More Than Familiar

«Ах да, мой любимый день в учебном году», — подумал Альбус Дамблдор, расслабленно откинувшись в своем золотом кресле и наблюдая, как ученики вереницей тянутся в Большой зал на праздничный пир по случаю начала года. «Все эти юные умы, из которых предстоит вылепить настоящих волшебников и ведьм». Его взгляд сканировал огромное помещение, изредка останавливаясь и вспыхивая лукавыми искорками, когда он замечал студентов, на которых у него были особые планы. Когда поток входящих поредел, он поднялся на ноги и дождался, пока последние несколько человек найдут свои места. Собравшись произнести традиционную приветственную речь для персонала и учеников, он заметил среди отставших статного черноволосого юношу, идущего под руку с красавицей с копной густых каштановых волос. Они сели в самом конце гриффиндорского стола. Белая сова вспорхнула с плеча юноши и устроилась на стропилах под потолком, едва не задев голову старика крылом. На мгновение его лицо исказилось от ярости, но он быстро взял себя в руки и обратился к залу: — Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год! — объявил он. — Профессор Макгонагалл, не будете ли вы так любезны привести первокурсников и начать Распределение? Пока его заместительница выполняла просьбу, Дамблдор вернулся на свое место. Он кипел от негодования, и пока шло Распределение, в его голове билась только одна мысль: «Как, черт возьми, он выбрался из этого проклятого дома?»

***

— …а теперь — в свои спальни, так как новый семестр начнется рано. С тяжелым вздохом Гарри откинулся от стола и привалился к Гермионе, шепча: — После такого пира я не думаю, что Киран вообще сможет оторваться от земли. Тихо хихикнув, его подруга ответила томным голосом: — О, не знаю; я уверена, что Рати и Хед (Hed) смогли бы найти для него стимул. — Кивнув в сторону стола, она добавила: — Хорошо, что у Рона нет таких проблем. Он всё еще в ударе. Посмотрев в указанном направлении, Гарри увидел, что упомянутый рыжий всё еще заталкивает еду в рот, пока остальные студенты начали расходиться по своим факультетам. — Как, черт возьми… — размышления Гарри были прерваны приближением его Магического Опекуна. — Гарри, директор хотел бы видеть тебя в своем кабинете, — бесстрастно произнесла Минерва с едва заметной гримасой. Вздохнув, юный волшебник прокомментировал: — Что ж, это не заняло много времени, верно? Он сказал, что ему нужно? — Нет, юноша, не сказал. Хочешь, я пойду с тобой? Гарри задумался на мгновение. — Если вы пойдете, нам, скорее всего, придется сказать ему, кто мой опекун. Мы уже готовы к этому? Гермиона возразила: — Возможно, тебе всё равно придется это сделать. Неизвестно, что он может выкинуть. — Её взгляд стал отсутствующим, пока она размышляла. — Знаешь, мне кажется, что Рати как раз не прочь совершить полет, чтобы сжечь калории после этого пира, — сказала она, и на её лице начала расплываться ехидная ухмылка. — И если она окажется рядом с окном директора… ну, она наверняка сможет хотя бы позвать на помощь, если понадобится. Гарри и Минерва обменялись понимающими улыбками. — Ладно, пора с этим покончить, — проворчал Гарри.

***

Темный Лорд Волан-де-Морт сидел в тронном зале, обустроенном для него в подземельях поместья Малфоев, и в раздумье барабанил длинными пальцами по подлокотнику своего величественного кресла. Внезапно его пылающие красные глаза остановились на одном из рядовых Пожирателей смерти. Стремительно выхватив палочку, он направил её на волшебника в черной мантии с капюшоном и произнес: «Круцио». Он удерживал пыточное заклятие почти целую минуту, прежде чем освободить приспешника от его действия. Он повторил это еще с двумя последователями, прежде чем расслабиться. — Люциус, — прошипел змееподобный маг, — почему мне кажется, что я окружен бездарностями? Я ставлю перед своими последователями простейшие задачи, но всё, что сложнее «насиловать, грабить и мародерствовать», оборачивается провалом. — Он впился взглядом в высокого светловолосого аристократа. — Я уже не уверен, стоило ли мне вообще утруждаться, вызволяя кого-то из вас из Азкабана. — М-мой Лорд, — заикаясь, пролепетал напуганный Пожиратель, — я-я клянусь… Волан-де-Морт устало поднял бледную руку, пресекая оправдания, готовые сорваться с губ собеседника. — Я не жду от тебя разумного ответа. Я жду успеха. Волшебник, ранее известный как Том Реддл, глубоко вздохнул и продолжил холодным, свистящим шепотом, который, тем не менее, был слышен в каждом углу огромного зала: — Я нахожу себя… разочарованным в членах факультета моего предка. Если бы великий Салазар Слизерин только знал… — Он повысил голос, чтобы каждый из присутствующих мог расслышать каждое слово: — Но неважно. Я верю, что во всех наших будущих начинаниях нас ждет успех. — Он поднялся с кресла и выпрямился во весь рост. — Вы все — чистокровные! Лучшие из лучших! Все ваши неудачи лишь доказывают, что вы — те самые выродившиеся идиоты, какими вас считают грязнокровки и предатели крови! Игнорируя шок и шепот в зале, разъяренный темный маг закончил с презрением в голосе: — Если потребуется, я убью вас всех, подожду поколение или два и начну заново. Я уже победил Смерть, и если мне придется ждать достижения своих целей еще немного, да будет так. Впрочем, я бы предпочел направить мир волшебников на верный путь раньше — пока он не загрязнился окончательно. Волан-де-Морт сделал успокаивающий вдох и медленно сел обратно. Потратив несколько мгновений на то, чтобы удержаться от желания просто перебить всех своих Пожирателей смерти, он посмотрел на владельца поместья, который пресмыкался у его ног. — Итак, Люциус, мои инструкции переданы детям моих верных последователей? — Д-да, мой Лорд. — А что насчет твоего собственного сына, Люциус? Вбили ли ему в голову, что мое неудовольствие будет… запредельным… если он решит взять дело в свои руки и вновь нарушит мои планы? — Д-да, мой Лорд. — Очень хорошо, проследи, чтобы он вел себя как подобает истинному слизеринцу. — Темный Лорд окинул взглядом собравшуюся массу людей в мантиях и масках. — Хвост, останься. Остальные — вон. Выполняйте свои задания, и чтобы больше никаких провалов! О, и Люциус?.. — Да, мой Лорд? — Круцио. Сняв с Люциуса пыточное проклятие через несколько секунд, Волан-де-Морт закрыл глаза, пока зал стремительно пустел. «Дураки, — подумал он. — Я начинаю думать, что мне следовало поднять восстание грязнокровок или хотя бы полукровок. Возможно, эти чистокровные и правда слишком выродились, чтобы быть мне полезными. Что ж, это их последний шанс. Если они облажаются снова — им конец. Я просто подожду несколько десятилетий и попробую найти компетентных последователей. Мне плевать на политику. Всё дело только в силе». Удовлетворенный своим решением, он обратился к тучному волшебнику, который всё еще лежал ниц перед своим господином: — Встань, Хвост. Когда анимаг-крыса поспешно подчинился, у Темного Лорда вырвался нехарактерный для него смешок. — Меня поражает, Хвост, что именно ты кажешься самым способным из моих людей. — Б-б-благодарю вас, м-мой господин, — подобострастно залепетал Петтигрю, пытаясь скрыть гордость от похвалы. — Не радуйся так сильно. Это мало о чем говорит, — мягко осадил его Темный Лорд, хотя был слегка позабавлен. — Итак, Хвост, мне могут очень скоро понадобиться твои… особые навыки. Я нахожу себя… обеспокоенным… поведением нынешних слизеринцев, особенно юного Драко. Возможно, тебе придется проникнуть в Хогвартс и время от времени присматривать за ними для меня. — Д-да, Хозяин. Волан-де-Морт на мгновение замер, обдумывая случайную мысль. — Мне любопытно. Что ты думаешь о нынешних юных Змеях? Сравни их со слизеринцами времен твоего обучения в Хогвартсе. — Видя нервозность своего бледнолицего приспешника, Реддл успокоил трусливого человечка: — Мне нужна честная оценка, Хвост. Единственным неверным ответом будет ложь. — Я-я знал немногих, Хозяин. Но сказал бы, что Северус был довольно т-типичным. — Петтигрю нахмурился, размышляя: — Боюсь, из того, что я видел, Драко, хоть он и гораздо более в-высокомерен, чем большинство… ну, он довольно типичен в плане своего отношения и способностей. Волан-де-Морт сложил пальцы домиком, тщательно обдумывая слова Питера. — Спасибо, Хвост. Ты дал мне богатую пищу для размышлений и заслужил награду. Можешь взять себе одну из молодых пленниц на ночь. А теперь иди. Пораженный до глубины души действиями и щедростью злого мага, Хвост пролепетал благодарности и покинул присутствие Хозяина так быстро, как только позволяли его короткие ноги, вспоминая особенно миловидную рыжеволосую девушку, которую Нотт привел этим утром. «Да, действительно, Хвост. Ты дал мне богатую пищу для размышлений…»

***

Дамблдор широко улыбнулся, когда Гарри и Минерва вошли в его кабинет. — Спасибо, что пришел, Гарри, — заметил старик, прежде чем повернуться к своей заместительнице. — И спасибо вам, Минерва, что привели его. На этом всё. Намек на то, что ей пора уйти, был предельно ясен. — Альбус, я думаю, что… — Я сказал, на этом всё, профессор. Поймав краем глаза незаметный кивок от своего подопечного, раздраженная шотландка смерила начальника гневным взглядом и, фыркнув, удалилась. Откинувшись назад с довольным выражением на заросшем бородой лице, старый манипулятор обратился к ученику со слабой ухмылкой: — Ну что ж, Гарри, я не могу передать, какое облегчение я чувствую, видя тебя здесь. — С чего бы это, директор? — ответил Гарри с притворным видом невинного замешательства.

***

Римус в изнеможении и разочаровании повалился на спину в жухлую траву перед домом Блэков. Он весь день обшаривал территорию в поисках якоря, который поддерживал активным заклятие заточения. «Фух, на сегодня я сдаюсь», — обреченно подумал оборотень. — «Думаю, ужин и горячая ванна — это то, что нужно». С этой многообещающей мыслью он поочередно потянул каждую затекшую конечность, после чего устало перевернулся. Собираясь подняться на ноги, он снова уловил запах крови. Продвигаясь вперед ползком на животе, чтобы не потерять след, он вскоре добрался до края газона всего в паре дюймов за границей защитного поля. Все мысли о горячей ванне улетучились, пока он тщательно и методично прощупывал кромку травы прямо напротив сквера. Внезапно он почувствовал небольшую выпуклость в жестком дерне у самого края дороги; запах крови был слегка перебит вонью старого асфальта. Разрывая землю, Лунатик извлек небольшой камень, покрытый липкой красно-коричневой субстанцией. «Так-так», — подумал он, отползая в сидячее положение обратно под прикрытие антимагловских чар, — «что тут у нас?» Он описал палочкой замысловатую фигуру над камнем, тщательно его анализируя. Когда-то ликантроп был бы шокирован темной магией, использованной для создания камня-якоря, но последние несколько недель стали для него настоящим откровением. Он отложил проклятый предмет, на котором были начертаны египетские руны, и снова лег в траву, обдумывая находку. «Ну и ну, Альбус, ты совсем отчаялся, не так ли?» — подумал он с усмешкой. — «Но что же делать... что же делать...»

***

— До меня дошли слухи от нескольких членов Ордена, что возникла проблема с чарами вокруг штаб-квартиры. Кажется, никто не мог попасть внутрь последние пару недель. Мы боялись, что вы с мисс Грейнджер оказались в ловушке. — У нас не возникло никаких проблем, директор, — ответил Гарри с открытым и честным выражением лица. — Мы, как обычно, купили всё необходимое в Косом переулке и пару раз ужинали в магловском Лондоне. Иногда даже летали на экскурсии. — Гарри вздохнул. — Что касается Ордена, ну... я просто устал от того, как со мной обращались в моем собственном доме. — Насчет этого, Гарри: я должен настоять, чтобы ты снял эти ограничения и позволил Ордену снова использовать дом в качестве штаб-квартиры. — Нет, сэр, не думаю, что я это сделаю. Раздражение Дамблдора росло, и он резко огрызнулся: — Сделаешь, и сделаешь прямо сейчас, молодой человек. С меня хватит твоего поведения этим летом, ты будешь делать то, что тебе велят. И не только это: ты объяснишь, как именно тебе удалось выбраться из того дома.

***

Немного расслабившись и собравшись с мыслями, бывший профессор Защиты сел и снова уставился на крупицу тьмы перед собой. «Ну, я мог бы просто уничтожить его заклятием исчезновения, и чары развеялись бы сами собой, но Гарри — не говоря уже о Джеймсе и Сириусе — наверняка был бы разочарован во мне. Думаю, это требует более достойного Мародеров подхода». Подобрав камень, он с болезненным стоном поднялся на ноги, вышел на середину газона и аккуратно положил его в траву. Вскинув палочку, он выполнил сложную серию пассов, напевая древнее шумерское заклинание; Билл Уизли был бы поражен, узнав, что оборотню оно известно. Завершив длинную инкантацию, Римус бросился на землю подальше от камня, который начал излучать болезненное багровое свечение. Громкий взрыв потряс магическую защиту дома, и камень превратился в кучку мелкого пепла, который тут же развеял мягкий вечерний ветерок.

***

— Ну, директор, мы просто вышли через парадную дверь, — ответил Гарри в чисто слизеринской манере. — Что касается Ордена, я действительно не хочу их там видеть, и у вас нет полномочий заставлять меня. — Напротив, Гарри, как твой магический опекун, я ими обладаю, — настаивал Дамблдор, и искорки в его глазах давно погасли. — Но вы не мой опекун, сэр. — Гарри, хватит! Я устал от твоей лжи. Нет записей о том, что тебе назначен новый опекун, следовательно, я всё еще... — Гневная тирада Дамблдора оборвалась, когда его окружило ярко-красное свечение, а морщинистое лицо исказилось от муки. Внезапно сияние втянулось в его тело, и в тот же миг с его губ сорвался пронзительный крик. Рати влетела в открытое окно, наблюдая, как старый волшебник падает лицом на стол без сознания, после чего исчезла во вспышке. Мгновение спустя в кабинет вбежали Минерва и Гермиона. — Что случилось, Гарри? — спросила Минерва с тревогой на лице. Озадаченный Гарри задумчиво ответил: — Я правда не знаю, Минерва. Он разглагольствовал о моем опекунстве, потом его окружил свет, он закричал и рухнул. — Склонив голову набок, он добавил с нахальной ухмылкой: — Полагаю, на этом наша встреча закончена. Покачав головой и подавив смешок, заместительница директора отправила их в гриффиндорскую башню, а сама направилась к камину, чтобы вызвать мадам Помфри.

***

Гарри и Гермиона шли в башню, держась за руки, когда «смуглый ангел» внезапно остановилась и затащила Гарри в пустой класс. Превратившись в Рати, она схватила Гарри, и они мгновенно переместились в совятю. — Нам нужно обсудить это с Хед, — негромко пропела Рати. Понимая её без слов, Киаран появился как раз в тот момент, когда к ним подлетела Хедвиг. Вместе троица быстро направилась в сторону Запретного леса. Найдя поляну подальше от хижины Хагрида, они приземлились у небольшого пруда и вернулись в человеческое обличье. Обменявшись порцией ласки, три анимага устроились у поваленного бревна, готовые обсудить события вечера. Хедвиг и Рати вместе кружили в небе, наблюдая за ситуацией в кабинете директора, когда Рати внезапно нырнула в окно, заставив Хедвиг всерьез обеспокоиться. Спустя считанные минуты у полярной совы возникло предчувствие, что ей пора вернуться в совятник, куда она и прибыла как раз вовремя, чтобы увидеть превращение Гарри в Киарана. Но теперь её терпение было на исходе. — Так что там, черт возьми, произошло? — Мне бы тоже хотелось знать. Я застала только финал, — добавила Гермиона. Крепко прижав своих ангелов к себе, Гарри на мгновение задумался, прежде чем начать. — Я... я и сам толком не знаю. Он ныл из-за того, что его не пускают в дом, и хотел знать, как я выбрался — всё, как мы и ожидали. — На его лице появилась откровенно злорадная ухмылка. — Излишне говорить, что мои ответы его не слишком обрадовали. Девушки тоже ухмыльнулись, поцеловали его в щеки и прикусили за уши. — В общем, — продолжил он уже серьезнее, — он завел свою обычную шарманку в духе «Я твой опекун, так что наклоняйся и терпи без вазелина», как вдруг... просто замолк. Не знаю почему. В комнате возникло ощущение давления, и какой-то темно-красный свет... влетел в него. Потом он закричал и отключился. Гермиона мрачно кивнула. — Я почувствовала там всплеск темной магии, поэтому и влетела внутрь. — От этого воспоминания девушку передернуло, она прижалась ближе к своему волшебнику и тихо добавила: — Это было ужасно. От этой магии я почувствовала себя такой... такой грязной... Вспышка огня ознаменовала появление Фоукса. Радостно запевая, он спланировал к троице, а Гермиона трансформировалась. Найта и Гарри насладились успокаивающим концертом — Фоуксу явно было что рассказать Рати.Гермиона снова приняла человеческий облик с тем самым мечтательным выражением лица, которое всегда следовало за долгим разговором с красно-золотым фениксом, а старый феникс исчез во вспышке. Хотя любопытство их распирало, Гарри и Найта потратили время на то, чтобы «зацеловать» её обратно до состояния связных человеческих мыслей.

***

Минерва наблюдала, как Поппи Помфри осторожно левитирует директора из кабинета в сторону больничного крыла. Школьная медсестра сказала, что Альбус страдает от своего рода магической перегрузки, как если бы заклинание сорвалось или внезапно пошло не так. Пожилой ведьме нужно будет спросить Гарри, не его ли это рук дело. Стряхнув с себя раздумья, она последовала за ними, активируя за собой запирающие чары Альбуса и не заметив, что Фоукс исчез сразу после осмотра Поппи.

***

После того как Гарри и Найта успешно отвлекли свою возлюбленную от последствий её беседы с Фоуксом (в результате чего они оказались лишь частично одеты и весьма умиротворены), гриффиндорка внезапно села и тревожно воскликнула: — Сейчас! Мне нужно идти сейчас! Это идеальный момент! Переглянувшись в замешательстве, анимаги-совы схватили свою подругу, чтобы остановить её, пока не получили объяснений. — О чем ты, любовь моя? — мягко спросил Гарри. Собравшись с мыслями, Гермиона повернулась к остальным и затараторила: — Дневник Дамблдора. Тот самый, о котором говорил Фоукс. Директор сейчас в больничном крыле после того, что случилось, и это наш лучший шанс его достать. По словам Фоукса, Дамблдор писал в нем как раз перед приходом Гарри и не успел восстановить всю защиту. Фоукс точно сказал мне, как его взять и скопировать так, чтобы старый хрыч ничего не узнал. Но если я не пойду сейчас, кто знает, когда выпадет другой шанс. Гарри и Найта обменялись озадаченными взглядами, пытаясь переварить этот словесный поток. Однако смесь решимости и мольбы в её глазах решила дело — они поняли, что подробные объяснения подождут. Быстро и любя обняв её, Найта сказала: — Иди, но будь осторожна. Встретимся в совятне. После быстрого поцелуя для каждого из своих любовников появилась Рати и тут же исчезла в пламени. Посмеиваясь, Найта поднялась, помогла Гарри встать и слегка обняла его. — Знаешь, — промурлыкала «светлый ангел», — Рати может задержаться, а в совятнике так много насестов... Гарри сглотнул, когда она добавила тихо и с вожделением: — Пойдем, заставим местных сових нам позавидовать.

***

Рати появилась в кабинете директора в привычной вспышке пламени. Получив ободряющее приветствие от Фоукса, юная феникс приняла человеческий облик и оглядела загроможденный круглый кабинет. Заметив то, что искала, ведьма взглянула на бессмертную птицу за подтверждением, прежде чем подойти к изящному шкафчику, в котором Дамблдор хранил свой Омут памяти. Когда нервы начали сдавать, Гермиона снова оглянулась на терпеливо наблюдавшего пернатого и прошептала: — Ты уверен в этом, Фоукс? Могу только представить, что этот старый хрыч здесь навертел. Фоукс издал веселую трель: — Не беспокойся, юная леди. Хотя за эти годы у книги было много разных тайников, Альбус во многом постоянен. Я передал тебе знания... и у тебя есть силы. Просто доверься себе и своим инстинктам. Глубоко вздохнув, Гермиона выхватила палочку и очертила ею сложный узор перед шкафчиком. Мгновение спустя в самом низу выдвинулась узкая полка, на которой лежала старая, изрядно потрепанная книга в кожаном переплете. Выдохнув воздух, который она неосознанно задерживала, юная ведьма осторожно левитировала книгу на один из многочисленных столиков на тонких ножках, украшавших кабинет. — Отлично сработано, птенец, — пропел её пернатый наставник. — Теперь самое важное. Будь предельно осторожна, чтобы скопировать и все чары, которые он на неё наложил. На мгновение закрыв карие глаза, чтобы сосредоточиться, Гермиона медленно повела левой рукой взад-вперед над старым дневником, бормоча заклинание, остававшееся неизвестным на протяжении тысячелетий, но знание о котором ей передал Фоукс. Медленно под её правой рукой, зеркально повторявшей движения левой, материализовался точный физический и магический дубликат. Ловким взмахом палочки она вернула дневник Дамблдора обратно в тайник. — Спасибо, Фоукс, — устало вздохнула с облегчением ведьма, нежно почесывая феникса за шею. — Я бы не справилась без тебя. — Чепуха, малютка. Я просто дал тебе знания, которых не хватало, — успокоил он её. — Возвращайся к своим партнерам и позволь их любви восстановить твои силы. Ты отлично справилась сегодня. Все мы извлечем пользу из твоих усилий, и очень скоро. Улыбаясь, Гермиона поцеловала старую птицу в макушку и убрала скопированный дневник в карман. Она трансформировалась, пропела прощальную трель и исчезла во вспышке. Посмеиваясь, Фоукс сказал сам себе: — Будь я на несколько тысяч лет моложе, я бы закрыл глаза на то, что она на самом деле человек. Посмотрели бы мы, что она думает о возрасте и опыте...

***

Влетев в совятник после неспешного и игривого полета из Запретного леса, Хедвиг и Киран приземлились на насест, который Хедвиг облюбовала ещё шесть лет назад. Они ласково терлись друг о друга, как вдруг Гарри замер, и его глаза расширились от паники — всё многочисленное совиное сообщество странно затихло. — П-почему они все на меня пялятся? — Что, любовь моя? — ухнула Хедвиг, продолжая тереться головой о партнера. — Другие совы... они все смотрят на меня, — нервно ответил Киаран, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. Прекратив свои ласки с раздраженным вздохом, белая сова свирепо и предостерегающе зыркнула на остальных птиц. Снова обратив внимание на партнера, она пояснила: — Всё так, как мы и говорили: самки ревнуют, а самцы чувствуют угрозу. — Но... почему? — В их владения вошел потенциально более сильный самец. Самцы хотят подтвердить свои права на территорию. А самки, ну... они хотят того же, чего хочу я... — Гххк... — С этими словами Киран растерял всю свою гриффиндорскую отвагу, быстро соскользнул на пол и трансформировался. Найта присоединилась к нему мгновением позже, от души хохоча. Она достала палочку, наложила очищающие чары, а затем и смягчающие в углу комнаты, чтобы они могли расслабиться в ожидании Рати. Когда та появилась спустя короткое время, красно-коричневый и золотой феникс застала своих партнеров прижавшимися друг к другу; Гарри прятался за своей белокурой защитницей. Трансформировавшись, Гермиона уставилась на представшую перед ней картину. Вопросительно приподняв бровь, она присоединилась к ним на единственном чистом участке пола. — Так, э-э, почему... — Потряхивая головой в недоумении, самопровозглашенная Богиня Страсти запустила руку в волосы, пытаясь спросить снова: — Я ожидала увидеть вас двоих крайне занятыми на насесте Хедвиг, а вместо этого нахожу эту, мягко говоря, не возбуждающую сцену. Есть ли какая-то веская причина, по которой моя репутация сейчас страдает? — Последнее было сказано с притворно высокомерным видом, напоминающим одного из сыновей Уизли. — Похоже, — усмехнулась Найта, — что у нашего храброго гриффиндорца развился внезапный случай орнитофобии. — Вовсе нет, — капризно настоял Гарри. — Просто... они... они на меня пялятся. Гермиона хихикнула, понимая, что за этим наверняка стоит отличная история. — Ладно, в таком случае, — скомандовала она в образе Богини, — я перенесу нас в коридор рядом с Выручай-комнатой. О, и Найта... проследи, чтобы там было побольше насестов. Бывшая когтевранка злорадно улыбнулась.

***

Минерва уже готовилась ко сну, когда услышала характерный гул камина в своем кабинете. Набросив халат, пожилая шотландка вернулась в комнату и увидела голову Римуса в пламени. — Добрый вечер, Минерва, — поприветствовал её оборотень. — Извини, что беспокою так поздно, но мне нужно передать сообщение Гарри. Надеюсь, ты сможешь мне в этом помочь. Материализовав стул с прямой спинкой, профессор села напротив своего бывшего ученика. — Надеюсь, это подождет до утра, Римус. Подозреваю, что где бы они сейчас ни находились, это точно не гриффиндорская башня. И если честно, я совершенно не хочу знать, где они и чем занимаются. Гаркающий смешок вырвался у ликантропа, и он закатил глаза. — Поверь мне, Минерва, после этого лета я тебя ни капли не виню. В общем, передай этим местным сексуальным маньякам, что я наконец нашел «якорь», который Альбус оставил на участке. Я разобрался и с ним, и с заклятием заточения. — Он на мгновение замолчал с гримасой на лице. — Минерва... он использовал египетский Кровавый камень. — Не может быть! Он не мог... Римус, ты абсолютно уверен? Лунатик медленно кивнул: — Совершенно уверен, тем более что мне пришлось использовать шумерское проклятие, чтобы разбить его. Подозреваю, Альбусу это доставило, э-э, некоторые неудобства. — Лицо Мародера расплылось в злорадной ухмылке. В глазах Минервы вспыхнуло понимание. — Неудобства? Он до сих пор без сознания в больничном крыле. Поппи даже не знает, когда он придет в себя. Почему бы тебе не заглянуть завтра после завтрака? Уверена, к тому времени я наткнусь на этих маленьких извращенцев. Им наверняка нужно будет поесть, хотя бы для того, чтобы поддерживать силы. — Спасибо, Минерва, загляну. Доброй ночи. — Доброй ночи, Римус.

***

Заместительница директора сидела на своем месте за главным столом, наслаждаясь чаем и готовясь к раздаче расписаний, когда увидела, как её подопечный и, ну, одна из его девушек занимают свои места за столом Гриффиндора напротив Рональда Уизли. Поразмыслив мгновение о том, где же юная мисс Скандия, Минерва поставила чашку и поднялась. Подойдя к Гарри и Гермионе, она произнесла: — Мистер Поттер и мисс Грейнджер, мне нужно видеть вас обоих в моем кабинете перед вашим первым уроком. — Понизив голос до едва слышного шепота, она добавила: — Вам, возможно, стоит сначала найти своего фамильяра. Продолжая идти вдоль стола, она услышала, как Уизли выпалил: — Черт, ну вы даете. Влипли в неприятности еще до начала уроков? Как вам это удалось?

***

Дамблдор медленно пришел в себя в отгороженной части больничного крыла с раскалывающейся головой. «Что случилось? Что я здесь делаю?» Сев и оглядевшись, он позвал охрипшим голосом: — Поппи? Штора приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить суетливую фигуру матроны, Поппи Помфри. Увидев, что пациент пытается выбраться из постели, она скомандовала: — Ложись обратно, Альбус. Ты никуда не пойдешь. — Но Поппи, я... — Не смей мне «но-поппикать», Альбус Дамблдор! И даже не пытайся убедить меня, что ты в порядке. Не знаю, во что ты ввязался прошлой ночью, но я знаю, что ты почти высушил свое магическое ядро, пытаясь справиться с каким-то заклинанием. Если бы я не знала тебя лучше, я бы заподозрила какой-то темный Кровавый ритуал, пошедший не так. — Но... — Нет, Альбус. — Она взмахнула палочкой, и директор обнаружил, что приклеен к кровати. — Итак, как я уже сказала, у тебя сильнейшее магическое истощение, и ты останешься здесь, пока я не разрешу. — Но... — Нет, Альбус. Клянусь, ты не лучше мистера Поттера. — Завершив осмотр, несмотря на внезапный ледяной взгляд директора, строгая ведьма добавила перед уходом: — О, и твоя палочка заперта у меня в кабинете, так что даже не думай что-то предпринять. Дамблдор смирился со своей участью, думая: «Может ли быть еще хуже?» Внезапно в его животе раздалось урчание, заставившее его осознать, что Поппи не оставила судно. «О, дерьмо!» — подумал он, прежде чем проорать на всё крыло: — Поппи!