Рождественское чудо

— Кстати, ты возвращаешься сегодня? Вопрос директора академии насторожил его. В голове Всемогущего тут же закрутились самые мрачные сценарии. — Это будет довольно сложно… Что-то случилось с юным Мидорией? Однако едва возникшее беспокойство рассеялось, стоило директору рассмеяться — Ты что, забыл, какой сегодня день? Какой сегодня день? Шестерёнки в голове Тошинори закрутились с удвоенной скоростью, отчаянно пытаясь ухватиться за ускользающую мысль. День как день – работа, отчёты… И всё же директор явно ожидал от него другого ответа. Ох. Точно. Взгляд скользнул к календарю на столе Тсукаучи. Дата была обведена красным –двадцать четвёртое. Рождество. Рождество… Праздник, который принято встречать в кругу семьи и самых близких. — Иди, — мягко сказал Тсукаучи, похлопав друга по плечу, — я тут и сам справлюсь. И даже не думай отнекиваться!

***

Яги Тошинори шёл по единственной дороге, вымощенной от главных ворот академии и тянущейся вдоль общежитий. Холодный воздух неприятно щипал лицо, но он не спешил. Рождество — это, конечно, хорошо… однако такие дни выпадали ему крайне редко. Возможность просто отдохнуть, повеселиться, не оглядываясь на экстренные вызовы и угрозу внезапных атак злодеев, казалась почти непривычной. Поэтому Яги чувствовал себя немного потерянным, не до конца привыкнув к изменениям в своей жизни. Раздумья прервал резкий звук уведомления — «Сообщение здесь!» — мелодия, которая неизменно раздражала его коллег. Достав телефон из кармана куртки, Тошинори увидел сообщение от Мидории: — Здравствуйте! Не хотите отпраздновать Рождество с нашим классом?

***

— Деку, ты позвал Всемогущего? — выжидающе спросила Урарака. — Он согласился прийти к нам? — Ага. Сказал, что скоро будет, — Мидория кивнул, подтверждая свои слова. — Но прошло уже больше часа. Странно. В тот же момент открылась входная дверь общежития 1-А класса. На пороге стоял Всемогущий с пакетом в руках. — Простите, немного задержался. Я подумал, приходить с пустыми руками будет некрасиво.

***

— Эй, народ! Давайте сыграем в игру! — Мина встала рядом с ёлкой и замахала руками, привлекая к себе внимание. — Помните, я говорила, что каждому нужно было подготовить небольшой подарок? Мы сложим их вместе, а потом каждый случайно вытянет себе рождественский сюрприз! — Да, точно-точно! — поддержали её девчонки. — Учитель Айзава, Учитель Всемогущий, Эри, вы тоже можете поучаствовать! — воодушевлённо предложила Урарака. Эри захлопала глазками и посмотрела на Айзаву: — Я тоже могу? Но у меня нет ничего, что я могла бы подарить… — Конечно можешь, — Шота мягко похлопал малышку по голове. — Те, кому попадётся подарок от меня и Эри… получат на следующей контрольной дополнительный балл к оценке. Думаю, в честь Рождества могу сделать вам такой подарок. Ученики восприняли эту новость очень бурно — ведь Сотриголова всегда оценивал их крайне строго, не давая поблажек. Всемогущий же не знал, что могло бы сойти за подарок. Так ничего и не придумав, он осторожно высказал свою идею: — Боюсь, сейчас у меня тоже нет никакого подарка… Так что, может, тот, кому сегодня ничего не достанется, получит от меня подарок завтра? Если вы согласны, я бы тоже с радостью поучаствовал. Ребята тут же выразили своё согласие, а после разбежались по комнатам, чтобы принести подготовленные подарки. Через пару минут все снова собрались в гостиной. Яойорозу предусмотрительно создала три коробки, в которые положила листочки с именами Айзавы, Эри и Всемогущего, и аккуратно обернула их упаковочной бумагой. Когда все подарки были сложены вместе, Сэро прикрепил к каждому ленту, чтобы было честно и все получили подарки одновременно. Мина громко скомандовала: — На счёт три — тянем! Раз! Два! Три! Каждый дёрнул за свою выбранную ленту, притянув к себе подарок. Малышка Эри, к всеобщему удивлению, получила огромный меч — подарок Токоями. Счастливчиками, получившими дополнительный балл к оценке, стали Каминари и Ида, хотя второму он был не особо нужен — Ида и так был одним из лучших в классе. А коробочка с надписью «Всемогущий» досталась… — Учитель Айзава, вам выпал подарок от учителя Всемогущего? — уточнила Мина, уже разузнав, какие подарки получили одноклассники. — Да. Получается, что так. Услышав это, Тошинори едва заметно улыбнулся.

***

— Айзава-кун, ты веришь в чудеса? Пока ученики шумно праздновали в гостиной и развлекали Эри, оба мужчины сидели на заднем дворе общежития. Вернее, первым вышел Шота — гомон и суета его изрядно утомили. Да, ему было весело, но всё же он совсем не был любителем шумных вечеринок. Тошинори заметил это, и последовал за ним. Они сидели на ступеньках, глядя на чистое, безоблачное небо. — Смотря что считать чудом, — ответил Айзава, бросив взгляд через стеклянную дверь на Эри, увлечённо разглядывающую свой подарок. — Но, например, то, что мы смогли вытащить Эри из того кошмара… это действительно чудо. Но почему ты спрашиваешь? Тошинори промолчал. Выждав паузу, словно собираясь с мыслями, он нерешительно начал: — Слушай, Айзава-кун… Мне нужен совет. Сотриголова скосил на него взгляд. — Ну-ну, я весь внимание. — Мне нравится один человек, — тихо сказал Яги. — Но мне кажется, что я слишком плох для него. Я уже не такой, каким был раньше. Сейчас я слабый, больной и уже давно не молодой… И мне кажется, что этот человек достоин лучшего. Он замолчал, опустив взгляд на сцепленные в замок руки. — Как бы ты поступил на моём месте? Ты бы дал этому человеку знать — или промолчал? Он сглотнул и продолжил: — Мои слова, скорее всего, ему не понравятся, и я только испорчу наши нынешние отношения. Это меня… пугает. Шота молча слушал, наблюдая за тем, как Тошинори осторожно, почти болезненно оголяет перед ним свои переживания, ища в нём поддержки и совета — словно не мог выбраться из трясины сомнений самостоятельно. Губы Айзавы тронула усталая улыбка, которую он тут же смахнул. Он догадывался, о каком человеке шла речь. Точнее — знал. — Почему ты так уверен, что этот человек тебя отвергнет? — Я же сказал, я уже совсем… — Я не об этом, — перебил его Айзава, не давая вновь повторить фразу, вновь слышать которую ему не хотелось. Он серьёзно посмотрел на Тошинори. — Ты не можешь знать, что чувствует этот человек и какие у него мысли насчёт тебя. Ты сам решил, что недостоин. И сам себя в этом убедил. Помолчав, он добавил: — Ты слишком много думаешь. Они снова замолчали. Каждый обдумывал этот разговор. Тошинори пытался распутать клубок тревожных мыслей, прокручивая в голове слова Айзавы, а Шота думал, всё ли он сказал правильно, ведь и сам понимал, что не был мастером красивых слов. Спустя несколько минут, когда страх в груди Яги немного утих, он всё же решился: — Думаешь… мне стоит дать ему знать? Айзава не отвечал. Он смотрел куда-то вдаль, будто вовсе не слушал. Но Тошинори знал — тот всё услышал. Секунды ожидания тянулись мучительно долго, словно плавили его изнутри, заставляя сильнее сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Страшно. Даже бывшему Символу мира бывает страшно. И, как ни странно, не перед злодеями, а перед собственными чувствами. Когда Тошинори уже был готов начать кусать губы, Айзава повернулся к нему и тут же встретился с ним взглядом. — Боюсь, что он уже знает. Яги словно ударили под дых. Паника накрыла его с головой. Хотелось убежать, спрятаться, никогда больше не смотреть ему в глаза. Как он сможет теперь смотреть в эти глаза — манящие, глубокие и слишком внимательные? — Эй, — Айзава выдержал короткую паузу. — Я же говорил: ты слишком много думаешь. Сказанные слова словно выдернули Тошинори из транса, заставив очнуться. Одурманенный собственной тревогой, он заметил это только сейчас: губы брюнета изогнулись в спокойной, расслабленной улыбке, а взгляд был непривычно открытым, без той привычной отстранённости. — Иногда просто спросить бывает достаточно. Тошинори растерянно выдохнул. В голове всё ещё теснились мысли, накладываясь одна на другую, — слишком много того, к чему он не был готов и на что до сих пор не смел по-настоящему надеяться. — Я боюсь показаться сейчас ещё большим идиотом, но… я правильно тебя понял? Просто на всякий случай. Полностью понимая его сомнения, Айзава утвердительно кивнул. Шумно выдохнув, Всемогущий уткнулся лицом в ладони. Он всё ещё не мог поверить. Похоже, он и правда заслужил немного чуда на Рождество. Чуть подождав, Сотриголова аккуратно придвинулся ближе — так, что их плечи едва соприкоснулись. Это заставило Тошинори поднять голову. Айзава потянул его за куртку в области плеча, и из-за разницы в росте Тошинори неловко уткнулся лбом ему в голову. Запах мятного шампуня неожиданно успокоил. Мысли наконец встали на свои места, и Яги, с лёгким сожалением, всё же отстранился. — Дети могут увидеть. Айзава понимающе кивнул. Тошинори, набравшись смелости, осторожно коснулся его ладони. Их пальцы нерешительно сплелись, будто привыкая к новому ощущению. Так они и остались сидеть, молча глядя на безоблачное звёздное небо, обдумывая, что произошло этим вечером — и как теперь изменятся их отношения. Спустя время, когда прохладный ветер напомнил о себе, щекоча лицо, Тошинори тихо спросил: — Такой подарок… тебе по душе? Спокойная улыбка тронула губы Айзавы. — Да, вполне.