Вы хотите своего начальника?

      Антон уже по колено провалился под лёд, но не мог остановиться. Он писал с такой скоростью, с какой не писал никогда прежде. Пальцы то и дело промахивались мимо нужных букв, которые, кстати, ещё и местами умудрялись меняться, но это была будущая проблема его Беты, а задача Автора — написать текст, пока мысль не вылетела из головы. Пока разговор все ещё оставался в памяти.       Гарри Поттер стоял, прислонившись плечом к косяку двери, и внимательно наблюдал за сосредоточенным Малфоем, который корпел над отчётом по последней вылазке в Лютный переулок. Драко всегда был педантичен в своей работе и не уходил, не закончив дело.       — Мерлиновы яйца! — выругался Малфой, сминая пергамент и отправляя его в мусорку, но промахнулся. В отместку он пнул мусорное ведро. — Я тебя утилизирую!       — С каких пор ты начал разговаривать с предметами интерьера? — усмехнулся за его спиной Поттер. — Совсем крыша поехала от переработок?       Малфой повернулся и смерил его уничижительным взглядом, не удостаивая ответом.       — Совсем не заботишься о себе, — неожиданно произнёс Поттер, подходя к нему ближе.       Руки Гарри опустились на его плечи и сжали ткань кителя, настойчиво, но нежно разминая затёкшие плечи.       — Тебе надо больше любить себя, — голос Поттера раздался прямо над его ухом, и Драко сглотнул подступившую нервозность. — Такие зажатые мышцы до добра не доведут. Сначала желудок от кофе болит, теперь плечи забиты, а дальше что, спермотоксикоз?       Малфой вздрогнул и подорвался встать, но хватка Поттера пригвоздила его к стулу, не давая двигаться.       — Шучу я, Малфой, — усмехнулся Поттер у него над головой. Его руки продолжали двигаться, принося облегчение и медленно поднимающийся снизу жар. — Любовь к себе начинается изнутри, Малфой, запомни.       Драко показалось, что губы Поттера коснулись его уха, и он зажмурился. Однако, спустя мгновение почувствовал холод там, где раньше были прикосновения. Он обернулся, но Поттера и след простыл. Будто это была лишь фантазия измученного работой тела.       Антон довольно выдохнул и остановился. Его дыхание сбилось, руки покрылись мурашками, а зубы то и дело прикусывали нижнюю губу. Он только что писал, будто в мороке, представляя руки Арсения Сергеевича на своих плечах и шёпот его губ на ушко. Член изнывающе упирался в ширинку, умоляя сбросить напряжение, но Антону нравилось это мучительное чувство желания.       Он нажал кнопку «Опубликовано». Спустя три минуты уже первый ждун, а спустя еще две минуты новое сообщение. Ars19: Смотрю твое вдохновение вернулось. AnStun: А ты сидел и ждал новую главу? Ars19: Поставил уведомления. Ars19: Это было чертовски горячо! AnStun: Ох, спасибо! Жаль, что мои 40 стремительно стремятся к 0. Ars19: Все настольно плохо? AnStun: А ты думаешь, служебный роман в таком стиле возможен в реальной жизни? Ars19: Почему бы и нет. Ars19: Я же сам тебе признался, что мне нравится мой подчинённый.       Антон сглотнул, вспоминая, на каком месте прервался их фикбучный разговор. Он так и не задал тот самый вопрос, что вертелся на языке, когда его прервал Арсений Сергеевич. Да как прервал! Так, что Антон не заметил, как доехал домой на автопилоте, полностью погружённый в написание новой главы. То, как он оказался сейчас дома, казалось буквально магией аппарации. AnStun: И почему ты к нему не подкатишь?       Антону хотелось стукнуть себя лбом об стол за настолько тупой вопрос. Почему-то в своем подсознании он был чётко уверен, что Арсений Сергеевич говорит именно про него. Уж точно не про Димку или Сережу. А то, что у начальника ещё тридцать других подчинённых, так это ничего не значит. Ars19: Он настолько скромен, что, я боюсь, мои фантазии повергнут его в шок.       Шастун закусил губу, сдерживая желание прильнуть к экрану всем естеством. Знал бы Арсений Сергеевич, что Антон ставит своих персонажей в фанфиках в мыслимые и немыслимые позы, не был бы столько категоричен. AnStun: А какие у тебя фантазии? Разложить его на своем рабочем столе? :)) Ars19: О, да! Ну или на диване :))       Антон болезненно застонал и прикрыл глаза. Ох, этот диван в кабинете Арсения Сергевича… мягкий, кожаный… а как он будет скрипеть во время…       — Блять! — Шастун отбросил телефон в сторону и пошёл в душ.       Только холодный душ, только хардкор. Или всё, что угодно, чтобы перестать думать о чёртовом диване. Антон вырыл себе могилу, залез туда и начал самостоятельно себя закапывать. Ещё несколько таких переписок, и он ворвётся в кабинет Арсения Сергеевича с ноги и вместо кофе предложит ему минет.       Душ отчасти помог. А догнаться до состояния нирваны окончательно помог чай с ромашкой и мятой. Телефон всё так же лежал на кровати экраном вниз, и Антон клятвенно себе пообещал не открывать Фикбук до понедельника. Ему чертовски требовался перерыв в общении с Арсением Сергеевичем.