"Маленькая" проблема...

Группа "Конни" - это не родительская группа. В буквальном смысле террористическая группа. Все ее члены холодны и бессердечны. Они не задумывались дважды, прежде чем кого-то убить, не заботились о людях, которым причиняли боль. До одной миссии. Пытаясь выследить оперативную группу 141, они столкнулись с небольшой проблемой. Очень маленькой проблемой. Ребенок, которому не могло быть и года. Малютка плакала, совсем одна, на бетонном полу заброшенного здания. Честно говоря, один из КОННИ хотел пристрелить её. Заткнуть, так скажем. Однако Милена передумала. Она убедила их быстро отвезти младенца в ближайшую пожарную часть или центр усыновления. Оказалось, что в городе, где они находились, не было ни того, ни другого. Итак, в итоге они взяли ребенка к себе на базу. Нолан решил назвать её Николь, к большому неудовольствию Макарова. Почему то это имя его подбешивало. Дни превратились в недели, а недели - в месяцы бесчисленных ночей, проведенных с Николь. -------------------------------------- Сейчас Николь было почти 2 года. У малышки были ярко-голубые глаза и короткие русые волосы. С такой длиной волос, похожа на мальчика. Но ей так нравилось. Ещё была небольшая особенность: красное родимое пятно на затылке. Не большое, но яркое. Макаров не считал, что Николь должна была быть рядом с ними, он считал что она слишком нежная. Николь была хрупкой, слишком маленькой, слишком невинной для их жесткого мира. Но когда Милена указала, что Николь была единственной, кто успокаивал его в тяжелые дни, Макаров оставил свои жалобы при себе. Он ценил то, как Николь всегда была рядом, тихо успокаивая его своим существом.. Хотя никогда в жизни этого не признает не перед кем. Гордость не позволит. Даже сейчас, Макаров сидел в углу комнаты, курил и разглядывал карты операции. Его брови были нахмурены, а пальцы нервно постукивали по столу — явный признак напряжения. Вдруг он почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Николь стояла рядом, ее голубые глаза спокойно изучали его лицо. Она не говорила ни слова... просто протянула ему маленькую игрушечную красную машинку (которую Нолан ей подарил. Всё же у Николь мальчишичьи интересы...). Это была странная попытка утешения от двухлетнего ребенка — но она понимала. Макаров замер. Его пальцы, только что нервно барабанившие по столу, внезапно остановились. Он медленно опустил взгляд на маленькую игрушечную машинку в руке Николь — ту самую красную, которую Нолан ей подарил неделю назад. Черт... Он не ожидал этого... Особенно от ребенка. На его обычно холодном лице мелькнуло что-то... почти человеческое. Смущение? Удивление? Или просто усталость от того факта, что даже двухлетняя девочка видит его лучше всех остальных? — ...Ты серьезно? — голос звучал резко (как всегда), но без привычной злости. Николь лишь молча протянула машину дальше и уперлась взглядом в него — будто ждала ответа: "Возьмешь или нет?". Вообще, по натуре, и к их огромному удивлению, Николь была довольно тихой. Даже можно сказать, местами застенчивой. Макаров уставился на нее. На ее серьезныеголубые глаза, на эту дурацкую машинку... Его пальцы дрогнули — он ненавидел проявлять слабость. Но что-то в этом взгляде... — ...Ладно. — резко выдохнул он и взял игрушку из ее руки, буквально отдернув ладонь обратно, как будто боясь запачкаться чем-то слишком мягким. Он поставил машинку рядом с картами (совершенно неуместно), скрестил руки и снова напрягся: — Довольна? Ребенок только подошёл к столу, вставая на носочки из-за маленького роста. Потянувшись к игрушке, Николь оттянула машинку назад, а когда отпустила, та поехала вперёд. Это была инерционные машинки — игрушки, которые, если их оттянуть назад, а затем отпустить, быстро едут вперёд. Макаров резко поднял голову, когда машинка дёрнулась и рванула вперёд по столу — прямо к его картам. — Ты что, совсем—?! Он инстинктивно потянулся её остановить (несмотря на всю свою ненависть к детским штукам), но... Машинка уже врезалась в угол стола с глухим "тук". Николь стояла и смотрела на это с улыбкой на лице. Ей нравилась эта машинка. Макаров замер с вытянутой рукой, глядя то на перевёрнутую машинку, то на неё: — ...Это была моя последняя нервная клетка. Ребенок только перевел свой взгляд с машинки на старшего, не понимая что тот хотел сказать этим. Макаров встал со своего стула и схватил Николь на руки, подхватывая её с неожиданной для него легкостью (что в очередной раз удивило его). Он направился к выходу из комнаты, бормоча себе под нос что-то на подобие проклятий. Отпихнув локтем дверь, он быстро выбрел в коридор и сжал зубы, держа малютку крепче. — Я больше ни секунды не хочу видеть тебя рядом со мной, ясно? Вот иди к Нолану! Пусть он с тобой возится! Он буквально поставил ее перед дверью оружейной (в этот момент Нолан громко ругался с Иваном, это было связанно с оружием). Николь стояла тихо. Даже не попыталась убежать обратно или заплакать. Просто смотрела на него сверху вниз своими голубыми глазами... будто ждала дальнейших указаний. Нолан и Иван продолжали спор о самом разном оружии, громко крича друг на друга, когда дверь резко открылась, и Макаров буквально втащил Николь в комнату. Нолан чуть не выронил свой AR-15, резко повернув голову в их направлении, а Нолан даже прекратил орать. Оба смотрели на Макарова, потом на Николь, а затем снова на Макарова и ожидали какого-то объяснения. — Она меня достала. Маленький ребенок только смотрела то на Макарова, то на старших. Нолан хмыкнул, положил свой AR-15 на стол и подошел чуть ближе, скрестив руки на груди. — Командир, серьёзно? — Я всё сказал. Твердо, в своём стиле, ответил Макаров и ушел. Ребенок только проводила его взглядом. Но через минуту старшие продолжили спор. Николь стояла ещё пару секунд — её голубые глаза всё так же спокойно изучали их спорящих фигуры... а потом она просто повернулась и тихо вышла в коридор. Её маленькие ноги ступали по полу почти бесшумно (что странно для двухлетнего ребенка). Она дошла до конца коридора... остановилась перед дверью Милены. Дверь в комнату была приоткрыта. И ребенок сразу заглянул туда. Комната Милены была аккуратной, почти пустой — только ноутбук на столе, пара книг и пистолет в ящике. Сама она сидела за столом, сосредоточенно что-то печатая. Но когда дверь скрипнула... Её пальцы замерли над клавиатурой. Медленно подняв взгляд — она увидела Николь. Ребёнок просто стоял там, тихо наблюдая. Милена не двигалась несколько секунд… а потом улыбнулась. По-настоящему. — ...Пришла проверить мою работу? Николь только тихо вышла из-за двери. И также тихо и аккуратно подошла к женщине. Милена наблюдала за её маленькими, неуверенными шагами. Отклоняясь назад в кресле, она тихо хмыкнула и молча протянула руки, чтобы подхватить девочку на руки. Спокойно перехватив её, она усадила Николь себе на колени, тихо спросив: — Что, Нолан снова ругался с Ваней? Малышка только кивнула. А потом ребенок аккуратно обхватила руками талию старшей и обняла. Всё же Николь хоть и тихая, но очень тактильная. Милена почувствовала, как тонкие маленькие ручки нежно обвили ее талию, аккуратные пальцы чуть сжались на её одежде. Ребёнок тихо уткнулась щечкой куда-то в грудь, а Милена, в свою очередь, осторожно и нежно обхватила ее своими собственными руками, успокаивающе поглаживая спину. Вскоре Николь уже полностью сидела у нее на колене… и Милена не могла не улыбнуться. Николь все ещё обнимала. Она знала, Милена не оттолкнет. Но все равно ребенок делала эти аккуратно, будто показывая, что уважает личные границы. А руки Милены.. такие мягкие. Такие нежные. Малютка просто чуть ли не засыпала от её прикосновений. Как мама.... Милена почувствовала, как Николь постепенно обмякает у неё на руках — её дыхание стало глубже и ровнее. Ребёнок действительно засыпал, тихо прижавшись к ней, будто она была самым безопасным местом в этом мире. Милена замерла на секунду... а потом осторожно подтянула девочку чуть ближе, поправляя ей футболку и гладя по спинке одним пальцем — её собственное сердце странно сжалось. "Господи... когда это стало нормальным?" Когда она успела привязаться к этому маленькому существу? Николь такая маленькая. А уже будто не одну жизнь прожила. Глаза слишком взрослые. И Николь окончательно уснула... Проснувшись, ребенок медленно открыл глаза. Она всё ещё на руках Милены. А старшая тоже умудрилась уснуть. Осмотревшись своими сонными глазками, малютку привлек красный предмет на краю стола. Машинка. Кто-то принес...