Ты — моя ошибка

      — Наконец-то я смог дозвониться, Хоби! — с облегчением выдохнул Чонгук прямо в трубку. Он стоял на шумной улице, сжимая телефон так крепко, будто боялся, что связь оборвется в любую секунду. — У меня проблемы…       — Свалились на голову, — с усмешкой откликнулся Хоби. — Я это уже понял.       Чонгук на секунду прикрыл глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Вокруг текла чужая равнодушная жизнь, в то время как тревожность у него внутри играла на нервах мелодию отчаяния.       — Отсрочка кончилась, — сказал он наконец. — Но теперь надо мной нависло кое-что похуже.       Хоби молчал. Чонгук даже через динамик почувствовал, как тот напрягся.       — А что с колье? — осторожно спросил Хоби после паузы.       Чонгук невесело усмехнулся.       — Пустышка, мой друг, — признался он.       На том конце снова повисло молчание, уже более тяжёлое. Хоби, должно быть, пытался переварить услышанное.       — И что ты теперь будешь делать? — спросил Хоби ещё тише, чем раньше.       Чонгук окинул взглядом улицу, будто надеялся, что она подскажет ответ. Но улица молчала. Люди шли мимо, не желая знать, что у него буквально рушится жизнь.       — Я что-нибудь придумаю, — сказал он, стараясь вложить в голос побольше уверенности. — Не переживай.       Хоби безрадостно усмехнулся.       — Послушай, Чонгук… — начал он и вдруг замолчал, словно решая, стоит ли вообще продолжать. Потом быстро заговорил, словно боялся, что больше не решится. — Я не хотел им ничего рассказывать. Мы несколько дней скрывались как могли, я даже снова сошёлся с Адамом. Вообще вся эта история так долго длится… Всё так запутанно…       Чонгук на мгновение зажмурился. Он прекрасно знал этот тон Хоби, смущённый, виноватый, слишком личный. И в другом состоянии он бы, наверное, стал расспрашивать, силясь узнать подробности и подбодрить, но сейчас ему хватало собственных проблем, и он мягко прервал его:       — Не сейчас. Правда, не надо. Расскажешь потом, когда я вернусь из Дубая… Если вернусь, конечно.       Он попытался разговаривать с привычной иронией, но сам услышал, как в голосе сквозит напряжение.       Хоби, кажется, это тоже почувствовал.       — Я рад, что ты не потерял свой вечный оптимизм, Чонгук.       Устало выдохнув, Чонгук ответил:       — А что ещё мне остается? — Лечь и ждать смерти? Не в моём стиле.       Хоби тихо выругался, и стало ясно, что он тоже сдерживается из последних сил.       — Ладно, я хотел рассказать о другом. Нас с Адамом отпустили… — полушёпотом сказал он дрожащим голосом. — Пришлось взять кредит, который я буду выплачивать, наверное, полжизни, и всё же… всё закончилось, понимаешь?       Чонгук застыл, слушая. Его немного отпустило. Хоби жив, его не смогли сломать и даже отпустили. А значит, у него ещё есть шанс на счастливую жизнь.       — Это ведь ты, да? — спросил вдруг Хоби. — Это из-за тебя всё так закончилось?       Чонгук провёл ладонью по лицу, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.       — Хоби… — начал он, — Я правда рад, что для тебя всё закончилось. Но у меня нет ни сил, ни желания разбираться с этим. Пожалуйста. Не сейчас. Просто… радуйся и береги себя.       — Ладно. Ты прав, прав, и это… Тоже береги себя, Чонгук, — в голосе было столько заботы, что на секунду Чонгук почувствовал себя не таким одиноким.       Он едва заметно улыбнулся.       — Постараюсь, — тихо ответил он.       И на мгновение между ними повисло то редкое, хрупкое чувство единения.

***

      Чонгук давно уже не находил себе места — это состояние переросло в хроническую стадию. Он чувствовал себя так, будто его загнали в угол и оставили там наедине с задачей, которую невозможно решить без потерь. Снова и снова, по замкнутому кругу, мысли возвращались к одному: от него требуют предательства.       Злость копилась. Чонгук злился на казино, на Мистера Икс, на угрозы, на постоянный липкий страх. Злился на обстоятельства, которые будто нарочно складывались так, чтобы лишить его спокойствия. Но больше всего его злило собственное бессилие.

      Когда Чонгук рассказал Майклу подробности разговора, тот даже не поверил поначалу, а потом присвистнул.       — Ну, знаешь… — протянул он задумчиво. — Это лучше, чем остаться без ногтей.       Короткое замечание повисло в воздухе и слегка разрядило напряжение. Не до конца, конечно. Но достаточно, чтобы Чонгук на секунду выдохнул и даже позволил себе рассмеяться.

***

      Когда они зашли в клуб, холодная тёмная улица осталась позади. А перед ними распахнулся сияющий мир, в который хотелось окунуться хотя бы на одну ночь, забыв обо всём. Чонгук не сразу поверил, что перед ним тот самый клуб, которым он когда-то управлял.       Их сразу заметил Эдди.       — Я забронировал для нас один из лучших столиков, — с гордостью сообщил он, — совсем рядом с хозяевами.       Чонгук только кивнул, но внутри у него болезненно сжалось сердце, ведь он уже не раз прощался с «Сохо». А теперь он снова стоял здесь, и ему казалось, будто жизнь издевается над ним, возвращая туда, откуда он так старательно пытался убежать.       И всё же сильнее всего его волновало не это, а предстоящий разговор с Тэхёном. Чонгук ещё не придумал как вести себя с ним. После всего, что было.       Он ведь не так давно убеждал самого себя отпустить всё, забыть и двигаться дальше… а теперь они в одном зале, в нескольких метрах друг от друга.       Вдруг Чонгук заметил, как Эдди с энтузиазмом переговаривается с кем-то за соседним столом. Сначала он не понял, что происходит, но вскоре все они оказались в одной большой компании и Чонгук улыбнулся про себя, понимая, что Эдди, сам того не подозревая, только что сделал ему щедрый подарок. Теперь оставалось только не испортить момент.       За столиком уже сидели трое. Кресел было шесть, а значит, Тэхён, скорее всего, просто ненадолго отошёл. Эдди общался с новыми знакомыми так непринуждённо, будто они были друзьями детства, а не случайными соседями.        Чонгук узнал Феликса, но ограничился лишь приветственным кивком. Мужчина по правую руку от него представился как Ли Минхо. Рядом сидела его жена, сдержанная и элегантная, как дорогая статуэтка в витрине.       Однако все эти светские разговоры не имели для Чонгука ни малейшего значения. Ему нужен был кое-кто особенный, и поэтому он нетерпеливо скользил взглядом по залу, ощущая, как уходит время. Где же Тэхён?       Чонгук задумчиво покрутил в пальцах бокал с виски, а потом залпом осушил его до дна. Алкоголь разошелся приятным теплом в груди, но не унял беспокойства, а только немного притупил остроту чувств.       Понимая, что не сможет усидеть на месте без дела, Чонгук резко вскочил с места, на ходу бросив Майклу: «подожди, сейчас вернусь», и направился в сторону туалета, надеясь, что холодная вода немного приведёт мысли в порядок.       По пути он вспомнил их самый первый разговор с Тэхёном, который случился тоже у туалетной комнаты. Тогда всё было проще: без груза долгов, угроз и невыполнимых заданий. Чонгук усмехнулся про себя и распахнул знакомую дверь, выкрашенную в зелёный цвет, с искуственно состаренной латунной табличкой «Men».       И тут он буквально остолбенел.       Туалет преобразился до неузнаваемости. Куда исчезли привычные серые кабинки с облупившейся краской и простые белые раковины, у которых не хотелось задерживаться?       Теперь в центре комнаты возвышался огромный двухметровый аквариум. Подсветка переливалась синими и фиолетовыми волнами, а внутри лениво плавали тропические рыбки всех возможных размеров и форм.       С одной стороны аквариума стояли открытые писсуары, разделённые тонкими стеклянными перегородками. С другой — длинный сплошной умывальник из чёрного мрамора, с кранами, вмонтированными прямо в стену, и сенсорными датчиками, которые пускали воду при приближении рук.       «Дизайнеры Тэхёна поработали даже над туалетами? — пронеслось в голове у Чонгука почти с истеричной усмешкой. — Чтобы пьяным торчкам было эстетичнее ссать? Или чтобы все чувствовали себя героями дешёвого порно?»       Мысль вызвала у него нервную улыбку, и в тот же миг его взгляд упал на знакомую спину.       Тэхён.       Он стоял, сосредоточенно глядя перед собой. «Это судьба!» — вспыхнула в голове Чонгука мысль, и он едва не рассмеялся в голос.        Судьба в виде писсуара и аквариума с рыбками? Абсурдно. Смешно. Очень в их стиле.       Он медленно обошёл этот жутковатый аквариум. Рыбки равнодушно уставились на него круглыми глазами, будто хотели знать, чем всё кончится.        Остановившись рядом, стараясь не шуметь и не напугать, он наклонился чуть вперёд и тихо прошептал:       — Добрый вечер, мистер Ким.       Тэхён резко вздрогнул всем телом, как от удара током. И первые пару секунд он просто растерянно стоял, замерев на месте. Глаза расширились, руки инстинктивно дернулись, торопливо справляясь с ширинкой.       Застукать его вот так, в самом уязвимом положении — у писсуара с расстёгнутыми брюками, под равнодушными взглядами тропических рыбок… Эффект сокрушительный.       Чонгук. Здесь. Сейчас. В этом дурацком туалете.       Сердце Тэхёна заколотилось, как у подростка на первом свидании, но он взял себя в руки. Застёгивая ширинку, произнёс с наигранным равнодушием, хотя голос предательски дрогнул:       — О, Чонгук. Ты тоже здесь?       Чонгук усмехнулся, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. Он стоял близко, слишком близко для случайной встречи.       — Ты не отвечал на мои звонки, — тихо сказал он, наклоняясь ещё ближе.       Тэхён небрежно пожал плечами. Внутри у него бушевала буря: удивление от того, что Чонгук здесь, стыд от собственной реакции у писсуара и внезапный острый укол тоски, которую он так старательно игнорировал последние недели.       — Был очень занят, разве не заметно?       — Признайся: ты и не собирался отвечать, — Чонгук покачал головой и в его голосе мелькнула обида.       Тэхён закатил глаза, но движение вышло не таким уверенным, как ему бы хотелось. Чонгук был слишком реален, слишком близко, и это будоражило. Однако он взял себя в руки, развернулся, элегантно обошёл застывшего Чонгука и направился к умывальнику.       — Сечёшь, — бросил он, проходя мимо, и в тоне всплыла знакомая насмешка.       Чонгук вдруг резко протянул руку и коснулся левого запястья Тэхёна. Пальцы задержались на коже чуть дольше, чем нужно, чувствуя, как ускоряется пульс.       — Однако ты носишь мой подарок, — прошептал он, взглядом указывая на часы. — Значит, не всё потеряно.       Тэхён не отдернул руку сразу, это было бы слишком по-детски, но внутри всё сжалось. Мурашки побежали по коже, разжигая то, что он так старательно тушил.       — Они мне подходят. Практичные и красивые.       — Ты даже не поблагодарил меня за них, — Чонгук придвинулся ещё ближе. Их лица разделяли теперь несколько сантиметров.       Тэхён инстинктивно отступил на шаг, но взгляда не отвёл. Игра началась и, чёрт возьми, он не хотел её прерывать.       — Правда? Ох, прости, — протянул он, выдёргивая руку. Он поднёс ладонь под сенсорный кран и демонстративно наклонился, чтобы плеснуть холодную воду себе в лицо, надеясь смыть предательский румянец, который выдавал его с головой.       — Неужели я забыл это сделать, как полагается послушному мальчику? Спасибо, Чонгуки. Ты такой щедрый, я твой навеки, — саркастично произнёс Тэхён.       — Ну и придурок же ты! — Чонгук расхохотался, схватившись за край умывальника.       — А ты такой же самоуверенный глупец, как всегда, — парировал Тэхён, вытирая лицо бумажным полотенцем. Сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. — Врываешься ко мне, пристаёшь в туалете. Романтика уровня «бог».       Чонгук немного отпрянул, но в его глазах мелькнуло что-то серьёзное, почти отчаянное. Он снова шагнул ближе, вторгаясь в личное пространство Тэхёна без всякого предупреждения.       — Почему бы нам не свалить отсюда? — предложил он настойчиво, хватая Тэ за локоть. — Мне так много нужно тебе рассказать! Но не здесь. В более подобающей обстановке.       Тэхён замер, его сопротивление таяло.       — Нам с тобой не о чем говорить… — неубедительно и тихо сказал он. Тело уже подалось вперёд, вопреки всем приказам разума.       Чонгук раздражённо сжал губы. Тэхён вечно бесил его этим упрямством, этой холодной маской, за которой пряталась такая же тоска. Он почти коснулся губами уха Тэхёна, обдав его горячим дыханием, и прошептал:       — Тогда просто трахни меня. Мы оба этого хотим, разве нет? А потом уже поговорим. Или наоборот. Мне плевать в каком порядке.       Тэхён хмыкнул, но не отстранился. Внутри тут же вспыхнуло желание. Он был удивлён собственной слабостью, однако впервые за много месяцев ему не хотелось сопротивляться.       Хотелось просто пойти за этим самоуверенным нахалом, который снова ворвался в его жизнь.       Чонгук крепко стиснул его локоть, затем отпустил и нежно, но быстро провёл пальцами по тонкой ткани рубашки вниз до самых пальцев. Он переплёл их со своими и сжал ладонь Тэхёна. Взгляд его скользнул по лицу напротив и замер лишь на секунду, разглядывая знакомые черты. А потом Чонгук резко развернулся к выходу, увлекая за собой Тэхёна, который и не думал сопротивляться, позволяя увести себя.       Но едва они вышли в зал, как перед ними сразу возник Марсель. Он буквально подлетел, растерянный и возмущённый одновременно.       — Тэхён! — воскликнул он, распахнув глаза. — Куда ты уходишь? Что вообще происходит?       Он смотрел то на Чонгука, то на Тэхёна, явно не понимая, что именно только что произошло, но очень хорошо чувствуя, что его оставляют.       Тэхён нехотя замедлился и уже собирался что-то ответить, но Чонгук сжал его ладонь ещё крепче. Он словно молча напоминал: «ты теперь со мной и я не собираюсь отпускать тебя обратно в эту странную чужую игру».       — Закажи себе выпить, парень, — сказал Чон спокойно, но с уверенной интонацией. — И найди себе кого-нибудь другого.       Это прозвучало почти буднично. Чонгук говорил так, будто всё решено. Он не просил и не предупреждал, просто поставил точку. Марсель ошарашенно открыл рот.       — Но… Тэхён… — беспомощно произнёс он.       — Прощай, Марсель, — бросил тот негромко, уже не останавливаясь.       И вместе с Чонгуком пошёл к лестнице, ведущей к выходу, оставляя позади и растерянного Марселя, и весь этот вечер, ещё недавно казавшийся таким важным для него.       Чонгук уверенно шёл чуть впереди, без суеты, словно заранее знал, что Тэхён всё равно последует за ним. А Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что идёт не потому, что его тянут, сам хочет идти. Хочет выйти. Хочет выбраться из этого шума и остаться наедине с Чонгуком, чтобы честно посмотреть друг другу в глаза. Он уходил от незаконченных разговоров, от молчания, которое долго стояло между ними.        Тэхён вдруг понял: устал. Устал от расстояния, от собственной гордости, которая слишком часто подменяла ему настоящие чувства. И чем ближе они были к выходу, тем яснее чувствовал: это не бегство, а выбор. Наконец-то он его сделал, пусть и без слов.       Чонгук, впрочем, тоже не выглядел человеком, который просто уходит из клуба. Он шёл не на улицу, а к чему-то неизбежному и давно назревшему.       Тэхён бросил короткий взгляд на Чонгука, на его сосредоточенное выражение лица, на руку, которая держала его пальцы, и внутри у него что то сжалось. Не было смысла больше притворяться, будто между ними ничего не происходит. Всё уже произошло. Всё давно вышло из-под контроля.