенно впадал в отчаяние. Может, сбежать самому? Соблазн велик… Но именно в этот момент тяжёлая рука опустилась на его плечо. Хоби удивлённо обернулся.       — Я подозревал, что что-то не так, — тихим голосом заговорил менеджер. — Сыграно не слишком убедительно, не находишь?       Его лицо в неоново-красном свете горящей вывески было дьявольски спокойным. Хоби застыл. Нервный смешок сорвался с его губ. И в этот момент где-то на краю парковки, за решётчатым забором, мелькнула тень. Знакомым силуэт. Чонгук? Показалось?       Нет, это точно был он. Стоял там, под дождём, на безопасном расстоянии, а значит — успел.