Мал золотник - да дорог.

— Ну всё… хватит миловаться, пора спускаться вниз. Нас люди ждут, — я с трудом вырвался из его объятий и отступил на шаг, как человек, который только что сбежал из очень уютной ловушки. — Да к чёрту всех! — фыркнул он. — Если бы я знал, что рабочий день закончится именно так, я бы вообще забронировал ресторан только для нас двоих… и повесил табличку «Посторонним вход воспрещён». — Ну это уже перебор, — рассмеялся я. — Я, конечно, понимаю, что ты человек обеспеченный и можешь себе позволить многое… но праздник принято отмечать в компании друзей и коллег. Так веселее. И, между прочим, у меня есть встречное предложение. Он подозрительно прищурился: — Какое? — У нас впереди три праздничных дня. Можно провести их вместе. Куда-нибудь съездить, отдохнуть… — я сделал паузу для эффекта. — Кстати, а турбаза в Рощино зимой работает? Мне там очень понравилось. — Конечно, — оживился он. — Зимой она превращается в лыжную базу. Семьями приезжают, на санях катаются, запряжённых лошадьми, с горок съезжают, лыжи в прокат берут… В общем, сплошное счастье и красные носы. — Вот и отлично, — довольно кивнул я. — Забронируешь для нас номер? Я люблю активный отдых. Будем много разговаривать, узнавать друг друга, отдыхать и радоваться жизни… Как тебе такой план? Соколов, не раздумывая ни секунды, вытащил телефон и набрал номер. — Алло… Сань?! — радостно заговорил он. — Выручишь меня ещё раз? Очень нужно. Забронируй отдельный домик, с кухней и парой спален… Да-да, именно с парой, я предусмотрительный. Отлично! Спасибо, буду должен. Звони в любое время, даже если ночью вдруг захочется поговорить о смысле жизни. С Новым годом тебя! Он спрятал телефон в карман и посмотрел на меня с победной улыбкой. — Всё готово. Завтра в шесть утра жду тебя у входа в метро. Поедем на моей машине. И возьми побольше тёплых вещей… — он строго нахмурился. — Я не собираюсь снова лечить тебя чаем, лимоном и занудством. — Договорились, — рассмеялся я. — А теперь пойдём… Нас действительно ждут. И, подозреваю, уже делают ставки, куда мы пропали. *** Новогодний корпоратив. Пришли почти все. Дамы щеголяли в ослепительно ярких платьях, мужчины — в строгих костюмах, но с совершенно нестрогими, искренними улыбками. Стол ломился от угощений, воздух был пропитан ароматами мандаринов, салатов и шампанского, а из динамиков радостно лились последние хиты российской эстрады. Как только мы с Андреем вошли в зал, зазвучала песня группы «Комбинация» — «Бухгалтер». Андрей приподнял бровь и с ехидной улыбкой покосился на меня. — Надо же, как в тему! — усмехнулся он. — Будто специально нас ждали… Давай сядем вместе. Сегодня я буду ухаживать за тобой. Он многозначительно улыбнулся и галантно отодвинул для меня стул. В зале было шумно и безумно весело: над головами кружились блестящие змейки серпантина, хлопушки с треском выбрасывали в воздух разноцветные искры и бумажные конфетти. Все смеялись, подпевали знакомым словам, танцевали между столами. Праздник шёл на ура — живой, тёплый, по-настоящему новогодний. В середине вечера я поднялся и направился к сцене. Взял микрофон и во всеуслышание заявил, что хочу исполнить песню. Зал тут же взорвался аплодисментами. Кто-то из коллег, подбадривая, крикнул: — Жги, Тимоха! Музыку выключили, и в зале воцарилась тишина — напряжённая, ожидающая. Я вдохнул и запел: — Остыли реки, и земля остыла, и чуть нахмурились дома… Это в городе тепло и сыро, это в городе тепло и сыро, а за городом зима, зима, зимааа… И тут весь зал хором подхватил: — И уносит меня, и уносит меня в далёкую снежную даль… Три белых коня, эх, три белых коня — декабрь, январь и февраль… Мы дружно допели до конца, и зал взорвался криками и аплодисментами. Я раскланивался, как настоящий народный артист, смеясь и благодаря публику, а в душе было тепло, легко и очень-очень празднично.