Мал золотник - да дорог.

Утро в нашей семье начиналось, как всегда, рано. Уже в шесть все были на ногах: мама хлопотала на кухне, наполняя дом ароматом свежего кофе и яичницы, папа брился в ванной, а Макс и я одевались, готовясь к новому рабочему дню. Старшие братья — Никита и Даниэль — давно жили со своими семьями, а младший из троицы мушкетёров, Арамис, не спешил покидать родительское гнездо. Сияя своей красотой и ослепляя неокрепшие умы юных дев, он вызывал у меня лёгкую, но добрую зависть. Домой, для знакомства с родителями, он ещё никого не приводил, но пару раз я видел тех, кого он сопровождал в ресторан неподалёку от нашего дома. Красавицы — одна другой краше! Высокие, стройные, с ослепительными улыбками, словно сошедшие с экранов голливудских фильмов. В такие минуты мне невольно хотелось оказаться на его месте… хоть раз поймать на себе тот самый взгляд, каким они смотрели на него. *** Утреннее метро встретило меня привычным оркестром из гулких шагов, скрипящих дверей и ворчливого «осторожно, двери закрываются». Казалось, вся столица одновременно вспомнила, что опаздывает. Лица вокруг — сосредоточенные, скучающие, слегка задумчивые. Но каждый пытался делать вид, будто занят чем-то крайне важным и полезным. Напротив меня сидела девушка с книгой в розовой обложке, где, судя по иллюстрации, героиня страстно смотрела на мужчину с открытой грудью и мускулами размером с её сумочку. Щёки читательницы пылали, а глаза беспокойно метались по сторонам — не дай бог кто заметит, что именно она там читает. Я сделал вид, что смотрю в окно, но, честно говоря, мне самому стало интересно, чем там всё закончится — сбежит ли он с графиней или останется с горничной. Рядом с ней парень мучил кроссворд, отчаянно подбирая слово. Видно было, что вдохновение покинуло его на «с». Наконец он сдался, свернул журнал, будто это виновник всех его бед, и с угрозой затянул молнию на рюкзаке. С обеих сторон от меня два мужчины читали газеты. Самыми популярными в это время были издания «Правда» и «Труд» — серьёзные такие, с духом эпохи и шрифтами, которые видели больше, чем любой телевизор. Только вот черно-белая печать тоже не выдержила перемен: теперь газеты пестрели красными и синими заголовками, обещавшими «перестройку», «гласность» и «светлое будущее». Пожилой мужчина справа был целиком поглощён статьёй о заседании правительства, где первый президент СССР, товарищ Горбачёв, вещал о грядущем расцвете страны. Слева же мужчина помоложе читал гороскоп с лицом, на котором явно боролись надежда и страх. Похоже, звёзды опять грозили сюрпризами. Я, воспользовавшись моментом, подглядывал в его газету — не ради гороскопа, а ради Судоку, печатавшегося рядом на странице. Эта коварная головоломка окончательно завладела моим мозгом. Вроде бы всё просто — расставь цифры от 1 до 9, не повторяйся… А на деле — математический триллер. Иногда казалось, что цифры тихо смеются надо мной. Пока я отчаянно пытался найти недостающую «семёрку», из динамика донёсся голос: — Следующая станция — Невский проспект. Толпа взорвалась движением, как под команду невидимого генерала, и вскоре вынесла меня наружу — навстречу прохладному воздуху и новому рабочему дню. Я шёл туда, где меня ждала долгожданная работа и люди, которых мне только предстояло узнать. Коллектив — сила великая: один в поле не воин… Сказали бы многие. Хотя иногда — именно один способен помочь всем.