131 день

«17:37. Доктор Валери Зотова проводит вскрытие трупа неизвестной пострадавшей. На вид — женщина, примерно 25 лет. Приступаю». Диктофон выключился под натиском красного ногтя. Женщина отложила прибор в сторону и надела перчатки. Светлые волосы были аккуратно собраны в плотный хвост и едва доставали до плеч. Она надела свой любимый синий фартук, который уже множество раз был отстиран от крови, и направилась к секционному столу. Обожженное тело твердо лежало на холодной поверхности. Взгляд девушки, которая некогда была живой, ничего не выражал. Валери смотрела в затуманенные пятна, уже слабо напоминающие одушевленные глаза, и размышляла о том, как много таких молодых проходят через ее стол. Вскрытие тел стало для нее ежедневной рутиной, стандартным занятием, во время которого можно обдумать, что приготовить на ужин. Она методично вскрыла все три полости человеческого тела: грудную, брюшную и черепную коробку. Запах, вылившийся из мертвого тела, уже давно не мешал ей дышать, а лишь подталкивал к диагностическим версиям. Сегодня ей привезли как никогда много тел. Сменщик, второй патологоанатом, как на зло сегодня не вышел. И Валери приходилось самой разбираться со всем в ущерб своему свободному времени. Приказ от начальства был ясен — изучить все тела сегодня, предоставить отчет завтра. Ведь этого требовал отдел психопреступлений. Самый элитный отдел во всей полиции, куда было тяжело попасть. Возможно, Валери сама бы стала его сотрудницей, изучала бы психиатрию, но нежелание связываться с живыми, да еще и такими говорливыми, тяготило ее. В ее мире все было четко. Пациенты всегда были на тех местах, где она их оставляла. Ни на что не жаловались, ничего не просили. Лишь смиренно ждали ее указаний и действий. Возможно, она завидовала тем, кто мог там просто находить контакт с живыми, помогать им, проникаться их судьбами, но со временем она поняла, что каждому отведено свое место. И Александр, который сейчас зашел в ее зал, тоже занимал свое. Они начинали в одно время, сразу после университета. Валери слышала о нем обрывки фраз, собранные со всех кампусов, поэтому не удивилась, когда увидела его здесь, на руководящей должности. В сущности, ей не было никакого дела до него. Но его профессионализм и трудоголизм вызывали уважение и напоминали Валери о том, что она такая же. Мужчина прошел вперед, накидывая сверху белый халат, чтобы не запачкать рабочий костюм. — Вечер добрый, сколько сегодня? — его тон, как всегда, ничего не выражал. И Валери казалось, что он сейчас сам возьмет второй скальпель и начнет проводить вскрытие вместе с ней. — Шесть, не считая этой. Женщина не отвлекалась от работы, продолжая доставать органы и взвешивать их. — Личность установили? — Нет, сейчас закончу с органами и перейду к зубам. Александр не мог как следует разглядеть лицо потерпевшей. Кожа с головы была смещена практически до бровей, оголяя небольшой череп. Возможно, она была одной из посетительниц злосчастного бала, который стал сенсацией. Капитан уже успел сопроводить Пастора в камеру и даже провести допрос, но тот ничего не дал. Работать мужчина и не думал прекращать, поэтому и спустился на нижний этаж, отведенный для патологоанатомов. — Что-то можешь сказать о ней? — спросил Александр, окидывая взглядом бледное тело. — Множество синяков, ран, ссадин, поврежденные огнем поверхности. И... — женщина на секунду замерла, не ожидая увидеть такую находку. — Беременность. Даже капитан немного наклонился, заглядывая через плечо врача. — Какой срок? — Около двенадцати недель, потом скажу точнее. Валери редко приходилось вскрывать беременных. На теле девушки было множество следов насилия. Она была истощена, худощава и с отслаивающимися ногтями. — Ты же понимаешь, что она находилась не в лучших условиях? — Валери кинула взгляд на Александра. Тот кивнул, спрашивая: — Что еще нашла? — Свежие следы насилия, предположительно семенная жидкость на белье и половых органах. Много рубцов во влагалище. Скорее всего, насилие было регулярным. Слова, облеченные в строгую медицинскую формулировку, все равно звучали ужасающе. Алекс немного потупил взгляд, осматривая тело. А что, если бы на ее месте оказалась Элла? Что если бы его план не сработал, и он не смог бы вызволить ее? Когда он впервые рассказал свою задумку Марку, тот молчал некоторое время, а затем спросил: — А что будет с Эллой? Хороший вопрос, на который стоило бы ответить, но Александр этого не сделал. И до сих пор не придумал ответ даже для самого себя. Взять новичка, запустить в логово торговца людьми и сделать приманкой — было хладнокровно, но действенно. Все сработало, как он и рассчитывал. План, который строился годами, обрамленный кровью и потом, сработал как по нотам. Александр давно втирался в доверие к Пастору. Играть роль было не так тяжело. Сложнее было не думать о том, кем он для этого стал. Год работы под прикрытием, бесконечные встречи, странные поручения и сомнительные сделки – все это капитан проглатывал, пока Пастор не начал считать его надёжным человеком, знающим, когда закрыть глаза. Но Империум все поощрял, позволяя Александру не задумываться о моральной стороне вопроса. Так было и теперь. Он получил очередной заказ: «Молодая женщина. Высшее образование. Низкий коэффициент девиации. Особая отметка от Системы». Под критерии подходила всего одна сотрудница. Марк сыграл свою партию идеально – притворился попавшимся на задании дурачком. А Алекс разыграл карту злого начальника, сделавшего одолжение начинающей подопечной. Роли были распределены, костюмы надеты. И маскарад начался задолго до нынешнего бала. Но в душе все равно остался неприятный осадок. Он мог бы предупредить Эллу. Мог дать ей шанс отказаться. Но это только повысило бы шансы на неудачу. А допустить этого он не мог. Столько месяцев, столько трупов, бессонных ночей, когда он корил себя за очередного пропавшего человека. Разве все было зря? Разве эти ускользнувшие жизни простили бы его за провал? Александр просчитал и продумал все, что мог, но упустил одну деталь — чужие чувства. Он не должен был о них думать, это не в его компетенции. Но мысль о том, как он поступил с Эллой, не покидала его. Он еще раз взглянул на труп. Ему показалось, что кожа лица чуть приподнялась вверх, обнажая темные глаза, смотрящие прямо на него. Элла могла бы так же смотреть на него с секционного стола. Но она была дома. Ее забрали сразу, как только она нашла Александра. Марк пытался оттащить девушку, и та сначала сопротивлялась и возмущалась, а затем просто обмякла и повиновалась коллеге. Капитан сразу распорядился о том, чтобы ей дали выходной и не нагружали работой некоторое время, но, в сущности, было ли это так важно? Он помнил ее взгляд там, на большой площадке возле замка. Она не злилась на него, не кричала, но в ее глазах было столько боли и разочарования, что он почувствовал это почти физически. — Александр, — позвал его голос Валери. — Я подготовлю отчет, тебе еще что-то нужно? — Да. В катакомбах под замком была еще одна девушка. Заложница. Мы не нашли ее среди выживших. Если найдешь кого-то подобного сегодня, сообщи мне. Валери со смешком вскинула бровь, даже оторвавшись от тела. — Ты, видимо, заработался. Это единственная девушка из привезенных. Ты видел ту заложницу? — Да. Женщина переместила руку на сдвинутую кожу головы и приподняла ее вверх, придавая лицу естественный вид. — Она? Александр смотрел на бледное лицо, вылавливая в памяти мимолетный взгляд на незнакомку. — Да. Ее личность установи первой. И еще... Он немного помедлил, а затем добавил: — Никому не передавать сегодняшний отчет. Только мне. Валери сложила из окровавленной перчатки знак «Окей» и серьезно произнесла: — Будет сделано, капитан. Он кивнул ей и, снимая халат, добавил: — Доброй ночи. — Она будет очень доброй! — усмехнулась Валери и продолжила свою работу.