Morning Boy

Томмен большую часть времени помалкивал, чего нельзя было сказать о Джейме. Для Бриенны оставалось загадкой, как можно столько болтать, не говоря при этом почти ничего стоящего. Сама же она обладала противоположным даром: выдавать слишком много, не проронив ни слова. Отец как-то отметил, что глаза её глубоки, точно море, но секретов хранить они не умеют. Неподалеку от Острова Ликов они нашли старую гостиницу, завлекавшую путников рыбной похлёбкой и тёплыми постелями. Они остановились и попросили две комнаты, но жена повара одарила Джейме пристальным взглядом и предложила семейную комнату с отдельным закутком для «их мальчика». Джейме согласился и глазом не моргнув, а Бриенна подняла руку, чтобы потереть вспыхнувшую шею. Ужин был сытным. Бриенна ела с удовольствием и пнула Джейме по голени, когда тот принялся комментировать количество рыбьих костей, которые ему приходилось выуживать из бульона. Томмену ни к чему было слышать эти барские капризы. Мальчик почти уснул прямо за столом — он быстро уставал, что было для него обычным делом. Джейме подхватил его, пристроив на бедре, и коротким кивком велел Бриенне идти за ним по лестнице. Она неловко присела на кровать и принялась стягивать сапоги, пока он укладывал Томмена на лежанку в его тесном закутке внутри их комнаты. Джейме плотно закрыл дверь и навис над ней, развязывая шнуровку своего поношенного кожаного колета. От такой близости она покраснела. — В Пекло королеву, — выпалил Джейме, — и в Пекло моего кузена Мартина. Куда мне везти Томмена, если не в Утёс Кастерли? Бриенна сглотнула, пытаясь унять сухость в горле, но Джейме продолжал — его явно донимало беспокойство, которым он не мог поделиться при свете дня. — Не такой уж я и дурак, чтобы верить, будто нас оставят в покое, где бы мы ни оказались. Любой, в ком живет жажда мести, может явиться за моей головой. Или за головой Томмена. — Он дёрнул плечами и запустил левую руку в волосы. Он даже не пытается скрыть этого, — подумала она. Джейме всё говорил и говорил. — Не говоря уже о том, что мир, добытый благодаря общему врагу — это и не мир вовсе. По крайней мере, не тот, о котором договариваются. Я в него не верю. Если я с трудом заставляю себя верить в Богов, как я могу доверять людям? — Ты не веришь в то, что мир продержится? — Я вообще в этот «мир» не верю. Я и раньше вёл переговоры с Великими Домами. У людей есть долги, которые нужно вернуть. Вот когда память об Иных померкнет, тогда я и поверю, что в Вестеросе воцарился мир. Бриенна подумала о Серсее. — А у тебя есть долги, которые нужно вернуть? Джейме мрачно на неё посмотрел. — У меня есть сын и кровь на руках. — Резкий смешок. — На руке. Забавно, на мгновение мне показалось, что Тирион уговорит Дейенерис провозгласить меня Хранителем Запада. Я, должно быть, круглый дурак — иного объяснения нет. — Голос его так и сочился ядом. — Отец наверняка в гробу переворачивается. Утёс за Мартином Ланнистером, Тирион — десница при королеве Таргариен, а его золотой наследник-цареубийца мечется, не зная, где вырастить своего бастарда. — Есть одна хижина, — не подумав сказала Бриенна. — На Тарте. Когда я была девочкой, там жил смотритель каменоломни. Она стоит вплотную к бесплодной горе. Укрыта от дождя и грязи. Её было бы легко оборонять. Джейме замер, бегло изучая её лицо. На мгновение её внимание отвлекли его розовые губы, а затем широкая улыбка, словно волна, озарила его лицо. — Хижина? Бриенна тихо угукнула. — Закатный разрушен, но сам остров всё ещё стоит. Хижина расположена в укромном месте — ни один наемник её не найдет. А если и найдет, вряд ли станет с ней возиться. Она крохотная. Всего три комнаты. Чудесный вид. Утра туманны… Её занесло. Это было уже слишком. Тарт едва ли принадлежал ей, чтобы вот так его предлагать, да и самой её там не будет. И всё же ей нравилась мысль о том, что Джейме и Томмен укроются на Тарте. В безопасности, у самого моря. Она легко могла представить их там, и это немного уняло ноющую боль от предстоящей разлуки. Утёс Кастерли она представить не могла. — Хорошо, — просто сказал Джейме. Она вскинула голову, и он ухмыльнулся ей. Его настроение переменилось слишком внезапно, и Бриенна едва поспевала угадывать его. — Не смотри на меня так, женщина. Не то чтобы у меня был богатый выбор. Шерстяные штаны кололи её вспотевшие ладони. Она неловко потёрла их туда-сюда. — Разумеется, Сир. Я рада помочь. Джейме сел рядом, прижавшись к ней всем телом. Она замерла, а он наклонился еще ближе. От него пахло лесом. Землёй и потом с кожей. — Зови меня Джейме, — попросил он. — Хочу услышать своё имя из твоих уст, когда ты на меня не сердишься. Она не могла назвать его Джейме. Не тогда, когда раздражение перестало бы скрывать нежность, которая — она знала — слишком явно прозвучит в её голосе. — Я думаю, что Томмену понравится Тарт, — сказала она вместо этого, но эта попытка сменить тему сделала только хуже. На имени мальчика её голос тоже стал предательски нежным. — Томмену и его безымянному отцу — почти наверняка, — отозвался он. Её губы дрогнули в улыбке. Момент был до того трогательным. Она вздрогнула, когда большой палец Джейме легонько коснулся приподнятого уголка её рта. Её рука инстинктивно метнулась к губам, накрыв его пальцы. Она вся горела. Что он делает? — Разумно ли целовать деву, которая отказывается звать меня по имени? — прошептал Джейме. Бриенне показалось, что кровь в её жилах на мгновение замерла. Она отняла его руку от своего лица, но он лишь переплел их пальцы у неё на коленях. — Что? — Косноязычная дурёха. Она, должно быть, ослышалась. Не так поняла. Ему нужен от неё мудрый совет? Его она дать не могла. В голове было пусто, а сердце пело. Джейме накрыл её губы своими. Они были мягкими и тёплыми. Его нос коснулся её носа, и она отпрянула, пытаясь отвернуться — даже самые крошечные её черты казались слишком крупными для чего-то столь нежного, как поцелуй. Но он не отпускал её. Их языки сплелись, окончательно путая мысли. Казалось, он наперёд знал каждое её движение. А может, это она знала его. Он отнял свою руку из её ладони. — Назови меня Джейме, и я коснусь тебя. Его слова обдали её губы жаром. Она снова поцеловала его. — Джейме, — прошептала Бриенна. Джейме скользнул рукой ей между ног и сдержал своё слово. Они уснули позже. Джейме спал крепко, а Бриенна неподвижно лежала и смотрела в потолок. В комнате пахло ею — густо и дурманяще, как пахнет прибрежный воздух. Он коснулся меня. Она пыталась понять, почему он это сделал. Наверное, хорошо, что она всё ещё оставалась девой, но лишь едва. Лишь на самый строгий счёт.

***

Рано утром их разбудил Томмен. Он присел на край кровати и коснулся плеча Бриенны. Даже спросонья она видела на его щеке красные отметины — следы от подушки. — Миледи, — проговорил он звонким, но хриплым голосом. — Доброе утро. Мне нужно в туалет. Джейме встал с кровати. — Я отведу тебя. Голос его звучал глухо, но он встал и потянулся без единой жалобы. Томмен кивнул и направился к двери. Бриенне хотелось притвориться спящей, но взгляд Джейме уже скользнул по ней. — Доброе утро, Бриенна. В его глазах сверкнула тайная улыбка. Он отвернулся прежде, чем она успела как либо ответить ему взаимностью. Повар с женой этим утром были в добром расположении духа и выставили перед ними целую гору жареного картофеля. Бриенна вежливо поблагодарила их. — Иногда я скучаю по еде в Королевской Гавани, — сказал Томмен. Джейме напрягся и буркнул: — Лучше не говори об этом, пока мы не одни. Томмен поник и больше не хотел разговаривать, но Бриенна подбодрила его: — Мне понравились фрукты. Он яро закивал. — Ягоды. — Они красили тебе губы? Он хихикнул. — Да. Матушке всегда приходилось по нескольку раз повторять, чтобы я вытер лицо. Бриенна намеренно не смотрела на Джейме, пока Томмен говорил о Серсее. Любая тень на его лице могла погасить свет, что горел у неё внутри. — Какие именно ягоды? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Маленькие такие. — Томмен свёл большой палец с указательным. — Они чудесные на вкус. Но иногда попадаются совсем гадкие. — Он скривился и брезгливо фыркнул. — Сегодня никаких ягод, мальчик, — отрезал Джейме. — Ни спелых, ни гнилых. Ешь давай. Весь день Томмен продолжал лепетать о том, что ему нравится, а что нет: котята — да, птицы — нет! Пироги — да, кексы — нет! — и начал понемногу оттаивать по отношению к Джейме. Настроение самого Джейме тоже заметно улучшилось, и Бриенна была благодарна судьбе за то, что мальчик привык к нему прежде, чем они отправятся на Тарт уже без неё. День был однообразным и ничем не примечательным, но в то же время — одним из лучших в жизни Бриенны. Лагерь на следующее утро разбили у мелководного ручья — вода в нем была ледяной, но кристально чистой. Бриенна подвела к нему Томмена и велела присесть на корточки, чтобы тот, зачерпывая воду ладонями, умылся и сполоснул голову. От холода мальчик невольно взвизгнул. — Это лучше, чем тёплая, но вонючая и грязная вода, — произнесла Бриенна, усердно отмывая руки: она вычищала грязь из-под ногтей и терла складки на своих покрытых шрамами костяшках. Она почувствовала спиной, что мальчик стоял совсем рядом и услышала плеск воды. — Миледи, — сказал Томмен. Бриенна обернулась. Он сложил ладони лодочкой, и на его лице заиграла лукавая улыбка. Как же он был похож на Джейме. — Томмен, — предупредила она, но он уже плеснул в неё водой и, хихикая, перепрыгнул на другой берег ручья. — Попалась! — восторженно закричал он. В голове промелькнули воспоминания о её старой септе Роэлле — Бриенну за такое как минимум бы выпороли. Она отогнала эти мысли прочь. — Я не была готова, — возразила она и брызнула в него водой, но он увернулся от летящих капель. Один раз ей всё же удалось окатить его как следует. Большая часть брызг пришлась на левую сторону его лица, и она велела ему умыть и вторую тоже. Его хихиканье понемногу затихало; ещё пару мгновений он вытирал щёки, пока его внимание не переключилось на камни в ручье. — Выбери один, — сказала ему Бриенна. — Положим его тебе в сумку. Пока он копался в воде, она набрала запасы на весь день пути. Миг протекал мирно под лучами восходящего солнца. — Миледи, — рассеянно спросил Томмен, — а вы знали мою матушку? Бриенна замерла. Он всё ещё возился в ручье. Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом. — Не слишком хорошо. Наверное, об этом лучше спросить твоего отца. Томмен покачал головой. — Мне просто интересно. Бриенна ждала, что он скажет что-то ещё, но он промолчал. Он выбрал плоский овальный камень и поднял его, показывая ей. — Там есть такой же, только я не могу дотянуться, — сказал Томмен и указал пальцем. — Вон там. Он сверкает. Бриенна перешагнула через ручей. Солнце светило им в спины, и она увидела камень, который он, должно быть, приметил. Она наклонилась, чтобы достать его. — Скажи «спасибо», Томмен, — прервал их голос Джейме. Бриенна подпрыгнула от неожиданности. Томмен тут же послушался. — Пожалуйста, — она отдала Томмену камень и выпрямилась, неловко взглянув на Джейме. Тот наблюдал за ней со странным выражением в глазах. — Веселитесь? — спросил он, указывая на мокрое пятно на её рубахе. Томмен встретился с ней взглядом и едва заметно улыбнулся. — Да, отец, — мягко произнес он. Глаза Джейме расширились, а Бриенна спрятала улыбку, уткнувшись себе в плечо.

***

Дни стояли кроткие и прохладные. С каждым шагом к югу птичьи песни звучали всё иначе. Однажды утром из лесной чащи неподалеку от них выскочил олень; Томмен ещё совсем немного прошагал самостоятельно, прежде чем робко потянул Бриенну за руку. Она передала свою кладь Джейме и подхватила мальчика на руки. — Это был оленёнок? — спросил Томмен дрожащим голосом. — Такой же, как тот, которого убил Джоффри? Джейме напрягся. — Да. После этого Томмен молчал. Бриенне стало интересно почему, но она знала, что старший брат Томмена был жесток. Возможно, робость Томмена во многом шла именно от него. И от Серсеи. То, что он вопреки всему рос чудесным мальчиком, было лучшим доказательством его доброго сердца. За её спиной послышался хруст шагов Джейме. — Миледи, а куда мы держим путь? — спросил Томмен. Его голос всё ещё был хриплым со сна. Тепло разлилось у неё в груди. Она вдруг почувствовала странное желание крепко, почти до боли, прижать его к себе. — В Залив Разбитых Кораблей, — ответила она. — Там полно самых разных судов. Одно из них доставит вас с Сиром Джейме на Тарт, там сейчас спокойно. Его маленькие ручки крепче обхватили её шею. Сердце Бриенны сжалось так, словно он сдавил и его тоже. — А вы отправитесь с нами? — спросил он. Она коротко похлопала его по спине. — Нет, — ответила она. — Но тебе понравится Тарт. Там много деревьев, по которым можно лазать. Мальчик уткнулся лицом ей в шею и промолчал. В наступившей тишине она заметила, что шаги Джейме за её спиной затихли. Бриенна остановилась и оглянулась. Джейме застыл в нескольких шагах от них, его лицо помрачнело. Бриенна шагнула к нему, встревоженно. — Сир? — нерешительно позвала она. Томмен тоже поднял голову, наблюдая за ним. Джейме пристально смотрел на них. Открыл рот и снова закрыл. Она чувствовала, что чем-то застала его врасплох. Он замер, словно получил удар под дых: плечи напряглись, а нога застыла, так и не сделав следующего шага. В мгновение ока лицо Джейме стало гладким и холодным, как камень. Он резко тронулся с места и прошёл мимо неё. — Ну разумеется. Мы дойдём за тобой до Королевской Гавани, а потом ты умоешь руки и забудешь о Ланнистерах. Бриенна вскинула руку, прикрывая ладонью затылок Томмена. — Конечно нет, — опешила она. — Ты ведь сам сомневался насчет Утёса Кастерли… — Она поспешила за ним, поудобнее перехватывая мальчика. Томмен наблюдал за происходящим встревоженными глазами. — На Тарте вы будете в безопасности, — сделала она ещё попытку. Джейме рассмеялся, прибавляя шагу. Смех прозвучал резко и жестоко, и Томмен съежился в её руках. — В безопасности. Мне следовало догадаться, что подобная перспектива тебе наскучит. А я-то, дурак, поверил, что ты способна на что-то столь женское, как забота о доме. Она сглотнула внезапно подступивший к горлу ком. У неё не было дома. — Мы говорили о моем долге перед Старками. — Говорили. Как я мог забыть? Ты же ни о чем другом и не талдычишь. — Сир, я не понимаю. Джейме резко обернулся, его красивое лицо исказилось от ярости. — С чего бы ещё я стал… — Он указал на её тело замолк на полуслове. Бриенна замерла, почти сжавшись от резкой боли, засевшей глубоко в груди. Так вот в чём причина его гнева? Она и тогда понимала, что была дурой. Я-то думала он меня желал. Но, разумеется, нет. Она предложила ему хижину, безопасность Томмена, и он согласился просто потому, что ему больше ничего не оставалось. Удовольствие — единственное, что он мог дать ей взамен. У неё внутри всё перевернулось. — Прошу прощения за это недоразумение, Сир. Я не вкладывала в это никакого скрытого смысла. Хижина на Тарте — в вашем полном распоряжении. Сколько я себя помню, она всегда пустовала. Джейме не обернулся. Не произнёс ни слова. Взошла луна, и он разговаривал только с Томменом, так ни разу и не взглянув на неё.