Академия скрытых истин

Амели

Пока ребята сражаются с отрядом Тома, мы с Лив направляемся в лес. Зейн должен отправиться в сторону горы Гемалье, но Гвен создала слишком мощную песчаную бурю, преградив ему путь. Поэтому он бежит параллельно дороге к горе, просто через кусты и деревья. За Зейном увязывается Картер, а это усложняет нам задачу. Мы удалились далеко от ребят. Звуки боя стихли, поэтому Зейн останавливается и дожидается Картера, но, заметив нас, ощутимо напрягается. Лив применяет свою силу. Корни деревьев вылезают из-под земли, окружая соперников. Но Картер, пусть и не так хорошо, как Том, управляя огнем, все же успевает поджигать растения. – Лучше отступи сейчас, пока не получил вдвое больше, чем от Исы, – предупреждаю я его. – Иса лишь развлекает меня. – Если она тебе так нравится, почему бы прямо ей не сказать? – Отшучивается Лив, но я раньше не обращала внимания на возможную симпатию с его стороны. А ведь правда, может, Картер цепляется к Исе, потому что она ему небезразлична? Как делал Том. Но парень лишь весело смеется. Мои щеки покрываются легким румянцем. Словно я узнала то, чего не стоило знать. Пусть Картер сам разбирается. И без их любовных треугольников жизнь не сахар. – Ты ее никогда не добьешься, если продолжишь открыто ненавидеть. Картер немного удивляется. Возможно тем, что мой совет искренний. Этим я и пользуюсь. Телекинез помогает притянуть его ближе. Я замахиваюсь кулаком и лишаю парня сознания. Лив повисает на шее у Зейна, крепко обнимая его, но я замечаю их волнение. – Ну что распереживались раньше времени? Все будет хорошо, – желаю успокоить друзей, хотя сама готова вырыть себе яму. Зейн подходит ближе и повязывает к моей руке красный флаг. Флаг отряда Эванса. – Кто-нибудь из вас хочет рассказать мне всю правду? Или я так и буду жить лишь с ее частью? – Лив, я оставлю вас вдвоем. Можешь все рассказать. Подруга облегченно кивает. В уголках ее больших глаз блестят слезы, возможно, облегчения. Я уже собираюсь покинуть их, как вдруг позади появляются не менее десятка деревянных манекенов, наверняка вновь пытавшихся меня убить. – Сзади! Зейн успевает выставить меч и отражает удар первой деревяшки. Лив задерживает остальных ветками и корнями. – Манекены созданы из дерева, но я не могу почувствовать их. Ими кто-то управляет! – Кричит подруга, судорожно размахивая руками. Она пытается защитить нас со всех сторон. Я откидываю двоих в стволы деревьев, но те вновь поднимаются. – Они заколдованы. На полосе препятствий все манекены пытались меня убить. Рубите их напополам, нам с Томом помогло. – Так вот почему вы в какой-то момент объединились биться вместе! А то мы гадали, не бежать ли на помощь. Зейн разносит в щепки уже третьего. – Мистер Стоун ничего не сказал? – Меня вдруг интересует, почему директор не вмешался. – Сначала он наблюдал, а потом стал оглядываться и куда-то быстро ушел. Надеюсь, просто решил доложить об этом королевской армии. Корни соседнего дуба уничтожили еще одну деревяшку, и Лив переходит к следующим. – А они сейчас вокруг нас? – Зейн с любопытством покосился на любимую. – Может, позвать солдат, чтобы помогли? – Дорогой, мы и сами справимся, – Лив одаривает его озорным взглядом. – Ами, беги. Принеси флаг первой! Я замираю. Флаг. Академические игры. Том мог прямо сейчас подходить к финалу. Я считаю, что все сегодня против того, чтобы я добралась до горы Гемалье. Чтобы правда не вскрылась. – Вы точно справитесь без меня? – Да, Ами. У нас с Оливией команда даже лучше, чем у вас с Томом. Я ее не дам в обиду. Хотя, скорее, она не даст меня. Лив взволнованно оглядывает меня и закусывает губу. Ей ведь сейчас предстоит признаться Зейну в самой главной тайне. – Удачи. Я желаю ей удачи не в победе. Знала, что они одолеют манекенов. Удача необходима в признании Лив. Спеша в нужном направлении, я вкладываю в бег последние силы. Вокруг ни души. Хотя мне все равно чудится, что кто-то за мной наблюдает. Чье-то присутствие я ощущала после патруля с Томом, когда впервые заметила женский силуэт. Теперь я ищу его повсюду. Кому он мог принадлежать? Женщина хотела убить меня или Тома? Или, наоборот, спасала нас от теней? Какая-то искра надежды внутри шептала имя матери. Но это невозможно. Она мертва. Нельзя поддаваться воспоминаниям и мыслям о другом. Нельзя отвлекаться. Но и думать о Томе дается тяжело. Мне так больно представлять, как может сложиться наша судьба. А если нас вовсе разлучат? Я так и не узнала ничего о его матери, а ведь информация о ней могла бы стать ключом, нитью, за которую я бы ухватилась, чтобы вплести ее в свой шаткий план. Мой план подобен карточной башне, готовой рухнуть от малейшего дуновения. Я играю с огнем, как играла с Томом, но дедушка всегда учил меня быть уверенной в каждом поступке. И я буду отстаивать свое решение, ведь знаю, что оно единственно верное. Вот и подножие. Дорога обвивает гору Гемалье, поднимаясь на самый пик. Предстоит долгий и изнурительный подъем, ведь отвесные каменные глыбы не позволяют взбираться напрямую. Знай я, что будет так тяжело, не побежала бы так опрометчиво. Немного отдышавшись, я начинаю восхождение. С каждым шагом становится все сложнее, и не столько физически, сколько морально. Я будто нарочно замедляю шаг, надеясь увидеть Тома позади, желая, чтобы он догнал меня. Но зачем? Ведь я сама просила Эванса идти первым и не ждать меня. Я должна победить, должна исполнить то, ради чего меня растил дедушка. Тошнота и подступающая истерика сдавливают горло, дыхание учащается. Нужно отключить мысли. Я сосредотачиваюсь на каждом движении, смотрю под ноги, не позволяя ничему проникать в сознание, пока не выхожу на небольшую ровную площадку. Даже сквозь серую пелену тумана пробивается ярко-зеленая трава. А впереди показались массивные деревянные двери, скрытые в каменном чреве горы, ведущие в королевское укрытие. И перед ними стоит Том. Мое сердце вот-вот вырвется из груди, или я разрыдаюсь в отчаянии. Он пришел первым. Он победил.Как