Порицание

      – Нет, я решил в этом году точно сделаю шаг, она мне нравится, ясно? Даже не так… Я люблю её! Мы поженимся! – Гарольд Стейси взмахнул руками, случайно задевая челюсть своего друга.       – Эй, Дон Жуан, поосторожнее, а, – два молодых человека приостановили свою пробежку чтобы перевести дыхание, сердце обещало выпрыгнуть из грудной клетки после активного бега. Летний перерыв хоть немного, но сказался на физическом состоянии. Они давно не играли в американский футбол, да и не тренировались толком последние два месяца, всё-таки поступление и экзамены отнимали всё их время, и Старк был рад, что может сейчас, как в старые добрые времена, заняться пробежкой со своим школьным другом, хоть уже и не в родном центральном парке.       – Послушай, она же точно тоже этого хочет, я уверен! Ты видел как она на меня смотрела на выпускном, – блондин никак не унимался, доставая друга одной и той же темой.       – Это на том выпускном, где тебя потом пьяного в кустах тошнило, а мы с Авророй твоих родителей уводили подальше от тебя? – Кристиан засмеялся, смотря на реакцию Стейси. Всё, что касалось Авроры Озборн задевало его струны тонкой любвеобильной души.       – Ладно, проехали, – сев на лавку, сказал Гарольд.       На набережной Чарльза в половину седьмого утра почти не было народу, иногда встречались редкие рыбаки или такие же бегуны, остальные – преподаватели и студенты досыпали жалкие минуты до начала нового учебного года. В этом году в Кембридже была восхитительная погода, лето продолжалась, а намеки на осень отсутствовали, учиться не хотелось никому, но первое сентября наступило, как всегда, незаметно, а коридоры Массачусетского Технологического Института готовы были встречать новых студентов. Кристиан упал на лавку рядом со своим другом, глубоко вздыхая свежий воздух, сегодняшний день обещал быть отличным, прекрасная погода, всего две пары, а вечером главная тусовка, да ещё и посвящение в студенты. Он рад был числиться в ряду учащихся MIT, только будь это архитектурный факультет всё было бы ещё лучше, но сыну именитого Энтони Старка не позволительно быть кем-то кроме ученого, так и валялись в шкафу его килограммы чертежей. Воспоминания невольно прокрались… ** Четыре месяца назад. Башня Старк.**       – Мне абсолютно не интересно чего ты там хочешь, я твой отец и я лучше знаю, что нужно тебе! – Тони Старк уже устал кричать, горло его першило, а голос обещал пропасть на добрые два дня, и несмотря на это, он никак не мог остановиться, продолжая кричать и кричать, этот мальчуган заставит его последние темные волосы поседеть. – Ты не знаешь ничего об этой жизни, просто прислушайся ко мне и сделай так, как я тебе говорю. Потому что так правильно! – грудь горела, особенно сильно то место, где раньше был его реактор.       – Да что ты говоришь? Ты вообще слышишь себя, отец? Это моя жизнь, моя! Кем я буду, скажи, программистом, физиком-ядерщиком? Пап, хватит, архитектура – вот моё призвание, мне искренне жаль, что я тебя разочаровываю, но я не хочу всю жизнь как ты или дед потратить на SI или ЩИТ, я хочу другой жизнь! Я хочу заниматься свои любимым делом, – Тони даже не слушал, что сын говорил ему, просто отошел к барной стойке и налил себе виски, залпом выпив сто грамм. Он знал по опыту своих лет, что уготовил сыну прекрасную жизнь: он окончит с отличие программу MIT, на которой сам же учился, получит докторскую степень, жениться на дочери Нормана Озборна, у них появятся наследники, а Кристиан Старк продолжит с гордостью дело своего отца и дедушки, ведь он Старк, ведь он – сын Железного Человека. Ведь так правильно.       – Значит так, хочешь ты этого или нет, но ты поступишь на факультет «Компьютерных наук и технологий» в Массачусетский, это место ждет тебя с первого дня жизнь, как и Аврору Озборн. Вы доучитесь вместе, – он выделил последнее слово – а потом у нас будет уже другой разговор, и мне не интересны твои доводы. Заберу все деньги, посмотрим, как ты попляшешь. Пока ты мой сын, пока ты носишь мою фамилию, будешь делать так, как нужно, я желаю тебе лучшего! Всё, у меня собрание на базе, жду результатов твоего экзамена, не разочаруй меня, – оставив сына в гостиной комнате, Железный Человек направился к лифту, чтобы спуститься в гараж, Хэппи уже ждет его. Голова снова начала трещать, как же он не хотел ругаться, как же хотел всё спокойно объяснить, но видев в сыне себя и свои не воплотившиеся мечты и желания, невольно становился Говардом.       Тони ненавидел эти разговоры, с каждым годом сын всё меньше и меньше слушал его, а отношения всё больше и больше портились. Он знал: Оливия – его любимая и единственная супруга, царствие ей небесное, не одобрила бы такое общение между ними, но он не знал другого отношения, у самого с его отцом было ничуть не лучше, и ведь Тони иногда и правда старался, Бог свидетель, но конец оставался тем же – крики, блокировка карт на неделю, а потом пару дней затишья и снова. Он не знал как правильно быть отцом, но всегда желал своему наследнику лучшего – лучшего образования, лучшей карьеры, лучшей возлюбленной, потому что самого жизнь помотала, потому что сам был потрёпан, как собака.              – Хэппи, вези на базу и как можно скорее, я очень опаздываю. ** Сегодняшний день, MIT, Кембридж**              – Аудитория 305, аудитория 305, – бубнила себе под нос брюнетка, смотря на одинаковые двери. – Так, 291, 292, 407… Чего? – Петра бессовестно опаздывала на первую пару в своей жизни, ходя по кругу из одного конца коридора в другой. Что-что, а расположение аудиторий в этом институте не должно было вызывать проблем, так она думала. Паркер специально встала за полтора часа, накрасилась, уложила волосы, даже официально оделась, пусть и тяжело было выбраться из любимых толстовок, но Паркер старалась хоть как-то произвести хорошее впечатление, это был новый этап её жизни, а всё, что было до этого навсегда останется в прошлом. Ей было непривычно впервые в жизни оказаться в одном месте с таким количеством умных и интересных людей, в детском доме редко встретишься научного гения, или хотя бы кого-то, кто будет интересоваться тем же, что и она. В какой-то момент одиночество стало настолько привычным явлением, особенно когда пятилетняя Петра смотрела в окно, наблюдая, как других ребят увозят приемные родители в их новые дома, но ничего, теперь же в этом тяжелом, но всё же чувстве, она нашла нечто прекрасное. Ей было хорошо одной, действительно, она занималась тем, что так любила и за все семнадцать лет её жизни никто не помещал ей, потому что мешать некому было.       – Девушка, вам помочь? – кажется, её усталый и напуганный взгляд вызвал у кого-то жалость.       – Да, я… Я никак не могу найти аудиторию 305, – она старалась говорить громче обычного, чтобы её можно было услышать. Вообще услышать голос Паркер было редкостью, почти всё время она молча занималась своими делами, но теперь всё будет по-другому. Тридцать первого августа она себе это пообещала!       – О, мне туда же, я провожу тебя, она рядом с лестницей между вторым и третьим этажами, – Паркер лишь кивнула, обхватывая себя руками, знобило с самого утра. Она, наверное, заболела, нужно будет зайти в аптеку, а потом в продуктовый, купить яйца молока, овсянки и что-то ещё, только вот она совсем не помнит что. Незнакомец прервал поток её мыслей. – Меня, кстати, зовут Гарольд Стейси, рад знакомству. А тебя? – блондин выглядел действительно дружелюбным, он напоминал ей мальчика из детского дома, его звали Том, у него была густая копна таких же блондинистых волос и прекрасные голубые глаза, усыновить этого ребенка хотело аж четыре пары. Она слышала где-то эту фамилию, но никак не припомнит где именно. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, из сотен студентов здесь единицы будут «безымянными», это Лига Плюща, как никак, здесь учатся поколениями. Вот и с самого утра по всему институту и общежитию ходили разговоры о Старке, наследнике знаменитого Железного Человеке и Озборн, наследнице не менее известного Нормана Озборна. Наверное, их выпуск будет самым успешным. Паркер не испытывала от этого никакого волнения или же доли интереса, ей было всё равно, она давно решила для себя, что будет посвящать всё своё время учебе и подработкам, её жизнь была только в её руках и никто другой этим для неё заниматься не будет.       – Петра, мне тоже приятно, – выдавив что-то на подобие улыбки, да бы не спугнуть нового знакомого, она со спокойствие выдохнула, увидев заветную табличку с нужным номером на двери. Наконец-то. В огромной аудитории было больше двухсот пятидесяти студентов, каждый из них говорил и говорил что-то, перебивая собеседника, все были взволнованы и ожидали начала первой пары.       – Петра, я тут со своими друзьями, – он показал рукой на парня и девушку в третьем ряду, которые задорно смеялись над чем-то в телефоне. Паркер сразу узнала их, ну ещё бы, два наследника самых дорогих компаний в мире – Старк и Озборн. Многие снимали их исподтишка, а кто-то в открытую обсуждал молодых людей. – Садись к нам.       – Спасибо, но я из далека лучше вижу, извини, – придумав первое, что влетело в голову, она быстро поднялась на самый последний ряд, где было совсем немного людей, усаживаясь в мягкое кресло. Она чувствовала себя не то, чтобы неловко, а скорее неуместно, хотелось пойти в библиотеку и зарыться в книгах по самую голову, занимая все мысли учебой. Все студенты затихли, когда зашел преподаватель.       – Доброе утро, дорогие первокурсники, добро пожаловать на курс «Основы теории алгоритмизации и программирования». Записывайте тему… – эта лекция, впрочем, как и следующая прошли совсем быстро и скучновато. Петра изучила то, что им рассказывали сейчас еще три года назад, когда только начала делать задания за студентов. К слову, это принесло ей не плохие деньги, она может снимать не самую лучшую, но хорошую комнату в общежитии, это кормит её и обеспечило комфортный переезд в Кембридж, не сказать, что она может себе позволить последний Айфон или бриллиантовые серьги, но жить сейчас комфортнее, чем пару лет назад.       После пар брюнетка с небывалой для неё скоростью побежала в свой блок в общежитии, да бы доспать заветные часы, по пути зайдя в продуктовый и в аптеку за пачкой парацетамола. Она делила блок с двумя девочками, у каждой была своя спальная комната с кроватью, шкафом, столом, стулом и одной прикроватной тумбой, а ещё восхитительным видом на университетский парк. У них были общая ванная комната и кухня соединенная с гостиной. Вся необходимая мебель стояла к их приезду, и пусть она была аккуратной на вид, но явно не самой новой, что в общем-то было вполне привычным для нее, хотя соседки и ворчали на это. Девочки, которые жили с Паркер, были подругами, от чего та всё время чувствовала третьей лишней, их шумные вечерние беседы и слишком громкий хохот утомлял по ночам, но Петра ничего не говорила, она даже не запомнила их имя, ей было не интересно. Она не хотела устраивать конфликты, смирившись со своей участью и с надеждой, что их двоих отчислят, молча терпела поздний шум телевизора и ранние утрение пробуждения от звука фена. *       – Бро, это отпадная вечеринка! – кричал Гарольд на ухо Кристиана, обнимая какую-то рыжеволосую. – У меня вечером будет охрененный секс, – шепнул он ему тише, хоть музыка и играла так громко, что этого не требовалось. В джинсах зазвенел телефон, похлопав друга по плечу, Старк вышел на свежий воздух, не хочется слушать нотацию о влиянии студенческих вечеринок на его успеваемость.       – Здравствуй, отец, – зайдя в парк, откуда меньше всего доносился шум от толпы и музыки. Он старался говорить четко, лишь бы его старик не уловил пьяных ноток.       – Здравствуй, сынок. Как первый день прошел? Как Аврора? – закатив глаза на втором вопросе, Кристиан замер, смотря на фигуру под деревом. Кто, черт возьми, во время посвящения в студенты и первой общей вечеринки будет сидеть под деревом с ноутом и явно заниматься учёбой, учитывая раскиданные рядом книги? Стоя чуть поодаль, он наблюдал за девушкой, разговаривая с отцом.       – Всё в порядке, разобрали с Гарольдом последние коробки. Что ещё… Было две лекции: одна по программированию, вторая по математическому анализу, ничего нового. Сейчас собираюсь ложиться спать, – достав из заднего карма пачку классичекских Мальборо и потрепанную зажигалку со своими инициалами, подаренную каким-то знакомым, Кристиан закурил, продолжая со стороны наблюдать за незнакомкой. Она что-то бубнила себе под нос, листая страницы книг, а потом быстро печатая что-то в ноутбуке.       – Ты мне то не ври, спать он собирается, я прекрасно помню свою первую неделю. Не забывай учиться, опохмеляться и предохраняться, сейчас мне внуки не нужны, – голос Старка-старшего был очень уставшим, в последнее время он был только таким, что несомненно заставляло беспокоиться. Кристиан хоть и всё время был в каких-то конфликтах с отцом, но он его искренне любил, у них больше никого не было, и замечая новые седые волосы или новую морщинку на его лице, невольно становилось тоскливо. – Хотя если это Аврора я буду не против внуков от неё, она прекрасная девочка достойная моего наследника, – с той стороны послышался хриплый смех, а Крис лишь сильнее закурил.       – Я говорил тебе сто раз, что между мной и дочерью Озборна только дружба, она мне как сестра, ты это знаешь. Ладно, меня зовут, пока, – не дождавшись ответа он сбросил. А Тони лишь с грустью уставился на фотографию контакта сына. Аврора Озборн – единственная и неповторимая дочь Нормана Озборна была близкой подругой Кристиана с самого детства, у них было много общего: они рано и трагично потеряли своих матерей, у них были эксцентричные отцы-миллиардеры, мечтающие свести их и объединить две сильнейшие династии, и вроде бы в этом ничего такого, но когда это повторялось по десятку раз на дню, то не могло не раздражать. Аврора была действительно красивой и выдающейся девушкой, но они оба знали, что ничего кроме дружбы между ними и быть не может, поэтому вот уже пятнадцать лет они доставали задницы друг друга из таких передряг и мест, что даже придумать сложно. И какой бы она хорошей не была, но в свои восемнадцать Кристиан точно не планировал жениться. Кинув последний взгляд на незнакомку под деревом, он затушил сигарету и вернулся к своим друзьям.       Петра испуганно огляделась, было странно ощущение, что кто-то наблюдал за ней. Удостоверившись, что ей просто показалось, она вернулась к своим делам, раздражаясь от шума, благо погода была хорошей и в парке было тише, чем в общежитии. Она надеялась, что хотя бы к трём часам все стихнут и ей дадут поспать перед завтрашними парами. Оперившись на вековой дуб, Паркер продолжала листать сайт с вакансиями в Кембридже, наилучшим вариантом для неё была работа официанткой неполный день в местом мексиканском ресторанчике. Платили неплохо, если потуже затянет поясок и возьмёт чуть больше заказов у студентов, сможет накопить денег на поездку куда-то на новый год, не в Швейцарию, конечно, но в какой-то красивый штат. Она с детства мечтала начать путешествовать, увидеть мир, выбраться за пределы Нью-Йорка с его каменными джунглями, и пусть раньше не было возможности, сейчас она дала себе слово, что сделает всё. Сфотографировав на телефон страницу с ноутбука, где был указан адрес и все данные по вакансии, она открыла компилятор и вернулась к исправлению кода, нужно до двенадцати часов отправить работу непутевому студенту. Кое как закончив со всеми делами, она натянула капюшон толстовки и принялась разглядывать конспекты, глаза начали медленно слипаться и наплевав на всю громкую музыку и шум, собрав все вещи, Паркер вернулась в свой блок, не забыв перед этим принять лекарство, она точно заболела.       Утро выдалось нелегким, голова трещала по швам, а к ознобу прибавилось и больное горло с тошнотой. С трудом приведя себя в какой-то порядок и наплевав на официальный стиль, который в принципе никто и не соблюдал, она одела свободные джинсы, майку и зипку, на спине которой были написаны два «замечательных» предела и их следствие. Кинув в сумку ноутбук, два потертых учебника, доставших из ещё неразобранных коробок, и пару тетрадей с ручками, Петра завязала конверсы и побежала в столовую. Несмотря на различие уровней общежитий, от самого дешёвого до уровня отеля Хилтон, столовая была одна и общей, это было отдельно стоящее трехэтажное стеклянное здание, с разной кухней на любой вкус и цвет, было лишь одно негласное правило – последний этаж преподавательский и студентам запрещено там есть, в прочем первые два и так были насколько большими, что всем с комфортом хватало места. Расположение было идеальным, со всех корпусов и общежитий было идти не больше десяти минут.       Взяв кружку кофе без молока и сахара, и, купив какой-то протеиновый батончик, который обещал минимум калорий с максимумом энергии, Паркер села в самом углу, рядом с панорамным окном, где было спокойнее и принялась медленно поедать что-то на подобии завтрака, с силой впихивая хотя бы два кусочка. Студентов было очень мало, кажется, вчерашняя ночь выдалась весёлой. Сожалела ли она что пропустила что-то? Абсолютно. Почему? Да просто потому что было слишком много незнакомых людей, может потом Петра и начнет вливаться в студенчество, но сейчас не было никакого желания. Озноб снова прошёлся по всему телу, закинув таблетку парацетамола и какой-то леденец от боли в горле, который был по акции, она вышла со столового корпуса, по пути зайдя в аптеку за болеутоляющим. То ли от плохого самочувствия, то ли от медленного шага, но она опоздала на лекцию на добрых двадцать минут.       – Извините, сэр, можно? – на неё уставилось вдвое меньше людей, чем было вчера, не заострив на студентах внимания, она повернулась к преподавателю.       – Можно, но впредь никаких опозданий, мы только первые пару дней лояльные. Ну что вы стоите, девушка, проходите скорее, я вас провожать до места не буду! – она готова была поклясться, что Старк испепелял её взглядом, ведь иначе это не назовешь, только вот взгляд этот был такой странный, она никак не могла его истолковать. Гарольд, заметив знакомую, помахал ей рукой, на что та лишь кивнула. Быстро упав в кресло на последнем ряду, Паркер натянула на голову капюшон и начала разгребать почту с новыми заказами от студентов. – Начнем доказательство. Производная кинетической энергии по времени есть… – быстро посмотрев на доску, Петра закатила глаза, то ли программа в первую неделю была рассчитана на повторение, то ли кафедра физики не помнит, что эта тема была на вступительном экзамене. Разобрав письма, она открыла тетрадь и начала решать задания по теории вероятности студенту третьего курса, если сегодня всё сделает до обеда, то потом после занятий будет свобода, можно будет спокойно долечиться. Вывод формулы шел один за другим, Петра получала удовольствие от решения, будто медитировала, но большее удовольствие приносили деньги за такое простое задание. Час прошел незаметно, а три из четырех заданий уже были решены и отправлены, идти на ещё три лекции где не отмечают не хотелось, пойдя только на следующую, и то, чтобы завершить все свои дела, без зазрения совести, Паркер побежала в мексиканский ресторанчик, да бы успеть пройти собеседование, она точно будет не единственной желающей.       Ресторан находился прямо на набережной рядом с центральным корпусом института, и пусть он был не самым большим, но забитым до отвала. Семейная пара открыла его ещё тридцать лет назад, будучи студентами, хозяева оказались добрыми людьми, задав пару вопросов по графику и количеству желаемых смен сразу взяли Петру на работу, в конце даже положили буритто с собой. Это было, конечно, мило, но она скормило его птицам, если съест что-то жирное, потом будет мучиться со своей совестью, не дай Бог наберет лишний килограмм. Она знала, что была красивой девушкой, аккуратные черты лица, светлая гладкая кожа, большие зеленые глаза, густые волосы, но если вес был больше сорока семи граммов при росте метр семьдесят три, то в ход шла настоящая голодовка. Какого-то травмирующего опыта Паркер не могла вспомнить, просто ненавидела, если ребра были не видны или если вдруг покажется, что руки стали толще, только вот постоянные бесформенные худи и зипки со свободными джинсами толком не показывали никакой фигуры, она делала это лишь для себя. Приняв лекарства Петра заснула, ей снился молчащий Кристиан Старк. *       – Слушай, а кто это? – Старк толкнул блондина в плечо, тихо спрашивая о девушке, опоздавшей на пару по физике.       – Её вроде Петра зовут, она с нашего потока, я вчера с ней в коридоре познакомился, больше ничего не знаю, она необщительная какая-то, – вполголоса сказал друг, умирая от похмелья, Аврора вообще лежа на парте спала, игнорируя лекцию и преподавателя. Её пьяные танцы на столе уже набирали тысячу просмотров в социальных сетях, а телефон разрывался от гневных сообщений отца. – А что?       – Ничего, просто красивая.