Morning Boy

Листья сыпались с берёз, хрустя под ногами Бриенны и запутываясь в её колтунах. Битва за Рассвет была окончена и выиграна, но холод уходил с неохотой. Леса угасали в ожидании зимы, которая уже пришла и минула. — и сир Царапка, — продолжал Томмен легким, безмятежным голосом, — был моим самым любимым. Леди Маргери подарила мне целых трёх, но матушка велела оставить лишь одного, а от остальных избавиться. Они ей не нравились. Его голос лился в такт шагам Джейме. Бриенна краем глаза наблюдала, как Джейме карабкается через поваленное дерево и подтягивает Томмена выше на своей спине, крепче прижимая его к себе ладонью и предплечьем. Мальчик едва не соскользнул, и Бриенна тут же вскинула руку, чтобы его придержать. А тот всё продолжал свою болтовню. — Был и ещё один, который мне очень нравился, миледи. Маленький бродяжка. Он был рыжий и никто его не любил. Потому что был очень пугливым. Бриенна тяжело плелась рядом с ними. Изнурённая. Томмен охотно шёл сам, пока солнце не оказывалось в зените, но после начинал жаловаться на ноющие мышцы ног и мозоли. Холодный пот стекал по ее шее; спина все еще была влажной — она протащила его на себе весь остаток дня. Он был уже слишком большим, чтобы его несли на себе. — У меня был кот, — поделилась она, вспоминая песчаную шёрстку пугливого создания, выхаживавшего по её балкону, когда она была маленькой. Томмен просиял, поднял голову и выпрямился. Джейме пришлось снова его подтянуть. — А как вы его назвали, миледи? — Я не давала ему имени. Он наведывался к моему окну, когда я была маленькой, но скорее это я была его человеком, а не он моим котом. Джейме коротко хохотнул и тут же прикрыл смех кашлем. Бриенна на миг прислушалась к этому звуку и решила, что он вспомнил о сестре, хотя чувства Джейме к Серсее оставались для неё загадкой. Королевы давно не было в живых, и забота о Томмене, казалось, тяготила его сильнее, чем его утрата. И всё же Бриенна помнила, как осунулось лицо Джейме, когда много лун назад они прибыли в Долину и получили весть о том, что Серсея проиграла суд. То была скорбь влюбленного, омрачившая его глаза. Больше он этой скорби ей не показывал. Томмен важно закивал: — Да, — сказал он, — котик выбрал вас. Возможно это он дал вам имя! — На его юном лице промелькнула робкая улыбка, он повернул голову, застенчиво поглядывая на неё. Бриенна заметила, что мальчик часто старался казаться куда старше своих лет, но это впечатление рушилось, стоило лишь взглянуть на него: он был слишком робок и простодушен, чтобы суметь это скрыть. Она улыбнулась ему в ответ, но губы словно онемели. Совсем отвыкли. — Единственным котом, давшим имя Леди Бриенне, был лев, — сказал Джейме. — Женщина. Он хотел отшутиться, но кожа в уголках его глаз натянулась, а губы сжались в узкую линию. Холод донимал его, она это знала. Очередной порыв ветра пронесся мимо них, и тонкие кудри разметались по его лбу. — Чем дальше мы продвинемся на юг, тем теплее станет, — сказала она, стараясь говорить ровно и уверенно. Ободряюще. Джейме взглянул на небо, лишь дрогнувшая челюсть выдала его досаду. Она видела, как он прикусил нижнюю губу — полную и розовую, но обветренную, совсем как у неё самой. — Ты можешь остаться с нами. Джейме уже предлагал то же самое сегодня утром, наблюдая, как она подхватывает ноющего Томмена и закидывает его себе на спину. Она нахмурилась и ответила: — Ты же знаешь, что я не могу. — И его золотистое лицо помрачнело. Он ходил хмурый весь остаток дня. Она удивилась, что Джейме снова завёл об этом речь. — С нами? — спросил Томмен, уставившись Джейме в затылок, который в ответ твёрдо кивнул. — С нами! Да, миледи, пожалуйста, согласитесь! Бриенна поморщилась. Лицо Томмена было даже милее, чем у Джейме, и от этого ему было труднее отказать. И мальчика, и его отца оставить будет тяжело. — Мой долг — служить Старкам. — Заученный отказ прозвучал, пожалуй, слишком жёстко, о чем она тут же пожалела. И мягко добавила, уже для Томмена: — Но мы ещё увидимся. Томмен совсем поник. Джейме стиснул зубы и побрёл вперед. Его скверное настроение беспокоило её. С самого отъезда с Севера он был в прекрасном расположении духа. У Бриенны тоже отлегло от сердца. То, что оба Ланнистера остались живы, казалось настоящим чудом. Она гадала, были ли услышаны её молитвы. Едва ли. Другие её мольбы так и остались без ответа. Те, что она возносила за Леди Кейтилин, за Ренли, за своего отца. Возможно, просить Богов о спасении и королевства, и Тарта было слишком большой дерзостью. Победа над Иными была сладка как мёд, но письмо с Тарта принесло с собой горечь, которая стёрла этот вкус с её языка. Тарт разрушен. Много погибших, включая Вечернюю Звезду. Мало что осталось. Её сердце было разбито, но это облегчило ей выбор. Её судьба решится в Королевской Гавани.

***

Томмен спал, свернувшись калачиком, выгнув спину и поджав свои острые коленки. Его волосы были золотистыми, как у Джейме, но по-детски светлыми и мягкими, пускай их и полоскали в одной лишь грязной речной воде. — Ты нравишься ему сильнее меня, — пробурчал Джейме, разворачивая колючее шерстяное одеяло, сплошь забитое репьем и мелкими веточками. Томмен занял постель Джейме. Бриенна вздрогнула, отводя взгляд от мальчика. — Вовсе нет. — Не обольщайся. Я ему вообще не нравлюсь. Она наблюдала за Джейме, пока тот выбирал сор с одеяла. Он прижимал его к коленям культей, пока длинные пальцы ловко выщипывали лесную труху. Эта ловкость была в новинку. Его левая рука стала сильнее, а сухожилия, тянущиеся от пальцев к предплечью, перекатывались, словно тугие струны арфы. Бриенне хотелось поспорить — отчасти потому, что она очень сильно терялась, когда Джейме подлавливал её растущую привязанность к Томмену. Она знала, что и сам Джейме привязался к мальчику, но мысль о том, чтобы поделиться этим сокровенным чувством была выше её сил. — Ты вполне ему нравишься. — Как дядя. — Эта мысль, казалось, тяготила его. Бриенна не знала, что ответить. Джейме выложил правду о том, что он отец Томмена за ужином из солонины и кураги. После своего признания он швырял косточки в костёр и смеялся, глядя, как они трещат в пламени, словно охмелев от облегчения — ведь он раскрыл тайну, которую хранил так долго. Томмен был ещё совсем мал, но ведь у него была и сестра. Порочность всего происходящего не укрылась от него: он в полной мере сознавал, что если к бастардам и так относились с презрением, то быть королем-бастардом было бы ещё хуже. — Ты его удивил, — тихо пожурила его Бриенна. Джейме поднял взгляд, улыбаясь: — Да я его просто ошарашил. Она покачала головой. — Он ещё совсем мал. Так даже лучше, что ты открылся ему сейчас — раз уж всё равно решился. Джейме отбросил одеяло и встал. Он потянулся, закинув руки за голову, его туника задралась, обнажив полоску золотистой кожи. — Я хотел сына, а не пугливого кролика. — Ты хотел сына, а не племянника. Он у тебя есть. Джейме подсел к ней. Было достаточно места, чтобы устроиться где угодно, но он сел рядом. Тёплый и надежный. — Он у меня есть. Слава Богам. Она украдкой взглянула на Томмена. Его грудь мерно вздымалась при каждом вдохе. Ночь была прохладной, и ей хотелось снять с плеч плащ, чтобы укрыть его. Она бы так и сделала, если бы не Джейме. — Куда ты его повезёшь? — спросила она вместо этого. — На юг. Они и так уже держали путь на юг. Она стиснула зубы. — Джейме. Он рассмеялся. — Когда-то я мечтал услышать свое имя из уст женщины. Джейме. И никак не думал, что она будет произносить его с таким раздражением. Хотя это было легко предвидеть. Бриенна ждала, пока он натешится своей шуткой. Ухнула сова. Когда Джейме затих, то по-страдальчески вздохнул. — Мы доберёмся до замка Хейфордов через две недели. Полагаю, там я и приму решение. — Это не ответ. — Мы идём добрым темпом, — вежливо вставила она. Губы Джейме скривились, и она тут же пожалела о своём бесполезном замечании, хотя так и не придумала, что могла сказать вместо этого. — Просто превосходным, — пробурчал он. Так они и просидели в этой давящей тишине пару мгновений, пока он не встал, ворча на холод и на зов природы. Она проводила взглядом его широкую спину, скрывшуюся в лесу, и, тихо сняв плащ с плеч, укрыла им Томмена, подоткнув край под его поджатые ноги. Когда Джейме вернулся, она уже дремала под своим одеялом.