Вы хотите своего начальника?

      Когда Антон пришёл утром на работу, выяснилось, что Арсений Сергеевич умотал в командировку к клиенту. Несмотря на это, Шастун всё же сел писать главу, но слова будто не шли. Не хватало того запала и эмоций, которые ему последние несколько дней приносил Попов. Как можно описывать влечение к руководителю, когда того даже нет на рабочем месте?       На следующий день творческий кризис продолжился. Даже пятница не стала исключением. За три дня Антон и слова не написал в новой главе. Точнее, написал сотню раз и сто один раз стёр. Все диалоги были слишком безжизненными. Ars19: Потерял вдохновение?       Сообщение пришло в пятницу после обеда. AnStun: Типа того. Ars19: Расскажешь? AnStun: Мои 40 процентов в данный момент недоступны. Ты же сам против выдумывания. Ars19: Жаль. Я все эти дни ждал новую главу. Интересно, как отреагирует Драко, увидев Гарри после того сна. AnStun: Может быть в понедельник узнаем.       Антон закрыл фикбук, не желая продолжать переписку. Он иррационально злился на Арсения Сергевича из-за потери вдохновения.       Мало того, что он ни слова не написал, так в писательских потугах ещё и совсем забил на рабочие обязанности. До конца дня остался час, а у него работы минимум ещё часа на четыре, и все это должно быть готово к утру понедельника.       Шастун уже «предвкушал», как все коллеги свалят домой отдыхать, а он будет сидеть и проверять правки юристов — те любили делать их не к месту, не вчитываясь в смысл договора. Ну вот какие нахрен пени 0,1% в договоре на безвозмездную передачу образцов? Так и хотелось им напомнить известную фразу Совы из Винни-пуха «Безвозмездно, то есть даром!». А на даром пенни не выставляют.       Дима, Сережа и остальные ушли ещё час назад, а Антон продолжал колупать грёбаный договор, желая уже сам разговаривать, как ослик Иа. В голове крутились все детские песенки, включая злополучного Синего Трактора, которого смотрели дети его соседки на такой громкости, что Шастун отчаянно желал в ответ включить им порно, чтобы отучить яжмать от столь дикой громкости, которую пропускают стены панельных домов.       Очередная чашка кофе не помогла справиться с депрессией и злостью на самого себя, что затянул. Плюнув на бессмысленное занятие, он отправил письмо юристам о том, что «все хуйня, переделайте», только в более цивилизованной форме, и снова открыл фикбук. У него висело 7 непрочитанных сообщений. Ars19: Как твое вдохновение, не вернулось? Ars19: Может чем-то помочь? Ars19: Могу рассказать что-то из своей рабочей жизни, если это натолкнёт тебя на сюжет Ars19: Если честно, я сам работаю руководителем Ars19: Поэтому моя заявка действительно моя фантазия. Ars19: Ты, видимо, занят. Не отвлекаю AnStun: Так тебе нравится кто-то из твоих руководителей?       В совете директоров было не так много привлекательных мужчин, тем более свободных. Точнее было сказать, только один — Пётр Львович, но насколько Шастун помнил, тот всегда был в окружении моделей и актрисулек. Ars19: Нет       «Маршрут перестроен», — произнёс голос Яндекс.Алисы в голове Антона, и он быстро напечатал следующее сообщение. AnStun: Из подчиненных? Ars19: Да       — Блять! — выругался он и уже собирался задать следующий вопрос.       — Мало того, что перерабатываешь, так еще и с техникой начал разговаривать.       Антон вздрогнул от неожиданности. Голос был слишком знакомым, но человек, которому он принадлежал, никак не мог находиться в данный момент тут, тем более, в такое время.       «Кажется, у меня галлюцинации», — подумал он, но повернул голову к двери.       Арсений Сергеевич оказался не иллюзией, а самым настоящим Поповым из крови и плоти. Уставшим, но с улыбкой на губах. Он прижимался плечом к косяку двери, придерживая куртку руками.       — Вернулись из командировки?       — Как видишь, — усмехнулся Попов. — А ты чего не ушёл домой?       — Да так, — Антон махнул рукой. — Ничего серьёзного, решил пару таблиц доделать перед выходными.       — Ну вот как так, Антош? — голос Арсения Сергеевича звучал, как мёд. — Сначала кофе пьёшь, потом переработками себя изводишь. Совсем не любишь ты себя.       — Люблю, — кивнул головой Шастун, мысленно добавляя в список своих прозвищ «Попка-дурак».       — Любовь к себе, она начинается изнутри, — ответил Попов. — А ты…       Руководитель оглядел его с ног до головы, будто изучая под микроскопом. Антону даже стало неуютно. Рубашка мятая, с пятном от супа на манжете. На руке синей ручкой написано «0,1%» — хотел не забыть зайти к юристам днём и забыл. Волосы растрёпаны, а под глазами стали образовываться синяки.       — Ты плохо спишь? — спросил Арсений Сергеевич.       — Почему вы так решили?       — Да так, — он нахмурился и перевёл взгляд с Антона на недавно вскипячённый чайник, от которого шёл пар. — Ты давай, не засиживайся, домой иди.       На этот раз диалог прервался без ответа со стороны Антона. Да и кому было отвечать на такой риторический вопрос? Спине Арсения Сергевича или пустому дверному проему?