Финал
23 мая 2026 г., 14:02
На ужин гостей попросили облачиться в строгие классические костюмы. Идея принадлежала Феликсу. Атмосфера аристократии в арабских декорациях превращала всё действо в театральную постановку, и Чонгука это забавляло. Он чувствовал себя превосходно.
Обыграв арабского бизнесмена, Чонгук получил выигрыш. Пусть сумма и не была внушительной — всего десять тысяч — это была маленькая, но невероятно сладкая победа после всего, что ему пришлось пережить.
Настроение с каждой минутой становилось всё лучше, особенно учитывая, что теперь у него в рукаве был козырь — компромат на Минхо.
Они с Тэхёном как раз переодевались перед ужином. В комнате царил беспорядок. Тэхён, застёгивая манжеты, бросил на Чонгука укоризненный взгляд и сказал с неодобрением:
— Так не поступают. Позволь ему отыграться.
Тэхён, конечно, умел производить впечатление. Сосредоточенный на собственном отражении, он выглядел особенно хорошо в своей выглаженной, идеально сидящей рубашке. Его умение одеваться всегда восхищало Чонгука.
Чонгук рассмеялся, застёгивая свой пиджак и бросая в сторону Тэхёна быстрый взгляд.
— С каких пор ты переживаешь за стариков с большими деньгами? — поддразнил он. — Он сам захотел играть и проиграл. Всё честно. Я не заставлял его.
Тэхён покачал головой, но его лицо смягчилось. Он отлично понимал, что спорить с Чонгуком бесполезно, тот всегда найдёт способ вывернуть аргумент в свою пользу.
А Чонгук вдруг почувствовал, как внутри поднимается совсем другое желание. Остановиться. Снять маску. Сказать правду. Ему вдруг захотелось рассказать Тэхену всё: о долге, о задании, о том, как всё это тянется за ним, давит на плечи тяжёлым, невидимым грузом. О визите к Мистеру Икс, и о том, что он до сих пор не знает, чем всё кончится.
Он долго смотрел на Тэхена… и не решился. Сейчас не время. Он боялся разрушить ту гармонию, к которой они так долго и трудно шли. Мир между ними был слишком хрупок.
Чонгук не собирался подвергать Тэхёна опасности. К тому же, если тот узнает, наверняка захочет вмешаться, а это точно ничем хорошим не кончится. Чонгук не хотел этого. Не так. Между ними должна сохраняться хотя бы иллюзия равенства.
К тому же Тэхён никогда не умел распоряжаться деньгами, зато обладал потрясающим вкусом. Чонгук усмехнулся, поймав себя на этой мысли.
Тэхён никогда бы не променял роскошь на фальшивку. И вот это нравилось Чонгуку сильнее всего.
***
Ужин проходил почти безупречно. Звенели бокалы, смех перекатывался от одного гостя к другому, все расслабились и веселились. Тэхён не был исключением, он легко общался с гостями и искренне смеялся, не прячась за привычной ироничной маской. Чонгук ловил себя на том, что не может отвести от него взгляд. Тэхён казался почти невыносимо красивым, и у Чонгука в груди рождалось неведомое чувство, заставлявшее его сердце биться чаще. Но вечер, при всей его лёгкости, был для него омрачён. Чон пытался найти подходящий момент, чтобы остаться с Ли Минхо наедине, и, как назло, это никак не удавалось. Гонщика всё время окружали гости и фотографы. Сам разговор был неприятен Чонгуку заранее, но выбора не было. Не теперь, когда он почти достиг цели. Кто-то уже поднялся наверх, кто-то всё ещё лениво перебрасывался любезностями, не решаясь первым прервать затянувшийся вечер. Желая избежать неловких прощаний, Чонгук вышел на открытую площадку у бассейна — там воздух был прохладнее, а тёмная вода, как зеркало, отражала усыпанное звёздами небо. На краю бассейна, опустив ноги в воду, сидел Минхо. Это было похоже на знак. Чонгук на миг замер, а потом медленно, уверенной походкой подошёл ближе. Вокруг было пусто: только ночной ветер шевелил листья пальм, а с дальних окон падал мягкий свет, вода у ног парня едва заметно дрожала от его движений. Минхо обернулся на шаги, лицо его было совершенно спокойным, почти расслабленным, он просто отдыхал после насыщенного вечера. — Красиво здесь, — начал Чонгук почти буднично, останавливаясь рядом и глядя куда-то в темноту. — Но ты ведь всё-таки в первую очередь гонщик, а не любитель бассейнов. Минхо чуть повёл плечом и усмехнулся. — Гонки — это не хобби, — ответил он негромко. — Это — работа. Иногда одержимость. Иногда единственное, что вообще имеет смысл. — И ты уверен, что у тебя всё под контролем? — спросил Чонгук, поворачивая к нему голову. — У такой работы обычно слишком много побочных эффектов. Минхо нахмурился. Он не понимал, к чему этот разговор, но уже чувствовал, что Чонгук не просто решил поболтать у бассейна. Напряжение медленно начало собираться в воздухе. — Что вы хотите сказать? — спросил он. — Если это очередные советы от человека, который сам не в теме, то, пожалуй, я их пропущу. Чонгук усмехнулся едва заметно, но глаза его остались совершенно холодными. — Я хочу сказать, что видел тебя. И не один раз, Минхо. На несколько секунд тишина стала почти осязаемой. Минхо сначала даже не двинулся, только моргнул, пытаясь понять, о чём речь. — О чём это вы? — процедил он, уже не скрывая раздражения. — Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Но Чонгук как раз этого и ждал. Он подошел чуть ближе, заставляя Минхо чувствовать себя в ловушке. В его голосе зазвучала сталь. — Чего я хочу? — тихо переспросил Чонгук. — Одну маленькую услугу взамен на то, что я никому не расскажу твой секрет. Я видел тебя с Феликсом. Вот теперь Минхо действительно застыл. Взгляд его метнулся в сторону, потом вернулся. Он резко вытащил ноги из воды и встал, глядя на Чонгука исподлобья. — Вы не понимаете, — отрезал он. — Неважно, что вы там видели. Это не имеет значения. У бассейна повисла тишина. Минхо стоял напротив Чонгука. Его мокрые босые ступни слегка скользили по каменной кромке бассейна, а в глазах не осталось и тени прежней уверенности. Чонгук видел это и не собирался останавливаться. Он медленно вынул телефон из кармана и спокойно включил. Стоило ему повернуть телефон, как экран тут же вспыхнул, озаряя голубоватым потусторонним светом удивленное лицо Минхо. Видео получилось достаточно чётким, хоть и коротким, ну а главное — на нём было прекрасно видно двоих и слышно их стоны. В какой-то момент прозвучало имя Минхо, и тот невольно дёрнулся, как будто получил удар током. — Ну, хватит с тебя, пожалуй, — произнес Чонгук, убирая телефон. В его голосе не было ни капли тепла. — Думаю, ты увидел всё, что нужно. Минхо шагнул вперед, но сразу же замер. — Вы не имеете права… — процедил он сквозь зубы. — Не имею? — Чонгук коротко усмехнулся. — И это ты мне говоришь про права? У меня есть доказательства твоей измены, Минхо. И если я обнародую это, твоя карьера вмиг испариться. Надеюсь, ты понимаешь это? — Чонгук наклонился ближе, и его голос стал тише. — Твоя интрижка тебя уничтожит. Минхо побледнел. На виске у него резко проступила жилка, дыхание сбилось. Он смотрел на Чонгука с такой ненавистью, будто хотел вцепиться ему в горло, но вместо этого только коротко кивнул и вскинул подбородок. — Чего вы хотите? — спросил он хрипло. — Денег? Чтобы я унизился? Умолял вас? Чонгук безжалостно покачал головой. — Я же сказал. Одна маленькая просьба. Хочу, чтобы ты проиграл завтрашнюю гонку. Минхо моргнул, будто не сразу понял смысл сказанного. — Чего? — Не делай вид, что не понял. — Чонгук говорил тихо и быстро. — Ты завтра проиграешь, причем подстроишь всё так, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов к этому поражению. И мне плевать, как именно ты это сделаешь. — Вы с ума сошли, — выдохнул Минхо, и в его голосе прозвучало настоящее отчаяние. — Зачем вам это? Это же не показательный заезд, у меня контракты… — Повторяю: меня не волнуют твои проблемы, если не хочешь, чтобы завтра твоя жизнь рассыпалась у всех на глазах как карточный домик, делай то, что я говорю, — жёстко перебил Чонгук. — Завтра ты проиграешь гонку, Минхо. Минхо резко отвернулся, нервно прошёлся туда-сюда вдоль бортика, а потом снова обернулся совсем другим, почти сломанным. — Мерзавец, — выдохнул он. — Знаю, — отозвался Чонгук, глядя прямо ему в глаза. — И всё равно ты сделаешь, как я сказал. Минхо посмотрел на него потухшими глазами, видимо, смирился с безвыходностью своей ситуации. — Хорошо, я всё сделаю, — произнес он глухо, безжизненно. — Взамен вы отдадите мне видео и удалите его со своего телефона. Мне нужны гарантии, что копии не попадут не в те руки, хорошо? Даже представить не могу, как такой подлец, как вы, вообще спит спокойно. Чонгук ничего не ответил. Минхо попал точно в цель. И от этого внутри у Чонгука стало пусто. Он действительно считал себя подлецом, и, возможно, именно поэтому не позволил себе отступить. Потому что знал, что в мире, где каждый платит за ошибки, иногда приходится самому становиться тем, кого потом проще всего ненавидеть. Чонгук остался стоять у бассейна, когда Минхо ушел. Он смотрел на собственное отражение в воде и не узнавал себя. До этого момента он мог ещё как-то оправдывать свои поступки перед самим собой. Но больше не получалось обманывать себя. Чонгук медленно провёл ладонью по лицу. «Шантаж, Чонгук, серьёзно? Ты мерзок», — пронеслось в голове. Он снова достал телефон, посмотрел на выключенный экран, словно ждал, что он вынесет ему вердикт. Но видел только пустоту, напоминающую о том, как легко можно лишить человека надежды всего за несколько минут. «Я должен был поступить иначе», — подумал он, но отбросил эту мысль. Ставки были слишком высокими. Сможет ли он жить с тем, что совершил?***
В середине вечера Тэхён заметил, как подвыпившего Чонгука снова зовут играть. Он подошёл ближе и, легонько тронув Чонгука за локоть, наклонился практически к самому уху, чтобы никто их не услышал, и едва слышно прошептал: — Не забудь проиграть. Чонгук чуть повернул голову и упрямо улыбнулся. — Ничего не могу обещать, — одними губами ответил он. Тэхён едва заметно вздохнул, понимая заранее, что спорить бесполезно. Он собирался уже отступить, как к ним подошёл возбужденный Феликс. Он кивнул в сторону Минхо. — Как тебе этот красавчик? — спросил он с глуповатым смешком. Тэхён чуть прищурился и проследил за направлением его взгляда. — Гонщик? — уточнил он, не до конца понимая, зачем вообще Феликс завёл этот разговор. — И почему у меня должно быть какое-то мнение об этом малыше? Феликс многозначительно закатил глаза. — Не такой он и малыш, — с показным возмущением отозвался он. Тэхён не улавливал, к чему всё это ведет. Он посмотрел на Феликса с недоумением, но тот быстро сменил тему, словно решил, что главное уже сказал. — Вообще, я рад, что вы с Чонгуком вместе, — произнёс он, искренне улыбаясь. — Я давно не видел тебя таким… Тэхён чуть приподнял брови и тихо спросил: — Каким? — Влюблённым. Тэхён на секунду замер. Он даже не сразу нашёлся, что сказать. А потом его губы медленно тронула мечтательная улыбка: — Хочу сказать тебе одну вещь, — произнёс он наконец. — Если это и есть влюбленность, мне определённо нравится.***
В день гонки все поднялись рано, и даже утро, казалось, не до конца проснулось, рассыпав над виллой прохладу. Воздух был свежим, чуть влажным, от моря тянуло солоноватым ветерком, который лениво шевелил занавеси на террасе. Феликс велел подать ранний завтрак в формате фуршета, будто хотел заранее отпраздновать маячившую на горизонте победу, а может, наоборот, привлечь её. Официанты бесшумно скользили по залу, неся подносы с аккуратно разложенными канапе, миниатюрными тарталетками, свежими ягодами, маленькими стаканами смузи и чашками с горячим кофе, аромат которого мог и мёртвого поднять из могилы. Тэхён первым делом потянулся к канапе и с искренним, почти детским удовольствием воскликнул: — Кажется, я никогда не завтракал в такую рань, но как же вкусно! Он выглядел немного сонным. В мягком свете его лицо казалось спокойным. Движения были замедленными, как будто он ещё не до конца включился в темп дня. Чонгук, взяв кофе, почти сразу вышел на террасу. Тэхён не стал идти за ним, занятый поглощением закусок. Стало прохладнее. Освежающий ветерок сдувал остатки сонливости. Открыв расписание гонок на своем телефоне, Чон начал внимательно изучать список автомобилей, участников и прогнозы, будто мог выстроить в голове карту игры и что-то предположить. Так как болид Юнги сегодня, судя по всему, проиграет, оставалось только одно: найти, на кого ещё можно поставить. Чонгук не любил полагаться на случай, особенно если речь шла о деньгах. Его взгляд остановился на одном из явных фаворитов — команде «RedBull». Чонгук, не теряя времени, набрал Майкла. Тот ответил почти сразу и подтвердил его догадки. RedBull — сильная команда с хорошей машиной и достойным гонщиком за рулём. — Я хочу поставить на этот автомобиль, — почти буднично произнёс Чонгук. Майкл неуверенно засмеялся. — У тебя что, появились деньги, Чонгук? — Я выиграл в карты почти десять тысяч, — ответил он ровно. — Свяжись с парочкой букмекеров и сделай за меня ставку. Майкл тут же стал серьёзнее. — Нет никаких гарантий, Чонгук. Это непредсказуемая гонка, — предупредил он. — Сегодня может случиться что угодно. — В этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным, верно? — ответил он.***
Зрительские ряды были забиты до отказа, словно весь город решил прийти сюда. Все хотели почувствовать вибрацию металла и запах азарта. Взбудораженные люди шумели и нескончаемым потоком двигались в разные стороны, будто сами не знали конечной цели. На VIP‑местах, под лёгкими тентами, находились именитые гости: звёзды, спонсоры, владельцы команд. Каждый из них сиял в предвкушении шоу. Внизу, у самого старта, возле болидов, кружили плотные кучки людей: болельщики, аналитики, любители техники, которые жадно рассматривали машины. Всякий раз, когда появлялся очередной гонщик, толпа взрывалась аплодисментами. У букмекерских окошек царил настоящий хаос. Люди с телефонами в руках, вспотевшими ладонями и дрожащими голосами пытались успеть поставить на любимый автомобиль, изменить ставку, сдаться или, наоборот, повысить ставки, пока не поздно. Даже здесь, среди всей этой толпы, Тэхён особенно выделялся в своём белоснежном костюме от «Prada» с идеальными линиями. Он стоял посреди ложи с таким видом, будто весь мир принадлежал ему. Но взглядом он искал Чонгука. Тот отошёл ненадолго и уже возвращался. Тэхён тут же схватил его руку и сжал пальцы, передавая ему напряжение, которое старался подавить в себе. — Боже, как же это волнительно, — прошептал он, поворачиваясь к Чонгуку. — Ты уже поставил на болид Юнги? Чонгук покачал головой. Весь свой выигрыш он поставил на команду «RedBull». Оставалось только молиться о том, чтобы его план сработал — Минхо выполнил обещание, а не отказался от сделки в последний момент, а машина, на которую он поставил, действительно придёт первой. Может ли такое вообще случиться, или это всего лишь иллюзия, в которую он верит от отчаяния? — Ты обязательно должен поставить на наш автомобиль, — заявил Тэхён, как будто говорил не о ставке, а о последнем шансе в жизни. — Юнги сказал, что это почти стопроцентный выигрыш. Я заложил свою квартиру, машину и даже долю в «Сохо», чтобы сделать эту ставку. Чонгук изумлённо уставился на него. — Чего?! — вырвалось у него. Тэхён тепло посмотрел в ответ. — Я не хотел говорить тебе об этом раньше, Гуки, — тихо проговорил он. — Не хотел расстраивать. Но я на грани банкротства, поэтому сегодня рискую всем. И я… чертовски волнуюсь, ведь моя судьба буквально зависит от этой гонки. Чонгука повело в сторону, он не понял, как именно оказался в ближайшем кресле, как тело обмякло, а дыхание стало прерывистым. Его бросило в жар, и сердце в который раз забилось сильнее. «Нет, только не это, — пронеслось в голове. — Не может этого быть на самом деле». Он думал, что уже почти справился. Выбрался из долгов, выполнил задание, почти вытащил себя на свет, где его ждало безоблачное будущее с Тэхёном. Чонгук невесело усмехнулся, как будто смеялся над собственной наивностью. Капризная судьба, как обычно, не остановилась. Она снова поставила его перед выбором. Он сидел несколько секунд. В нем боролись три разных чувства: страх, желание защитить Тэхёна и отчаянное желание не двигаться с места, доверившись судьбе. Но времени на раздумья не было, надо было решаться. Чонгук поднялся и произнёс: — Тэхён, извини, мне нужно ненадолго отойти. Уладить одно дело. — Не забудь про ставку! — крикнул Тэхён вдогонку, но Чон уже не слышал его. Не разбирая дороги, Чонгук пробивался сквозь толпу в поисках Минхо. Он не обращал внимания на других людей и самозабвенно толкался, отвоёвывая себе сантиметры пространства вокруг. Впервые после смерти Намджуна он ощущал, что готов пожертвовать собой ради другого человека. А Тэхён заслуживал этой жертвы. Пока он метался, его внутренний голос настойчиво повторял: «Не делай глупостей!» Чонгук сам не понимал, что именно было глупостью. Пожертвовать собой? Защитить любимого? Ну уж нет, слишком долго он вёл себя как последняя скотина. Тэхён даже не узнает, на какие жертвы идёт Чонгук, ну и ладно, он заслужил это.***
Найти Минхо в этом хаосе оказалось почти нереально. Повсюду мелькали пёстрые флаги, огромные рекламные баннеры с логотипами спонсоров, сновали механики в комбинезонах, техники с планшетами, люди в наушниках с тяжёлыми папками под мышкой. Воздух дрожал от жара. Пахло паленой резиной, машинным маслом, выхлопными газами и перегретым металлом. Этот ароматный коктейль затруднял дыхание, и даже ветер, гулявший по автодрому, не мог с ним справиться. Чонгук не собирался отступать. Он шёл быстро, нервно оглядываясь по сторонам, почти переходя на бег, пока не заметил, наконец, Минхо в одной из палаток. Тот стоял под ярким светом софитов, готовясь к интервью, собранный, подтянутый в идеально сидящей гоночной форме, на груди которой ярким пятном выделялась эмблема команды. Рядом суетились помощники: кто-то в последний раз проверял экипировку, кто-то ловил блики на камеру, выстраивая свет, а кто-то, склонившись к самому уху, в сотый раз проговаривал схему первого круга. Чонгук почти подлетел к нему, схватил за локоть и, не давая ни секунды на раздумье, потащил в сторону. Минхо дёрнулся, готовый вырвать руку, но, увидев выражение лица Чонгука, замер. Они отошли к узкому проходу между палатками, где шум трибун смешивался с выкриками команды механиков. Чонгук не стал тянуть. — Я передумал, Минхо, — произнёс он ровно, но не слишком громко, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Выиграй эту чёртову гонку. Минхо молчал, не веря своим ушам. По выражению лица невозможно было понять, о чём он думает. Его глаза расширились от удивления, но ни один мускул не дрогнул. — Что? — переспросил он с заметной дрожью в голосе. — А как же видео? Чонгук чуть наклонил голову, глядя прямо на него. Он устал от всего этого. Сердце всё ещё бешено колотилось от быстрой ходьбы или, быть может, от страха. Но он устал от интриг, вранья и не хотел иметь ничего общего с этой дурацкой гонкой. Ради шанса провести несколько беззаботных и счастливых дней рядом с Тэхёном он готов рискнуть жизнью. Чонгук достал телефон и удалил видео с доказательствами. — Ты свободен, — коротко ответил он. — Я не стану тебя шантажировать. Видео никуда не попадёт. Минхо нахмурился, пытаясь найти подвох в словах Чонгука, но не смог. Эмоции калейдоскопом проносились на его лице: страх, злость, разочарование, обида, облегчение. Он не понимал, почему его вдруг так легко отпустили, не потребовав ничего взамен. — Вы же собирались разрушить мою жизнь, — произнес он наконец. — А теперь сдаётесь? Чонгук слегка улыбнулся. — Да, верно, — сказал он, и в его тоне прозвучала решимость. — Я верю, что ты можешь выиграть. Ты действительно сильный гонщик. Если проиграешь — это случится не по моей вине, а исключительно из-за твоей ошибки. Считай, что я решил не брать грех на душу. Минхо посмотрел на него ещё секунду, затем кивнул, развернулся и ушёл обратно к своей команде. Чонгук остался стоять один в узком проходе, где пахло бензином. Трибуны гудели где-то за спиной, а он смотрел вслед уходящему гонщику и чувствовал, как внутри разливается странная, тяжёлая пустота. Он машинально похлопал себя по карманам, надеясь наткнуться на что-то, что могло хотя бы частично исправить то, что он натворил. Но карманы были пусты. Абсолютно пусты. В целом, он не далеко ушел от Тэхёна — всё что у него было, он уже поставил. Ставки сделаны. Ставок больше нет. С горькой усмешкой Чонгук выдохнул и махнул рукой. Пора возвращаться. Пробираясь обратно, он невольно скользнул взглядом по одной из VIP-лож. Там, в тени, он заметил Мистера Икс и коротышку. Последний тут же отвернулся, делая вид, что знать не знает Чонгука. А вот Мистер Икс, напротив, едва заметно кивнул. Чон нервно усмехнулся. Пожалуй, лучше бы ему держаться рядом с Тэхёном и Юнги, пока он не найдет способ незаметно сбежать от этих опасных людей, не выдав себя и, самое главное, не подставив Тэхёна. Когда он вернулся в их ложу, до старта оставались считанные минуты. Тэхён, заметив его, тут же забеспокоился, а когда Чонгук подошёл — крепко вцепился в его руку, будто боялся, что тот снова исчезнет. Было заметно, как он волновался. Чонгук посмотрел на него и почувствовал, как сердце болезненно сжимается. Тэхён выглядел настолько настоящим в своей тревоге, что у Чонгука вдруг защипало глаза. Он понял, что не хочет с ним расставаться. Впервые за долгое время он чувствовал себя спокойно рядом с человеком, который искренне о нем заботился, несмотря на всё, что между ними было.***
Гонка началась. Болид Минхо стартовал резко, с хищной точностью, и уже через несколько секунд уверенно ворвался в тройку лидеров. В этом не было ничего неожиданного, трибуны отреагировали сдержанно, заранее уверенные, что этот гонщик их не разочарует. Машина легко скользила по трассе, словно стала с ней единым целым. Она играючи входила в повороты, почти не теряя скорости, и каждый раз находила сцепление с асфальтом. Чонгук всё это время почти не дышал. Взгляд метался по трассе, выискивая логотип RedBull. Он пытался понять, где именно находится машина, на которую он поставил все свои деньги. Но уследить было невозможно: болиды мелькали на поворотах, сливались в сплошные цветные полосы, проносясь мимо, и сердце Чонгука билось всё быстрее, гоняя адреналин по кровотоку в такт свисту колес. Минхо держался великолепно. Он уверенно проходил трассу, идеально входил в повороты, закладывал немыслимые виражи так, что становилось страшно. Именно поэтому двенадцатый круг стал для всех настоящим шоком. Машина Минхо плавно вошла в поворот, исчезнув из поля зрения наблюдателей буквально на секунду, а затем они услышали визг тормозов и чей-то отчаянный крик. По трибунам прокатился рокот, а в следующую секунду толпа взорвалась криками. Машина Минхо внезапно потеряла управление на последнем повороте и, не успев выровняться, на полной скорости вылетела с трассы в кювет. Это произошло так быстро, что мозг отказывался верить в случившееся. Раздался жуткий скрежет. Куски корпуса разлетелись в разные стороны, шины заскрипели, машина скрылась в клубах дыма и пыли, а люди на трибунах вскочили на ноги. Чонгук почувствовал, как внутри все похолодело. Тэхён рядом с ним вскрикнул и вжался в кресло, схватившись за край сиденья. Он выглядел испуганным и растерянным. В его глазах застыло отчаяние. — Боже, только не это! — вырвалось у него. Чонгук оказался рядом, обнял его за плечи, прижал к себе. Идеальный Тэхён не может сломаться на глазах у стольких людей, нет. Собственное сердце бешено колотилось, но Чонгук почувствовал облегчение. Всё кончилось. Ему не нужно бежать и скрываться — он свободен. Авария, шумная толпа, друзья — всё перестало иметь значение для Чонгука. Важно только то, что происходит сейчас между ним и Тэхёном. — Это всего лишь гонка, — тихо сказал он, прекрасно понимая, насколько глупо это прозвучало. Тэхён резко отстранился, и в его взгляде вспыхнул огонь безумия. — Всего лишь гонка?! — выдохнул он, не веря, что Чонгук вообще мог такое сказать. — Чонгук, я поставил на эту машину всё! На секунду Чонгук замер. Потом медленно, с каким-то смирением обнял его. — Ну, значит, мы оба стали нищими, — пробормотал он виновато. Тэхён посмотрел на него с недоверием и ужасом в глазах. — Ты тоже банкрот? — спросил он растерянно. Чонгук безрадостно усмехнулся — отрицать было бессмысленно. — Практически. Небольшая заначка есть, но не более того. И вот тогда, на фоне крика толпы, их взгляды встретились. Сначала они истерично рассмеялись — тем смехом, которым смеются люди, у которых не осталось сил ни на страх, ни на приличия. А потом, не сговариваясь, прижались друг к другу, крепко, почти отчаянно, и поцеловались — так же жарко и нервно, как и всё, что происходило между ними за последние дни. — Что же мы будем делать? — тихо спросил Тэхён, не выпуская Чона из крепких объятий. Чонгук с нежностью посмотрел на него и улыбнулся. — Попробуем захватить мир? — он тихонько рассмеялся. — Ладно, на самом деле, мы, как обычно, что-нибудь придумаем. Мы вместе, а это самое главное. Тэхён внимательно всмотрелся в него, будто видел впервые. Вокруг по-прежнему царила паника, люди кричали, Юнги отчаянно требовал объяснений у кого-то по телефону, но для них это словно утратило значение. В их маленьком мире в этот момент не было ни денег, ни ставок, ни победителей. Были только они. — Ты сможешь стать профессиональным шулером, — шутливо сказал Тэхен, — а мне придётся продать все свои вещи. Чонгук тут же покачал головой и с нежностью посмотрел на Тэхёна в очередной раз. — Я не позволю этому случиться. Ким Тэхён без своих великолепных вещей? Даже подумать страшно. Тэхён прищурился и лукаво улыбнулся. — У тебя всё-таки есть план по захвату мира? — Конечно. Ради тебя — всё, что угодно. Только… для начала необходимо растопить твоё сердце, мой ледяной Ким! — Мы не настолько стары, боже! — засмеялся Тэхен. — Мультики двадцатилетней давности и старые сказки? Этим ты решил меня соблазнить? Серьёзно? — Но тебе же нравится. — О да! — он уткнулся в плечо Чонгука, стараясь сдержать смех. Они стояли вдвоём и смеялись, не в силах разжать объятия. — Что ты со мной делаешь? Какой сюр. Я, кажется, сейчас задохнусь от смеха, — Тэхён поднял голову и смахнул слезу. — Давно я так не смеялся. Его рука лежала на груди Чонгука, а улыбка не сходила с лица. — Знаешь, пусть это прозвучит банально, но, кажется, я действительно люблю тебя. Широко распахнув глаза, Тэхён замер на секунду. Они оба застыли, а время вокруг будто замедлилось десятикратно. — А я, кажется, тебя, — тихо признался он. Их губы слились в долгом и нежном поцелуе, а время вновь ускорило свой ход. В ту же секунду толпа взорвалась, ликуя. Но Тэхён с Чонгуком ничего этого не слышали. Комментаторы объявили, что Минхо благополучно выбрался из машины, а команда «RedBull» стала победителем гонок Формулы-2.
