Счастье с запахом вишни

Дима останавливается на парковке у бара, замечая Алису на скамейке. Сердце неприятно сжимается от тревоги. Он выпрыгивает из мерседеса и спешит к девчонке. Она слышит шаги и еще раз вытирает щеки, прекращая поток слез. Алиса закуривает вторую сигарету и поднимает глаза на Масленникова. – Привет, Лись. – Улыбается Дима, когда замечает заплаканные глаза и понимает, от чего так скреблись кошки на душе. – Доброе утро. – Девушка прикладывает усилия, чтоб улыбнуться в ответ, но остается сидеть на скамейке. – Ты чего не спишь? – Сразу переводит она тему, чтоб не встретить вопрос о своем состоянии. Алиса не готова на него отвечать. – Монтировал сидел, не заметил, что уже утро. Как смена? – Заходит издалека блогер, садясь на корточки перед ней и слабо щелкая по носу девчонку. – Чай хочешь? Кушать? Тут недалеко мак, он круглосуточный, можем заехать. – Нет, не хочу. – Отводит глаза Алиса. И снова его доброта. Зачем он это делает? Как она должна ответить на это? Безвозмездно только по мордам дают. Она снова пропадает. «Алис, ты же помогаешь людям, когда тебе этого хочется, и не ждешь ничего взамен. Почему ты думаешь, что другие так не умеют?» Всплывает в голове образ психолога. «Ты заслуживаешь добра, как и любой другой человек». – Лис..? – Встревоженно трясет ее за плечо Дима, когда рыжая замкнулась снова. Он не понимает, виноват ли в этом, но очень хочет помочь. Зеленые глаза девчонки поднимаются на него, выдавая с потрохами всю ее потерянность и тяжелую липкую тоску. – Ну… Что-то случилось. Он не спрашивает, а подмечает. Аккуратно, боясь задеть и сделать хуже. Но Алиса отрицательно качает головой. – День просто тяжелый. – Отмахивается Раевская, вспоминая про сигарету в руках и делая новую затяжку. – Ну актриса. – Грустно хмыкнул мужчина, аккуратно, ненапористо касаясь ее руки и, не почувствовав сопротивления, слабо сжимает чужую ладошку. – Алис, я не знаю, что с тобой, являюсь ли я триггером твоей психики, но я хотел бы помочь тебе. Просто позволь это сделать. Самому всегда тяжело разбирать завалы в голове. – Он ободрительно улыбается, вглядываясь в глаза напротив. – Я в порядке. – Холоднее, чем хотелось, выдает Алиса, стискивая зубы. – Не знаю, что ты там себе надумал. Я просто устала. – Добавляет Алиса, выдыхая перед ним сигаретный дым. – Зачем ты приехал? Чтоб убедиться в том, что я ненормальная? – Она выпаливает это случайно. Это то, что сидело в ее голове и мучало страшнее любой ангины. Сердце Димы пропускает удар, а улыбка сползает с лица от ее ответа. Он собирался было отступить, когда понял. Масленников встает и тянет рыжую на себя, заключая в аккуратные объятия, тем самым не давая убежать и закрыться. – Кричи, ругайся, обижайся на меня сколько хочешь. Но это не ты. Это твои страхи ответили мне только что. Я обещаю, что не уйду и не расскажу никому о том, что ты так тщательно прячешь, Лис. Просто позволь помочь. Не трави свою рыжую красивую головушку вредными мыслями. Ты не одна, тебе есть с кем поговорить, а я готов слушать сколько угодно. – Дима аккуратно гладит ее по спине, чувствуя, как плечи девушки дрожат. Алиса замерла под его рукой, чувствуя, как щиплет глаза от накативших слез в его объятиях, но упирается руками в его грудь, отталкивая и юркая за скамейку. – Все со мной нормально! Не делай из меня психа! – Сквозь слезы повышает голос Алиса и видит на его лице раздражение. Дима не доволен тем, что она не успокоилась от его мягкости. – Ты сейчас очень на него похожа! – На эмоциях вырывается у Масленникова. Он поднимает глаза на Лису, что осела и замерла за скамейкой, будто спрятавшись, в глазах мелькнул страх, руки моментально обвили предплечья, она сжалась будто в ожидании удара. Только что он сделал как все. Сделал то, чего боялась девушка. Дима поднимает руки в знак капитуляции и опускается на колени на сырой от дождя асфальт, делая глубокий вдох. – Слушай, Лисен. Я не знаю, как это «лечить». Мне обидно от твоей резкости. Я рядом не потому, что должен. Я здесь потому что хочу. Даже когда ты вот такая. Но если ты сейчас хочешь, чтобы я уехал – скажи прямо. – Он замирает, глядя на нее снизу-вверх, показывая, что безоружен, не собирается причинять ей боль. – А если нет – давай просто помолчим, я довезу тебя, и ты поспишь. Выбирай. Эта прямота выбивает Алису из колеи. Она перестает плакать, глядя на него как потерянный котенок, которого только пинали из-за статуса «бездомный», и этот вид вызывает такой трепет у Димы. Он боялся сделать плохо, больно этой ранимой девчонке, что так старалась казаться сильной и взрослой, нуждаясь при этом в крепком плече. Раевская поджимает губы, едва заметно кивая и виновато шагая к нему. Она не сказала, что хочет, чтобы Дима уехал, а подтвердила то, что поедет с ним. Масленников помогает ей сесть в машину, пристегивает и садится за руль. Они едут молча, и если в первую поездку эта тишина была приятной, то в этот раз воздух был накален, как сорванные провода. Алиса смотрит в окно, нервно выламывая тонкие пальцы, а мужчина бросает периодические взгляды в ее сторону, ведя машину по тихим и безлюдным еще улицам к ее дому. Не спрашивая, Дима доводит рыжую до самой двери в квартиру, глядя на то, как она замерла, вставив ключ в скважину. – Спасибо… что не ушел. – Алиса не поворачивается, чтоб не показать накативших слез, не разрыдаться снова, но чувствует его слабую улыбку. Масленников не успевает ответить, когда рыжая прячется от него за дверью квартиры. Он не давит, лишь тяжело выдыхает, еще пару секунд глядя на номер квартиры, а после покидает подъезд, садится в машину, но не хочет возвращаться домой. Ему нужно подумать. Мерседес выруливает к набережной Москвы-реки, Дима встает у холодной оградки, нервно кусая губы. Он показал Алисе, что он тут, что он готов помочь, что она может рассчитывать на его плечи, хотя сам боялся. Дима боялся не того, что скрывается в голове девушки. Он боялся навредить и сделать только хуже, как только что оступился, не сдержав эмоций. Масленников зарывается руками в волосы, напряженно думая. Как ему быть? Мужчина резко хватает из кармана телефон, набирая номер Никиты. Мучительные гудки наконец приносят ему голос сонного друга. – Раз ты звонишь в такую рань, что-то случилось. – Зевает Никита. Точно, время шесть утра… – Прости, брат. Мне очень нужен ты. Я не знаю, что мне делать… – Растеряно выдает Дмитрий, садясь на ближайшую скамейку. – Выкладывай. – Более бодро выдает Сударь, садясь на кровати. – Ник, я боюсь не справиться. Она за вратами ада, а я стою у входа и не знаю пароля от этих ворот. Я могу, но не хочу ей навредить. Что, если моего «хочу» не хватит? Я боюсь, что сделаю только хуже и эти врата закроются навсегда, но не могу оставить ее там… – Тихо выдает в трубку Дима, голос дрожит от сильных эмоций. Никита долго молчит, думая над его словами. – Может, не тебе ее чинить, а помочь найти того, что умеет чинить? У тебя когда гелик ломается, ты же сам туда не лезешь, а общаешься в СТО. – Наконец выдает Морозов, тоже задумавшись. Диму осенило. СТО. Ей нужен специалист! – Спасибо, Сударь, ты лучший друг! – Бросает он перед тем, как сбросить звонок. Блогер открывает поисковик и сначала читает про ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство, читает о особенностях таких людей, а после и занимается поиском специалистов, которые могут с этим помочь. Он тщательно отбирает трех психологов, лучших в Москве, и думает над дальнейшим шагом. Главное не спугнуть девушку этим. В мыслях о возвращении в Челябинск Алиса запирается в ванной комнате, глядя в зеркало. Она изучает лицо, глаза, опухшие и красные от слез, искусанные губы, а после опускает взгляд на руки. Куча старых шрамов, что сейчас будто огнем горели от настолько знакомых ощущений. По щекам снова текут ненавистные слезы. Признак слабости. «Ты все испортила! Теперь ты точно останешься одна! Монстр!» - эхом проносится в голове. Алиса оседает на холодный пол, обессиленно ударяя по плитке кулаком. Отвратительна… Она оттолкнула человека, что мог ей показать свет, провести его и в ее душу. Раевская доползает до кухни, задыхаясь от слез, выдвигает ящик со столовыми приборами, хватаясь за нож, когда краем глаза замечает вазу. Она медленно поворачивает голову, поднимая глаза на подсохший букет цветов. «Я здесь потому что хочу» - слышится его голос в голове. Алиса забивается в угол кухни, обнимая себя за колени и закрывая ящик, что громко звякнул от резкого движения, отдаваясь гулом в ушах, который напоминает о реальности. Нет. Она не станет… Никогда больше. Она обещала маленькой Алисе, которая приняла и без того множество шрамов на свое тело, что подарит ей счастье. Она не может солгать. Легкие горят от нехватки кислорода, слезы капают на колени и футболку, пока потерявшаяся девчонка сидит и обессиленно рыдает на полу. Телефон тихо пиликает. Девушка через силу заставляет себя достать его и включить, открывая чат с контактом «невиДимка». «Алис, ты не обязана отвечать прямо сейчас, но хотя бы послушай. Я понял, что моих сил и знаний мало. Это несправедливо по отношению к тебе. Вот контакты трех специалистов, которые, по отзывам, работают с такими историями, как твоя. Я готов оплатить терапию, сколько бы сеансов она не заняла. Это не значит, что я «сдаю» тебя кому-то. Это значит, что я забочусь о тебе по-умному, чтобы точно помочь, а не как попало. Подумай. Я никуда не делся, Лис. Я все еще с тобой.» Она и правда не отвечает. Нет сил. Рыжая смотрит стеклянными глазами на экран, с трудом доползая до дивана в гостиной, где и засыпает от усталости. Дима замерз и перебрался в машину, где сел в абсолютной тишине, уронив голову на руль. Он отправил сообщение, которое так долго и осторожно формулировал, но облегчения не пришло, лишь новый, более мерзкий и липкий страх оттолкнуть. Дима взял на себя взрослую ответственность за девчонку, взялся помочь и готов был на многое ради этого, лишь бы не сделать хуже. Напряжение разошлось по всему телу, отяжеляя и пытаясь обездвижить, парализовать, но назло Дима резко поднимает голову, борясь с этой тяжестью. Он постарается, даже несмотря на этот страх.