Мал золотник - да дорог.

Собрание наконец закончилось. Все, словно по команде, рванули из конференц-зала — кто-то покурить, кто-то к компьютеру, а кто-то просто в неизвестность, лишь бы подальше от скучных отчётов. Я шёл медленно, задумчиво глядя в спину пожилого мужчины впереди. Серафим Геннадьевич хромал на правую ногу, опираясь на трость. Походка у него была неуверенной, но в каждом шаге чувствовалась какая-то особая гордость — будто он не просто шёл, а отбивал марш собственного упорства. Мне его было по-человечески жаль… но в то же время — уважение брало верх. Он прожил длинную, достойную жизнь. Когда-то, ещё молодым, получил ранение на войне — и не сломался. Выжил, выстоял, потом строил страну, потому что иначе просто не умел. Я уже собирался идти дальше, как вдруг позади раздалось: — Тимофей! Я обернулся — ко мне почти бежала Марина, секретарь Андрея Савельевича. Девушка обычно выглядела образцом самообладания, но сейчас — волосы растрёпаны, глаза округлые, дыхание сбилось. Вид у неё был такой, будто где-то в офисе началась революция. Она подлетела ко мне, вцепилась в рукав и потащила в сторону. — Подождите! — я едва не споткнулся. — Марина, вы что творите? Я ещё на совещании не отошёл от цифр, а вы уже в неприятности вовлекаете! Отпустите! Она отпустила, тяжело вздохнула. — Простите, Тимофей… но вы ведь близки с нашим Андреем Савельевичем, правда? — Что значит "близки"? — насторожился я. — Мы коллеги. Всё строго профессионально. Я даже его кофе не пью, чтобы не привыкать! Что случилось-то? Марина замялась, нервно оглянулась. — Там... в общем... ЧП! В дамской комнате прорвало трубу! Она — в смысле Зинаида Петровна — испугалась, поскользнулась, упала и… в общем, без сознания. Мы не знаем, что делать! То ли вычерпывать, то ли её — в больницу! — А я тут при чём? — искренне удивился я. — Я ни сантехник, ни врач! Максимум — моральная поддержка. Марина покраснела, наклонилась ко мне и почти шепнула: — Просто... вы могли бы рассказать об этом Андрею Савельевичу. Но как-то… помягче. Не дай бог узнает баба Маша — будет третий мировой потоп, и не из-за трубы. Я потер лоб. — Так. Во-первых, вы вызвали скорую? Здоровье человека — приоритет. Вода подождёт, пол — нет, но переживёт. — Да, скорая уже едет. Но... — Что "но"? — Ну… вы расскажите ему сами. Я не могу. Он же опять будет кричать, ругаться, как в прошлый раз… — Она сложила руки, будто школьница, пойманная за поеданием мела. — Пожалуйста, Тимофей… спасите нас. Я тяжело вздохнул и уставился в потолок. Кажется, судьба решила, что я не просто бухгалтер, а универсальный переговорщик — между людьми, трубами и богами сантехники. С конца коридора потянулся подозрительный аромат… такой, что даже растения в горшках притихли. Делать ничего не пришлось — сам глава компании уже летел на запах катастрофы, как акула на кровь. Оказалось, труба была вовсе не с водой. И, судя по амбре, она давно вынашивала план мести, терпеливо ожидая удобного момента, чтобы поделиться своими страданиями с миром. — Чёрт… — только и смог выдавить я. — И это мой второй рабочий день… Страшно представить, что будет дальше.