131 день

Элла стояла возле кабинета Наоми Такацубо. Большая деревянная дверь с позолоченной ручкой мрачно ограждала ее от начальницы всех подразделений. Время, назначенное девушке, еще не подошло, и она терпеливо ожидала своей очереди. Наоми была занята разговором с кем-то из своих подопечных — начальником одного из отделов. До Эллы не долетали фразы из их диалога, хотя она очень старалась что-то услышать. Секретарь, сидевшая в приемной, нервно поглядывала на девушку, то и дело отвлекаясь от своей работы. — Вы можете присесть. Она не любит, когда тут стоят. Элла лишь мысленно удивилась, но виду не подала, присев на одно из мягких кресел Просидев в неловком молчании еще несколько минут, она услышала шаги из кабинета. Тяжелая дверь отворилась, выпуская Александра. Тот сразу заметил подчиненную и, прожигая взглядом, спросил: — Что вы здесь делаете? Элле хотелось ответить колко, как он, по ее мнению, того и заслужил, но она выдала лишь: — У меня назначена встреча с главным инспектором Такацубо. Ответ в строгой форме не удовлетворил капитана, и он продолжил свой допрос: — Вас вызвали или вы сами решили прийти? — К сожалению, Александр, это уже не в вашей компетенции. На пороге показалась взрослая статная женщина, которая явно была недовольна тем, что происходило в ее приемной. — Я попрошу вас больше не задавать таких вопросов своим сотрудникам. Элла Романовна, пройдемте со мной, — сказала Наоми и жестом пригласила девушку в кабинет. Капитану оставалось лишь недоумевать, но подчиниться. «На каждую рыбу найдется рыба покрупнее», — подумала Элла, обрадованная тем, что смогла избежать расспросов Алекса. Она воодушевленно вошла в кабинет, где Наоми уже успела занять свое высокое кожаное кресло. Пепельные, коротко стриженные волосы, выделяющиеся длиной лишь на челке, слегка спадали на прозрачные очки без оправы. — Мне доложили, что вы хотите перевестись в другой отдел. Все так? — Наоми сразу приступила к делу. Она не любила ходить вокруг да около, и зачем, если люди приходят к ней с конкретными запросами. — Да, все верно, — кивнула Элла, машинально поправляя свой пиджак. — Я могу узнать причину вашего желания? Вы проработали в отделе не более месяца, половину из которого были на больничном. Что случилось, Элла Романовна? — женщина говорила это профессиональным голосом, но достаточно вкрадчивым, чтобы найти болевые точки девушки и узнать истинную причину. — Я считаю, что работа капитана Ланцова со мной не совсем корректна. Наоми вскинула бровь, уже предвкушая обвинения в харасменте. Она никогда не замечала за Александром подобного поведения, скорее наоборот — излишняя холодность и большая дистанция с подчиненными. Но она считала это проявлением профессионализма. Женщина выжидала, когда Элла закончит свою реплику, но та лишь переводила взгляд с Наоми на окружение кабинета. Множество книжных шкафов, два стола: большой деревянный, предназначенный для самой начальницы, и второй — отведенный для переговоров. Все было выдержано в одной темной стилистике, не давая проскочить лишним деталям. На столе начальницы Элла заметила статуэтку женщины, державшую весы с завязанными глазами. — Он использовал меня как приманку на одном из заданий. Наоми не удивилась такому исходу. Она знала, как работает ее подчиненный и одобряла его действия, но в этот раз что-то было не так. — И что вас смутило? — Он не поставил меня в известность, поэтому я оказалась запертой в камере. — Но сейчас вы стоите здесь, значит, вас спасли? — Да, он же и спас. — То есть вы хотите, чтобы я перевела вас, потому что ваш начальник задействовал вас в задании по поимке преступника, все-таки его поймал и вы остались живы и здоровы? Наоми немного исказила то, что было в голове у Эллы, поэтому она не могла сказать однозначное «да». — Он подверг меня опасности. Знал, куда меня отправляет и что со мной могут сделать. Меня должны были уведомить об этом и попросить письменное согласие. Женщина немного поморщилась. Ее раздражали сотрудники, постоянно ссылающиеся на свои права. — И что вы хотите от меня? Чтобы я перевела вас с места вашей трехгодичной отработки в другое? — Да, именно так. — Вы же понимаете, что министерство может этого не одобрить. — Оно одобрит, потому что этот пункт прописан в моем договоре. Элла нажала на сенсорный экран часов. Монитор, образовавшийся из голубоватого свечения, показал большой кусок текста, который девушка пролистнула. Она остановилась на определенном моменте, выделенном желтым цветом. — Вот часть моего контракта. Наоми со вздохом посмотрела на увеличенный монитор. «Сотрудника, заключившего целевой договор, должны уведомлять о всех полицейских операциях, в которых он участвует. При появлении задания из списка номер 112 в приложении номер 3, сотрудника должны уведомить за 10 рабочих дней и получить письменное согласие с подписью сотрудника». Указывая на это, Элла знала – сейчас она применяет грязный прием. Исполнить этот пункт контракта физически невозможно, о чем знал каждый работник. Если работа отдела психопреступлений погрязнет в такой бумажной рутине, ни одно из заданий не смоет закончиться упешно. Женщина с силой выдохнула, но сдержала гневный порыв. Министерство требовало от нее безупречного выполнения своей работы, но при этом вставляло палки в колеса. — Предположим, я соглашусь вас перевести, но у меня больше нет подходящих отделений для вас, все ставки заняты. — Отдел работы с пострадавшими. Там всегда нужна психологическая помощь и есть ставки, я узнавала. Наоми напрягло то, что Элла так хорошо ознакомилась с вопросом перед их встречей, но в то же время женщине нравился такой подход. Девушка была юна и неопытна, но отстаивала себя даже перед лицом главной начальницы. — Хорошо, я оформлю ваш перевод после одобрения министерством. — Благодарю вас за помощь, — Элла слегка поклонилась, выказывая уважение Наоми. Та проскользнула взглядом по лицу подчиненной и сыграла еще один тревожный аккорд. — Элла Романовна, а вы в курсе того, что ваш начальник работал под прикрытием? Элла на мгновение подняла брови, но совладав с собой, тут же приняла невозмутимый вид. — Нет, это мне не было известно. — Теперь вы знаете данную информацию, — с металлом в голосе произнесла Наоми. — Александр Владимирович долгое время подбирался к Пастору, и с его стороны использовать вас в качестве приманки без уведомления непосредственно меня, было бы грубы нарушением. Но он уведомил, — женщина сделала паузу, оценивая реакцию подчиненной. Смущение, шок, стыд — лучшие рычаги давления. — И Система одобрила это решение. Поэтому, капитан действовал полностью в рамках закона. Элла, получившая такой пласт информации за раз, старалась держаться на ногах. Ее жизнь была просто побочным сюжетом в этом деле. И в прошлом тоже. Ее подвергали опасности, при этом, прикрываясь законом и системой. А она свешивала всех собак на одного человека. Наоми не могла закончить разговор на такой ноте. После ударного события должно следовать нечто более мягкое, но все еще с остринкой. — Поэтому не знаю, как ваш начальник отреагирует на перевод, — женщина продолжила разговор, не давая девушке опомниться. Молодые специалисты должны знать свое место и понимать, что никто не обязан выслушивать их пожелания. — Александр Владимирович очень просил добавить вас в группу по делу серийного убийцы. Убеждал меня, что вы достаточно компетентны для этого. Так как даже в такой непростой ситуации как на балу, вы справились великолепно. Удивление на лице Эллы не осталось незамеченным. Наоми слегка улыбнулась, потому что добилась своей цели, поселив смуту в разум девушки. Элла не знала, как ей реагировать на такое заявление и что говорить. Неужели Александр и правда просил о таком Наоми? Он никогда не казался Элле человеком просящим, скорее берущим и делающим то, что он считает нужным. Слова женщины заставили ее задуматься, правильное ли решение она принимает. — Уже не так хотите переводиться? — Наоми усмехнулась, слегка откидываясь на своем офисном кресле. Образ Фемиды снова привлек девушку. Элла следила, как весы в руках богини качаются от едва уловимого сквозняка. «Сбежать или остаться?» — подумала она. Весы замерли, но ответа не дали. — Могу ли я попросить вас приостановить наш разговор на некоторое время? — неуверенно сказала Элла, но Наоми видела по глазам девушки, что та знает, как поступить. — Могу, если вы решите свою проблему сами и не будете бегать с Александром ко мне по очереди. Элла кивнула, лишь слегка улыбаясь, даже сама не осознавая чему. Наоми тоже нравился такой расклад. Ей не хотелось возиться с переоформлением договора Эллы и придумывать юридическую причину ее переводу. — Если вы все же решите сменить отдел, то свяжитесь с секретарем. — Хорошо, спасибо вам! Элла пулей вылетела из кабинета и устремилась к лифту. Едва попадая рукой по серым кнопкам, она взволнованно постукивала ногой. Ей не терпелось скорее прибежать в отдел и обговорить все с Александром. Его поведение все же наталкивало ее на мысль, что он сожалеет о том, что сделал. О том, как поступил с ней и как тяжело ей это далось.

***

Двери отдела 131 раздвинулись под действием сигнала ее рабочей карты. Она быстрым шагом направилась прямиком к кабинету Александра. Смелый стук не оказался для него неожиданностью. Он уже ждал Эллу у себя. Знал, что она рано или поздно к нему зайдет. — Войдите! — сказал капитан, как только услышал прикосновение пальцев девушки к поверхности двери. — Александр Владимирович, — начала Элла. — Да, я знаю, что ты хотела со мной поговорить, — нетерпеливо оборвал ее мужчина. Это было так не похоже на него, что Элла замерла в проеме, забыв о том, что хотела сказать. — Проходи, закрывай дверь. Он движением руки пригласил ее внутрь. Девушка аккуратно прикрыла дверь, все еще стоя у входа и не решаясь пройти глубоко внутрь. — Садись, — приказал начальник, указывая на кожаный диван, стоящий недалеко от его стола. Девушка кивнула и присела, закинув ногу на ногу. — Виски, кофе? — спросил Александр. — А можно все вместе? — полушутя сказала Элла. — Тогда в кофе лучше коньяк, — серьезно ответил мужчина и протянул руку к полке высокого шкафа. Нажав на скрытую дверцу, он достал бутылку и поставил на стол. Затем направился к другому ящику и выудил оттуда банку с кофе. — Не знала, что у вас и такое в кабинете есть, — шутливо сказала девушка, пытаясь успокоить себя таким образом. — Мне две ложки кофе, столько же сахара. Она наблюдала, как он насыпает кофе в две небольших чашки, причем в одну из них он насыпал гораздо меньше. Нарушив тишину, Элла произнесла: — Наоми сказала, что вы хотите добавить меня в группу по делу того серийного убийцы, — девушка ненадолго замолчала, а затем добавила: — А еще, она рассказала, что вы работали под прикрытием. Наверное, я, говорю лишнее, но мне хотелось перевестись из-за вас в другой отдел. Александр поднял на нее глаза, наконец отрываясь от приготовления кофе. Она готова была увидеть привычную холодность, безразличность, даже укор тому, что она пошла к начальнице за его спиной и с такой просьбой. Но ничего из этого она не увидела в двух голубых глыбах. Он смотрел на нее с сочувствием, настолько искренне, насколько мог себе позволить. — Прости меня, — сказал он тихо, даже для его громкого голоса. Глаза капитана скользнули по стопке исписанных листов. Ни в одном из них он не смог добиться такой искренности, как сейчас одной своей фразой. Девушка чуть не подскочила со своего места, но удержалась на нем. Она недоумевающе взглянула на Александра, тот снова искренне смотрел на нее. — Что? — только это Элла смогла выдавить из себя. — Прости меня, — уверенно сказал он. — Я не должен был так с тобой поступать. Элле показалось, что она на несколько секунд прекратила дышать. Он говорил то, что она никогда не думала от него услышать. Говорил так, как она никогда не могла позволить себе представить. — Я виноват перед тобой и обещаю, что такого не повторится, — Александр пытался придать своему тону больше жесткости и холодности, но в этот раз у него совсем не получалось. Он продолжал готовить кофе, словно его руки жили отдельной жизнью и совсем не были заинтересованы в происходящем у него в голове. — Система одобрила твою роль в этой истории, но я не должен был с этим соглашаться. Элла нервно сглотнула. Знакомый ком подбирался к горлу. Слезы от эмоциональности и обиды готовы были выплеснуться тут же, как только она даст им волю. Но нечто сильнее, пригвоздившее слезные мешочки сверху, останавливало ее. — Я могу тебя попросить об одной просьбе? Если позволишь. Элла кивнула. — Не переводись в другой отдел, — сказал он почти с мольбой. — Ты нужна здесь. У тебя хорошо получается, и ты сильный человек, — он некоторое время помолчал, а затем добавил: — Моя ошибка только доказывает это. Обида. Громкое, слишком яркое слово для ее чувств. Он снова манипулирует ей, исходя только из своих расчетливых целей. Манипулирует? Забытый голос в закромах сознания почти смеялся. Он добровольно унизился, признал эмоции, пошел на риск — и ты думаешь, что достойна этого? Тебе выпал такой шанс — стать частью группы Империума, не упусти его. Но если играть, то только на своих условиях. Водоворот мыслей захватил ее, и она твердо произнесла: — Я согласна, но при одном условии. Александр ожидал подобного: — Говори. — Вы ничего не будете от меня скрывать. Хорошая плата для них обоих. — Согласен. Он протянул ей свою крепкую руку в ожидании ответного жеста. Девушка поднялась и протянула руку в ответ. Их рукопожатие было недолгим, почти мимолетным, но обмен взглядами был куда красноречивее. В глазах Александра появилось что-то новое. Это было нечто мягкое, глубоко скрытое под плотными стеклами очков, но все равно пробивающееся наружу. Это напомнило Элле росток цветка, проникающий через каменные плиты. — Теперь ты будешь работать непосредственно со мной, — сказал он будничным тоном, протягивая кружку. Девушка приняла ее, поддерживая блюдце второй рукой. — И еще кое-что, — продолжил начальник и взял в руки лист со стола. С фото в левом углу смотрела перепуганная девушка. — Агния Брестовски, она погибла в тот день при пожаре. Сначала Элла не поняла, что Алекс имеет в виду, но вскоре пришло осознание. Та самая Агния, которая оказалась рядом с ней в более ужасной ситуации. — Почему она погибла? Вы ее не освободили? — Я открыл ее камеру, и она сразу вышла. — Где ее нашли? — спросила Элла. — В одной из верхних комнат, которую пожар не успел сильно повредить. Она задохнулась угарным газом, — он говорил это спокойно, отпивая мелкими глотками свой кофе с коньяком. Или коньяк с кофе? По лицу Александра было сложно сказать, какой крепости его напиток. Он сидел на одном с девушкой диване, копируя ее позу. — Считай это началом нашего договора, — продолжил Александр. — До этого я не собирался тебе рассказывать. — Спасибо за честность, — тихо ответила девушка, слегка ошарашенная таким исходом событий. — Я не хотел, чтобы еще и это тебя расстроило, — признался Александр. — Тебе и так досталось в последнее время. Элла согласно кивнула, подтверждая слова капитана. Кто бы мог подумать, что они будут сидеть вот так, в его кабинете, и вести беседу за чашкой кофе. Происходящее казалось слегка сюрреалистичным, но Элла всей душой верила в его реальность. Алекс то и дело поглядывал на нее, рассматривал. Впервые они были вместе в такой непринужденной обстановке. Тихое тиканье старых часов погружало в транс, превращало молчание в нечто сокровенное, в обряд, который странным образом скреплял их связь. — Я очень хотела тебя ударить, — Элла сказала это уверенно, не таясь и не стесняясь. — Раз мы договорились ничего не скрывать. Александр отвлекся от своей чашки. То ли после формального обращения, то ли от смысла фразы, он серьезно посмотрел на Эллу. — Ты понимаешь, что говоришь? — строго спросил он. — Прекрасно понимаю, — ответила девушка. Александр улыбнулся, удивляя не только Эллу, но и себя своей реакцией. — Тогда нам нужно потренироваться вместе. Сбросишь свой пар, — с усмешкой сказал он. Мужчина никак не отреагировал на обращение на «ты», и Элла решила продолжить в том же духе. Она рассмеялась, говоря: — Я? Против тебя? Ты же меня затопчешь сразу. Смех Эллы был заразным и сразу передался Александру. — Ладно, разрешаю тебя меня побить. Но только один раз! Он картинно поднял указательный палец, показывая цифру. Элла еще громче рассмеялась. Ей казалось, что ее смех слышно даже за пределами кабинета. Укол совести, возникший внутри, струящимся змеем постепенно заполнял разум девушки. Может ли она так себя вести, сидя здесь, когда такое происходит вокруг? Множественные убийства, смерть Агнии, весь бал, который был рассадником преступности долгое время. Как она может позволить себе смеяться, когда другие страдают? Александр внимательно посмотрел на нее, не упуская из виду резкую смену настроения девушки. — Все в порядке? — спросил он, отставив чашку на небольшой кофейный столик и подсев ближе к Элле. — Да, — быстро ответила она, замечая, как между ними сокращается дистанция. — Просто задумалась. — О чем? — с искренней заинтересованностью спросил Алекс. Он вальяжно положил руку на спинку дивана, всей своей позой выражая уверенность. Эллу смутило это, и она отсела чуть подальше, плотнее сжимая ноги. Александр смотрел на нее слишком открыто, не скрывая своего интереса (то ли в ней, то ли в ее мыслях). Девушку, мечтавшую до этого о подобном моменте, почему-то начала бить мелкая дрожь, складывающаяся в один большой плотный ком в области солнечного сплетения. Она сжала руки, обвивавшие колено, до боли в пальцах, совсем позабыв, что Алекс находится слишком близко, чтобы все замечать. Мужчина, обратив на это внимание, отсел чуть подальше и убрал руку с подлокотника, чтобы не смущать девушку. — Мне кажется, что я не могу радоваться, пока другие страдают, — она сказала это на выдохе, пытаясь поскорее прогнать эту мысль из своей головы. — Не могу смеяться, испытывать счастье, пока кому-то плохо. Александр внимательно слушал ее, не отрывая взгляда от подергивающихся ресниц девушки. Пытался заглянуть ей в глаза, но она все время прятала их, чуть наклоняя голову вниз и смотря по сторонам. — Ты не в ответе за чужие чувства. Виноваты те люди, которые так поступают, — произнес он. Последняя фраза всплыла у него в голове неожиданно, он было принял ее за свою, но затем вспомнил, что уже слышал ее ранее. И как она тогда ему помогла. Элла подняла глаза на мужчину, наконец отвечая на его взгляд. — Ты прав, — первое слово вырывалось словно что-то инородное. Ей непривычно было называть начальника именно так. — Я же могу называть тебя на «ты»? Он улыбнулся и кивнул, добавляя нарочито строго: — Но только между нами. Элла улыбнулась, снова поймав задорный настрой. Александр не был таким суровым и холодным, каким казался поначалу. Его профессиональная ширма плотно скрывала настоящего Алекса от внешнего мира, и это злило девушку. Потому что тогда она не понимала, ей симпатичен настоящий Александр или всего лишь его образ. Она слегка расслабила ноги, убеждая себя, что никакой угрозы из окружающего мира сейчас не исходит. Ей было невероятно приятно осознавать, что она чувствовала себя легко рядом с ним. Она то и дело ловила его мимолетный взгляд и понимала, что он больше не был таким жестким и укоризненным. Возможно, он никогда не был таким. Их разговор был таким откровенным, что разрушал между ними стену. Кто ее построил? Сам Александр, Элла или же рабочие отношения между ними. Девушка подумала про Марка и его дружбу с начальником. Значит, последний был способен на что-то большее между коллегами, нежели обычные профессиональные отношения. Эта мысль придала ей уверенности в том, что она сейчас делает все правильно. Расслабив ноги полностью, она размотала крепкий анатомический узел из своих конечностей и оперлась на спинку кожаного дивана, все еще держа в руках остывающую чашку. — Как тебе кофе? — буднично, почти лениво, спросил капитан. Но она знала, что так он хочет отвести подозрения от своего намека на комплимент. — Очень вкусный, — ответила девушка и сделала еще один глоток теплой жидкости. Та приятно разлилась по телу, давая новый заряд энергии, а вместе с ним и радости. — Явно лучше того, что дают в кафетерии. После этого она игриво усмехнулась и, делая еще один глоток, но остановилась с чашкой у губ. Ее резко прошибло от того, как смотрел на нее начальник. Он снова принял свою расслабленную позу с закинутой на подлокотник рукой, но словно застыл в моменте. Мужчина смотрел на нее со смесью восхищения и странного восторга. Это показалось Элле настолько смущающим, что она поглубже зарылась в чашку, стараясь больше не смотреть на Алекса. — Где ты была раньше? — он сказал это риторически, но девушка все же посчитала нужным ответить. — Работала в психиатрической клинике №10 при областном центре здоровья, ты же видел мое резюме. Александр чуть не покатился со смеху от такого подробного ответа. — Я не об этом. Почему сразу не пришла сюда? — Решила взять еще два года учебной практики за счет государства, — пожала плечами Элла. — Не думала, что сразу смогу работать здесь. Мужчина задумался, слегка почесав подбородок. — Понимаю, я тоже так думал после окончания универа, — нарочито сокращенные слова, почти жаргонизмы, ужасно не шли ему. Но Элла понимала, что так они переходят на более доверительный уровень общения. — До сих пор так считаю. Это прозвучало как откровение. Мужчина, добившийся верха своей карьеры, четко исполняющий все приказы, был недоволен своей работой. Элле даже показалось это забавным, настолько абсурдными были его рассуждения. Она заулыбалась, и Алекс спросил: — Что смешного? — Ничего, просто не верится, — ответила девушка, продолжая улыбаться. — О тебе ходили легенды еще когда я училась, а ты оказывается недоволен собой. Как люди все-таки похожи. Он недоумевающе посмотрел на нее, словно Элла говорила про совершенно другого человека. — Как я смогу совершенствоваться, если всегда буду доволен собой? — сказал Алекс, но его голос словно не принадлежал ему. Сейчас Элла слышала в нем скорее грустного подростка, пытающегося стать лучшей версией себя. Она оставила чашку на второй кофейный столик и повернулась к мужчине. Серьезно посмотрела на него и сказала: — Ты и есть своя лучшая версия. Не нужно сомневаться и думать, что эта работа тебе не подходит. Ты ведь долго держишься здесь, и не на одной должности. Идешь вверх. Вряд ли бы так вышло, если бы с тобой было что-то не так. Она слегка пожала плечами на последних словах, пытаясь говорить как можно расслабленнее, без нарочитости, без нравоучений. Вряд ли они сейчас нужны были Александру. Вряд ли они вообще были ему нужны. Его взгляд смягчился, улавливая приятные нотки голоса Эллы, и он подсел чуть ближе. — Спасибо за напутствие, Элла Романовна, — сказал он нарочито официально и улыбнулся.