"Маленькая" проблема...

Знаете какая Николь? Теплая. Спокойная. Очень ласковая. Хоть и худощавая, но кушать любила. Особенно когда Нолан давал ребенку то, что обычно детям не разрешали есть. Худощавая... но не очень. Та самая "жадность", с которой она ест, можно объяснить. Но об этом потом. Сейчас она двухлетняя бандитка, со вкусными заначками у себя под подушкой. ---------------------------------------- Наступил вечер. Нолан опять угостил непоседу батончиком. Но та не спешила его открыть. Николь опять прибежала к комнате Милены и заглянула. Милена уже успела переодеться в более комфортную футболку и свободные штаны. Она увидела, как Николь тихо заглянула в комнату, и мягко улыбнулась. Она молча похлопала по постели рядом с собой. Николь стояла у двери, тихо держа в руке шоколадный батончик — тот самый, что Нолан ей подсунул. Её голубые глаза скользнули к руке старшей. Николь все же подошла и залезла на кровати старшей. Милена нежно улыбнулась, когда Николь забралась на кровать и устроилась у неё на коленях. Она взъерошила её волосы и тихо спросила: — Ты опять у Нолана конфетку взяла? Ребенок только немного улыбнулся и протянул конфету Милене, мол: "Тебе". Милена замерла на секунду — не ожидала, что та поделиться. Обычно Николь хоть и спокойная, но до ужаса жадная в плане еды. Все время боялась, что кто-то заберёт её порцию. Не с кем не делилась. Это и понятно, раз во младенчестве не докормили, а в подсознание это сохранилось. Ребёнок... просто поделился. С ней. После всего, что Нолан говорил: «Только никому не слово». Она медленно взяла батончик из маленьких ладошек младшей и чуть прикусила уголок (хотя ненавидела сладкое). Потом осторожно положила конфету обратно в её руку: — Это твоё… Ты же его заслужила. Но Николь упрямо трясла головой — **ещё раз протягивая ей шоколад**, будто говоря: *"Нет, тебе!"* А Милена вдруг поняла: это не подарок. Это спасение. Как та машинка у Макарова... Просто она теперь тоже "должна быть счастлива", да? Спасение. Не подарок… а попытка помочь. Как она помогала Макарову своей дурацкой машинкой — так теперь и Николь пытается её успокоить. Потому что видит... то, чего не видят другие. Она медленно взяла батончик обратно (хотя шоколад был противен ей), разломила его пополам и протянула одну часть ребёнку: — Нам обеим… Договорились? Николь только улыбнулась и взяла свой кусочек. С радостью стала его съедать. Милена нежно провела пальцем по щеке Николь, наблюдая, как та с радостью уплетает свой кусочек. Ребёнок был таким довольным… а Милена вдруг осознала: Они стали для неё семьёй. Не просто теми, кто её кормит или греет — а теми, кому она пытается помочь в ответ. Даже если это глупые машинки или запретные батончики. Она тихо вздохнула и притянула Николь ближе: — Ты… совсем дурочка. Дурочка. Но наша дурочка.