Асагири Ген привык держать эмоции под контролем, а чужие чувства — просчитывать наперёд. Но когда уставший Сенку, под действием вина, вдруг заявляет: «Я хочу тебя поцеловать. Ты правда думаешь, что я имел в виду что-то другое?» — даже менталист теряет почву под ногами. Как поверить в чувства гения, если сам давно перестал в них верить?

Ночь, обсерватория, лунный свет и мягкая тишина. Сенку не ожидал, что присутствие Асагири Гена рядом станет чем-то большим, чем просто привычка. Когда грани между дружбой и чем-то ещё стираются, остаются только взгляды, прикосновения и сердце, бьющееся быстрее чем следует.

Менталист безмолвно стоял, уткнувшись взглядом в стену. Может, именно этих слов он и ждал? Просто хотел, чтобы кому-то было не всё равно на него? Без каких-либо секретных миссий, заговоров, двойных агентов. Чтобы ему хоть раз не пришлось лгать?..

— Я не считаю тебя слабым, Стервятник. Показывать свои настоящие чувства — не слабость. Птица, услышав это, устало посмотрел на Р Первого, а после спросил: — Можно вас обнять? В прошлый раз он не спрашивал, но Ральф не оттолкнул. Но может он просто не оставил тому выбора, заставляя смириться? Теперь, когда Стервятник спросил, он откажет? — Можно.

— От чего ты бежишь, Слепой? После каждой следующей фразы наступает момент молчания. Непроизвольно. Просто сегодняшняя ночь, луна, тишина — всё разом заполнило собой эту комнату, пробралось в мысли. Каждая эта пауза давала возможность сделать лишний вдох. Оба знали, что ни один из них не будет торопить другого, ведь оба прекрасно понимали, что второй не оставит вопрос без ответа. Даже ответ «мы не будем об этом говорить», тоже по сути своей являлся ответом. Так что Сфинкс ждал. — Ты пожалеешь.