Не трогай мой костюм

      Артемон бросает на пол порванную перчатку и поднимает на Арлекина разгневанный взгляд. Он не кричит, его спокоен, но угрожающе тих: "Какого чёрта ты вообще решил, что использовать огонь в этой сцене – хорошее решение?" Сзади стоят потрепанные Мальвина и Пьеро. Мальвина аккуратно очищает свой наряд от мусора и пепла, что обрушился на неё с потолка прямо во время драматичного монолога. Пьеро недоумевающе моргает. Глаза его раскрыты от шока. Он протягивает руки в сторону Арлекина. Пьеро заговорил, казалось, он на грани истерики: "Ты..вообще..в своём уме?!" Он срывается на крик, но тут же замолкает, получив от Мальвины пинок в сапог. Корчась от внезапной боли, Пьеро кивает головой, подтверждая свою оплошность.       Довольный Арлекин, спрятавший за спину длинную хлопушку таким образом, что её все равно видно, наблюдает за коллегами широко раскрытыми от восторга глазами. Затем, вернувшись взглядом к Артемону, он начинает шире улыбаться. Арлекин как бы неловко пожимает плечами, не отрываясь от пса, а потом отвечает: "Ну, спецэффекты! Публика их просто обожает. В прошлый раз нам аплодировали несколько минут после салюта". Артемон шагнул вперед: "Это было на новый год!"       Почувствовав весь масштаб недовольства Артемона, Арлекин одним длинным прыжком оказывается на другом углу сцены: "Ой, да ладно тебе. Зрители всегда довольны, когда в постановке есть что-то, помимо кучки актёров. Сейчас они бы обрадовались не меньше". Артемон застывает от такой наглости. Затем из его груди вырывается тихое рычание. Он медленно идёт в сторону клоуна: "Но не во время монолога Джульетты, болван. Да и как ты вообще к этому пришел? Зажечь бутылку вина в руке священника и бабахнуть этой своей шляпой в тот момент, когда героиня понимает, что любимый предал ее? Ты точно понимаешь, что мы вообще играем?"       Арлекин присвистнул и улетел в другую сторону: "Какие атрибуты были, такие я и использовал. В бедности нашего театра виноват точно не я. Нужно уметь выходить из ситуации, используя подручные материалы," – и с этими словами он скрылся за кулисами. Артемон не последовал за ним. Он пару секунд провожал взглядом пеструю фигуру, а затем развернулся к товарищам. Лицо его было под влиянием усталости и раздражения. Вся троица уставилась на большую кучу конфетти на полу. Артемон почесал шею и кинул взгляд на Мальвину. Та толкнула Пьеро в плечо: "Принеси метлу, скорее!" Ошарашенный и напуганный, он рванулся к краю сцены и передал Артемону прибор. Бесприкословно, Артемон начал сгребать мусор в одну кучу за занавес так, чтобы ее не было видно.       Пьеро аккуратно заговорил с Мальвиной: – Это вообще все лучше не стоило трогать... Карабас говорил, у него сегодня что-то вроде праздника. Все из кладовой могло бы ему пригодиться. – Может, в честь праздника он не будет нас лупить? – Арелекин выезжает из-за кулис на одноколесном велосипеде и жанглирует кеглями. – Может, в честь праздника он затреснет тебе посильнее? – у Артемона сводит зубы. – Что за праздник? – в разговор наконец вмешивается Мальвина. Она говорит очень чётко. Так, чтобы все присутствующие могли понять важность этого вопроса. Она кладёт руку на плечо Пьеро и становится напротив него. Испугались такого давления, Пьеро замешкался, облизнул губы, поискал глазами помощи у Артемона и Арлекина, но нашёл в них только такой же серьёзный вопрос. Наконец, он заговорил: – Не знаю, я просто вчера проходил мимо кабинета Дуремара. Он там шептался с кем-то из персонала. Говорит, Карабас в лучшем настроении не был ещё. Подворачивается возможность сунуть ему какой-то новый сценарий по произведению...Какому произведению...Я...я не помню, – Пьеро начал бы уже паниковать, если бы не Артемон, чей голос раздался прямо за спиной: – Всё что угодно могло стать причиной его хорошего расположения духа. Может, мы собрали аншлаг на субботу. Это не причина думать, что у него что-то произошло. – Он сказал что-нибудь еще? – Мальвина немного встрехнула Пьеро за плечи, но постаралась не выглядеть угрожающе. Пьеро задумался: – Он... Упоминал о покупке нового комплекта гардероба для артиста. Не уточнил какого. И сказал что-то про расширение пространства.       Все трое замолчали. Первым тишину нарушил Арлекин. Он только начал что-то говорить, как двери в зал распахнулись и к ним начал приближаться Карабас-Барабас. Арлекин упал с велосипеда. Труппа выпрямила спины. Дуремар поспешил за директором и делал какие-то почеркушки в своем блокноте. Когда Карабас остановился, он чуть не врезался ему в спину. Обойдя полукругом режиссёра, Дуремар наконец увидел актёров. Арлекин только присел после падения. Голова кружилась от удара, не получалось сфокусировать зрение. Мальвина и Пьеро стояли смирно. Кукла лишь поправила быстрым движением платье, стряхивая с него пыль, а печальный музыкант сглотнул. Артемон очень заметно попинал ногой кучку конфетти так, чтобы она оказалась за занавесом.       Дуремар видел каждое осторожное движение на сцене, но лишь закатил на это глаза и с выражением начал читать с листочка: "Дорогие мои артисты! Сегодня наш театр скрасило радостное событие! Много лет наш усердный и талантливый директор Синьор Карабас-Барабас стремился к культурном обогащению сего заведения. Он ставил новые спектакли, работал над каждым из вас индивидуально, занимался рекламой и всеми финансовыми вопросами театра. Все это он делал во имя искусства!" Дуремар прервался на логическую паузу. Карабас склонил голову влево, метнув взгляд на актёров. Теперь на ногах стояла уже вся четвёрка. Поймав взгляд режиссёра, все дружно зааплодировали, изобразив на лицах восторг и уважение. Дуремар продолжил: "И вот, спустя практически десять лет со дня основания театра, Синьору Карабасу посчастливилось наконец заиметь в наш театр нового артиста!" – Дуремар кланится и указывает руками в сторону дверей, отходя в сторону, дабы не загораживать вид. Сам Карабас разворачивается и зазывает кого-то рукой.       В дверях появляется девочка. Она уже не ребёнок, но все равно выглядит младше остальных актёров труппы. Она украдкой бросает взгляд на сцену и наконец заходит в зал. Теперь, когда на нее падает свет из прожекторов, всем становятся хорошо видны ее шатеновые волосы в рваной короткой причёске, острый нос и зелёные глаза, которыми она с опаской смотрит на всех присутствующих. Чем ближе девочка подходила к Карабасу, тем больше деталей не внешности были видны со сцены. Она вроде была кошечкой. Ну, уши и хвост имелись. Предстояло выяснить, были ли они настоящими. На ней было белое платьице, верх которого был чем-то похожим на майку на тонких бретельках, а подол представлял собой пушистую юбочку. Гетры находились чуть выше таких же белоснежных туфелек.       Когда она наконец достигла Карабаса, он схватил ее и крепко обнял. Девочка ахнула, но ее вздох был подавлен курткой директора. Труппа на сцене неловко переглядывалась. Артемон почесал затылок. Карабас хлопал девчонку по спине, приговаривая что-то вроде: "Ты станешь звездой" и "Я разбогатею". Наконец, выпустив девчонку из удушающих объятий, Карабас повернул ее лицом к сцене и пригвоздил к месту, надавив ладонью на плечо. Свободной рукой он сделал жест в сторону, намекая артистам на аплодисменты. Труппа снова сфальшивила улыбками и поприветствовала новую артистку.       Карабас сжал ладонь в кулак. Наступила моментальная тишина. Он откашлялся и наконец представил девчонку: "Эта... поистине очаровательная крошка теперь станет частью нашей дружной семьи," – он постарался тепло улыбнуться, – "её зовут Рена. Мой знакомый мастер оживил её около месяца назад и показал мне. Увидев её, я не смог пройти мимо такого потенциала. Для театра это очень важный шаг в развитии," – он опустил глаза на недоумевающую Рену, хихикнул, – "а, ну для тебя тоже конечно. В общем. Я отдаю ее в ваши добрые руки. Мальвина," – кукла сразу ответила директору послушным взором, – "приготовьте у себя ещё одно спальное место. Если не найдёте чего-то для постели спросите у Дуремара. Рена придет ночевать в одиннадцать," – с этими словами Карабас развернул девочку и удалился из зала.       Дуремар наконец выпрямился и тоже поспешил к выходу, но решил дополнить слова Карабаса: "Ответственность за нее ложится на ваши плечи. Помните, она далеко не такая же, как вы. Она ребёнок. Ей нужно адаптироваться. Если Карабас вдруг заметит, что у нее проблемы с настроением, отвечать будете вы". Двери в зале захлопнулись.

***

      Арлекин жонглировал одним яблоком, раскинувшись на лестнице двухъярусной кровати. Артемон со своего верхнего места наблюдал, как Мальвина стелит постель на стареньком пыльном раскладном кресле. В помещении было очень душно. Пьеро смотрел в окно, пытаясь разглядеть что-то в ночной темноте и проливном дожде. – Так а что в итоге с этой девчонкой? Мы типа няньки теперь? – Арлекин подбросил яблоко в очередной раз и оно упало вниз, расколовшись. – Мы должны помочь ей адаптироваться... – Мальвина устало цитировала Дуремара. – Адаптироваться, – фыркнул Артемон, – нам вот никто ничем не помогал. Сами всему учились. Если что не так – пара затрещин и ты больше так не будешь. По-моему самый эффективный способ воспитания. – Девочек бить нельзя... – Пьеро прижал к груди поближе подушку и замотал головой. – Нельзя! – согласился Арлекин, – но Мальвине я бы пару раз влупил, а то она слишком занудная, – тутже он получил в лоб носком от куклы. Артемон не стал менее скептичен, – Неизвестно, чем это для нас обернётся. Может, она вообще неуправляемая. Будет вести себя поперёк правил и замечаний. И хрена с два ты что-то с этим сделаешь. Только потом огребешь от нашего любимого директора. – Хватит, – громко остановила Мальвина. Она повернулась. Руки были уперты в бока, брови нахмурены, – а может ты и будешь заниматься ее воспитанием, раз такой умный? Мы ещё даже не знакомы с ней, а ты уже мечтаешь, как бы избавиться от нее! Раз такой умный, возьми ответственность на себя. Если будет проказничать – ударь. Посмотрим, что произойдёт. – Я не говорил, что хочу от нее избавиться, – Артемон спрыгнул с верхнего яруса на пол, – просто я, в отличие от некоторых, – он кивает на Арлекина, – понимаю, чем может для нас обернуться наличие в команде непослушной глупой девчонки!       Раздался стук в дверь. Вошёл Дуремар. Он мило улыбнулся и кивнул кому-то, кто стоял за ним: "Ты можешь заходить". Дверь открылась. Вошла Рена. Теперь она казалась не такой маленькой. Может, немного ниже Мальвины. В руках она держала огромную сумку с нарядами, которые Карабас выбирал и примерял на неё всё это время. Она похлопала глазками, осмотрев все происходящее в комнате. Мальвина неловко улыбнулась. Она отошла и указала девочке руками на ее постель: "Ты проходи, солнышко, не стесняйся". Рена повела ушками. Она слегка повеселела, видимо, не чувствуя угрозы. Она уже собиралась войти, как вдруг ее взгляд упал на Артемона. Точнее, на его в какой-то степени дикий взор, шерсть, уши, хвост, когти, клыки... Собака. Раздался тихий, но полный ужаса стон. Сумка выпала из рук Рены, а ее самой уже и след простыл.