Клинок рассекающий Гримм

      «Болван, остолоп, тупица!» — обзывал себя Танджиро последними словами. Ноша весила всего ничего, но на душе было пакостно. Ещё бы!       Телёнок, с многолетним опытом, ветеран страшнейших сражений не придумал ничего лучшего, чем атаковать неопытную девочку Катой, одолевшей Аказу! Хвала небесам, что додумался повернуть меч плашмя — иначе беды было не избежать. Тоже мне — герой.       Все поздравления, впечатлённые взоры и уважительные кивки лишь преумножали соль на рану.       — Присмотрите за ней, пожалуйста! — поклонился Камадо медсестре, принявшей на руки поверженную сокомандницу.       И покинул он Медкорпус лишь убедившись, что Вайсс пришла в себя и с ней все будет хорошо.       — Ну хватит тебе извиняться, достал уже! — не выдержала наследница. Их вычурная команда собралась на завтраке, а красноволосый юноша зациклился как болванчик!       — Ну прости меня, я не специально!       — Камадо… это был спарринг. В нем всякое могло произойти, и…       — Ну, ты простила меня?       — Всё, отвали!       Три минуты многозначительного молчания спустя:       — А сейчас?       Вайсс тяжко выдохнула, возведя очи к небу и запрокинув голову. Не стоило этого делать, так как здоровенная шишка на затылке соприкоснулась с бантом, заставив поморщиться.       — Ох, горе мне, горе…       — Ладно, достал! Официально заявляю — я простила тебя и не держу зла! Доволен?!       Танджиро просиял, лучась счастливой улыбкой.       — Ты лучшая, Вайсс! Спасибо!       — Пожалуйста, — буркнула она недовольно. — И больше не шуми так, хорошо? Ты привлекаешь к нашей команде ненужное внимание.       — ЛЕГКО! И да, я могу научить, как противодействовать удару, что тебя вырубил…       У наследницы дёрнулось веко. Девушка поспешила встать и гордо зашагала к раздаче еды. Нехватало ещё нагрубить этому… невеже! Выручал ситуацию лишь тот факт, что паршивец действительно силён. А воспитание и манеры… кому, как не ей прививать истинные качества — такова её нелёгкая ноша. Ноша лидера команды… Шапка.       Прицепилось же имечко. И чем только думал Озпин!       Но на команду грех было жаловаться… Камадо — чертовски талантливый самородок. Деревенщина дремучая, но в бою невероятный гений. И да, она обладала достаточным интеллектом, чтобы смирить гордыню и признать сей очевидный факт. Пирра Никос — ещё одна жемчужина — Четырёхкратная Чемпионка Мистраля и просто звезда. Впервые в жизни у Шни возникло щемящее чувство — осознание необходимости соответствовать. Чтобы не отстать.       Странно, что чувство сие вызывало лишь положительные эмоции! Эта команда сильна, и достойна её. И она достойна их несомненно. Безусловно, эти двое — сильнее в прямом столкновении, чего уж греха таить. Но именно за совокупность всех личностных качеств — образование, манеры, наследие — она и была избрана Лидером. Решение Озпина с каждым днём проливало все больше сладкого мёда на её требовательную душу. Посмотреть правде в глаза, пожалуй, лучших и более сильных кандидатов просто не было на первом курсе.       За одним злосчастным исключением.       Безусловно, командам требовался баланс. Она понимала на двести процентов позицию Озпина. Когда ты формируешь команду из лучших, и докидываешь… паршивую овцу. В надежде сбалансировать теоретическую несправедливость распределения. Хотя, даже сейчас иные команды не имели и шанса. И в надежде что троица гениев сможет подтянуть неумеху хотя бы до половины своего уровня…       Но то, что Вайсс понимала Директора с педагогической точки зрения, не означало, что она принимала данную позицию для себя лично. В мире акул бизнеса — выживают сильнейшие. Где директор хотел помочь отстающему, для наследницы лично — Арк остался единственной преградой пред совершенством. А Шни — никогда не соглашаются на меньшее, чем совершенство.       И пускай им достался бы любой другой середнячок! Даже Роуз, скрипя зубами, можно было вправить мозги! Пусть она и юна, зато с Косой управляется мастерски. Но нет, им наголову свалилась настоящая обуза, посмешище, просто ноль без палочки!       Наследница Шни уже визуализировала сильнейшую команду в истории Бикона. Неоспоримых. Сильнейших. Победителей фестиваля Вайтела. Взявших любую запредельную высоту, доступную охотникам.       — Тебе лучше прогрессировать, Арк, да поскорее, — тихо прошипела Вайсс, смерив взором хохочущего блондина. Который, вместо того, чтобы круглосуточно тренироваться, оправдывая свалившуюся на него честь, беззаботно переговаривался с Камадо.       Либо Арк работает и показывает результат… Либо Вайсс сделает все возможное, чтобы команда Шапка избавилась от балласта.       Ведь Шни не приемлют несовершенства.       *       Жон Арк был при смерти.       — Ты должно быть шутишь? — тягостно проскулил он. Тренировки с Танджиро оказались тем ещё пеклом. Начиналось все по человечески, с полноценной разминки. А затем его друг, вместо того, чтобы показывать ему крутые приемчики, способные одолеть Кардина… заставил его бегать под нагрузкой?!       И ладно бы там десять минут для начала, или двадцать. Битый час они бежали! Камадо бодрячком, словно для него подобная нагрузка сущая мелочь. А вот Жон едва не скопытился уже на двадцатой минуте!       — Ну ладно, часика пока хватит для начала, — смилостивился красноглазый садист. И только потом начал демонстрировать стойки и упражнения, рассказывать что-то о дыхании и прочем. Что совершенно не отложилось на подкорке у мертвецки уставшего Жона.       А впереди ещё маячили занятия, ведь для тренировки он подорвался ни свет ни заря!       И после третьего замечания о невнимательности от преподов, он понял — ну его к гримм! Не хватало ещё нахвататься плохих оценок и вылететь к чертям собачьим из-за теории! Знаний, которые он мог подтянуть, зазубрить, выучить или списать. Теории, которая могла протащить его смухлевавшую задницу через экзамены.       А тренироваться он будет в своём темпе! Ведь даже ребёнку понятно, что начинать нужно с минимальных нагрузок, увеличивая их постепенно! А Танджиро хотел превратить его в хныкающее нечто, неспособное и пальцем пошевелить на занятьях.       Поэтому, после второй адской тренировки он вежливо, но решительно, дал знать товарищу, что пока обойдётся без посторонней помощи. Потом. Когда-нибудь. Если он сдаст экзамены, не вылетит, наберёт форму, может быть тогда и будет смысл…       К удивлению Арка — Танджиро стоически и благосклонно выслушал его аргументы. Не смутился, и не разозлился, лишь опечалился слегка. Не стал упрекать в лености и малодушии, а добавил только:       — Профессия Охотнка — напрямую связана с нашим практическим умением. Знания хороши, но без практики… Хорошо, Жон, двигайся в своём темпе. Пожалуйста, не забрасывай тренировки. И если что, то помни, что ты — мой первый ученик и всегда можешь на меня рассчитывать.       Блондин поблагодарил, заверил, что все хорошо, но как-то неискренне. «Тренировки» у Танджиро — и в страшном сне не приснится, ну нафиг! Не подумайте, Камадо по-настоящему его друг, они здорово общались, шутили, делали уроки вместе и всё такое. Но быть истязаемым ровесником до полусмерти — нет, лучше он как-то сам, потихоньку.       Но то, что «потихоньку» — недостаточно, понял он слишком поздно.       Ведь он оказался самым последним в классе мисс Гудвич, не выиграв ни одного спарринга. Его умеренные получасовые пробежки, и отработки приёмов по свитку — не выручали в реальных схватках. Кардин Винчестер — быдловатый лидер команды CRDL взял за привычку избивать его на спаррингах, одновременно унижая словесно. Он прицепился к нему как клещ, не рискуя нарываться в присутствии Танджиро или Пирры, но с лихвой отыгрываясь наедине. И уязвлённая гордость Арка не позволяла пожаловаться на травлю.       Парень незаметно замыкался в себе. Его улыбки становились всё менее искренними, а веселье — все более вымученным. Он с невольной завистью смотрел на таких сильных и успешных напарников. Отличников, не проигравших ни одного спарринга (кроме того случая с Шни). Занимавших первые строчки в общем зачёте, и по ощущениям, хоть сейчас готовых схватиться с четверокурсниками!       Не помогали и презрительные гримасы Вайсс, смотревшей на него как на жука. Она, поначалу запавшая ему в душу, всем видом демонстрировала, насколько Жон в её глазах ничтожен. Не словами, нет. А холодным игнорированием, минимальным вниманием, разговорами только по делу. Разочарованным фырканьем после поражений и ледяным прищуренным взором. Становившимся всё мертвее с каждой неделей. Хоть бы раз что да посоветовала, подкорректировала, тоже мне лидер! Даже чемпионка Никос сжалилась и предложила помощь в тренировках!       Но нет, гордая Шни относилась к нему как к пустому месту! Хотя с Никос или Камадо общалась, проявляла инициативу, пыталась навести мосты и выстроить взаимодействие в команде. Команде, состоящей из трёх человек. Даже гневные подзатыльники, изредка прилетавшие недоумённо чесавшему репу Танджиро, были отеческими, наставительными. Теплеющими с каждым разом. Вайсс словно эффективный менеджер, подыскивала идеально подходящий, работающий ключик к каждому из них.       Но не к Жону.       Последней каплей, соломинкой, переломившей хребет слону, стал не предвещающий беды очередной унылый обед в кафетерии Бикона. Унылый только лишь для него.       Арк снова позорно слился в спарринге. Подойдя с опущенной головой к команде, он пропустил мимо ушей привычные слова поддержки от добрых Пирры и Танджиро. Слова этих добрячков… Вайсс же его даже взором не удостоила, повернувшись к Никос и заведя беседу о командных атаках. Атаках, включающих в себя напористость и умение чемпионки, смертоносность Камадо и собственную поддержку Глифами.       Атаках, полностью исключавших его участие.       … таким образом, мы удержим лидирующие позиции, и подойдём к фестивалю Вайтела в полнейшей боеготовности! — лидер разливалась соловьём о предстоящем турнире. Фестивале, который произойдёт лишь через полтора года, когда они будут на втором курсе.       Жон уже начинал сомневаться, что дотянет. Уязвлённая гордость превращала сердце в горькую желчь. В голове эмоционального подростка — любая поддержка от Никос или Камадо казалась лишь проявлением жалости. А вот поношения Кардина или игнор Вайсс — показателями собственной компетентности. Он ведь должен был доказать всем! Ровесникам, сёстрам, отцу, отказавшемуся его тренировать (гримм его задери!), и прежде всего — лично самому себе. Он обязан всего добиться САМ!       -… и что, никто ничего не сделает?! — возмущенный голос Блэйк проник в его воспалённый разум.       — Ахаха! Так они действительно настоящие?! — глумился Кардин Винчестер, цепко ухватив девушку-фавна за кроличьи уши. — А если подёргать? Не оторвутся?       — Ай-ай, перестань, мне больно! — болезненно прокричала Вельвет Скарлатина. Друзья с возмущением взирали на нелицеприятную картину, Беладонна выглядела особенно разгневанной.       Праведный гнев воспылал в сердце Жона. Он обвёл взглядом команду CRDL, окружившую несчастную, и притихших вокруг учеников. Дёрнулся было что-то сказать, возразить, сделать… и осёкся.       Ведь сделать-то он ничего и не может. В глубине души разливался липкий страх — последние месяцы стали ушатом ледяной воды на самооценку. Разница между подростковым самомнением, фантазиями о себе, и проверка реальностью оказалась… слишком чудовищным ударом.       — Пожалуйста, не надо!       Арк опустил взор на руки. Сглотнул, стиснул кулаки, шмыгнул носом. И механически потянулся за вилкой.       — Я не выношу людей вроде него, — процедила Пирра. — Мерзкие хулиганы.       — Эм… а где Камадо? — удивилась Вайсс, ведь напарник только что был подле неё. Ребята переглянулись недоуменно, но товарища словно след простыл.       — Э-эй, ты чего, охренел?! — прозвучал полный злобы и боли крик. — Нарываешься на проблемы?!       Танджиро, неуловимо для всех оказался на другом конце зала и сжимал руку Кардина за запястье.       — Отпусти её, — произнёс юноша чужим голосом. У ребят мурашки пробежали по коже. — Отпусти сейчас же, или я сломаю тебе руку.       Сцена выглядела сюрреалистичной. Танджиро, на голову ниже ростом каждого члена команды CRDL — стоял среди них, как волнорез в бурный шторм. Бесстрашный и непоколебимый.       — Да ну? Чего ты о себе возомнил? — с глумливой яростью выплюнул Кардин. — Думаешь мы с ребятами тебя после такого…       — Ай! — болезненно вскрикнула фавн-кролик. Похоже, мерзавец, озлобившись, ещё сильнее сдавил запястье.       — Что ты… эй! Ааа… АААА!!! — преисполненный роли рёв Винчестера был столь же сюрреалистичен, как и тот факт, что конечность его, окутанная Аурой, засветилась мерцающим светом. На кисти Камадо вздулись вены, и сквозь вопли донёсся отчётливый мерзкий хруст.       — Немыслимо… — побледнела Вайсс. — Глазам не верю, он сломал её…       У Жона отвисла челюсть. Неслыханно. Вот так просто, взять и сломать защищённую Аурой конечность, сдавив её одной лишь рукой?!       — Это какая же должна быть сила? — по-новому взглянула на товарища Пирра.       А в глубине души Арка, плетущегося обратно, разливалась горькая желчь. Неконтролируемый вопль из самого нутра: «это должен был быть я!» — генерировал ещё больше злости от осознания детскости подобного позыва.       Только сейчас парень окончательно понял — и пробрало его аж до костей. Он — не главный герой этой истории. Не он является сильнейшим в классе. Не он может крушить гримм одной левой, и не он сегодня защитил невинную от хулиганов.       Жон не глядя под ноги вышел из-за стола и направился куда глаза глядят.       Пожалуй, главным героем истории является Танджиро. Сильный, добрый, невозмутимый. Не колеблющийся перед опасностью. Везунчик, которому повезло с нормальными родителями, позволившими тренироваться с детства!       А он, он… неудачник. Тот самый лох, шуточный персонаж, вечный слабак, над которым хохмят время от времени, развлекая зрителя, в промежутке между свершениями главных героев.       — Жон?.. Ты в порядке? — знакомый жизнерадостный голос принадлежал последнему, которого он хотел сейчас видеть.       Танджиро обнаружил Жона на крыше, смотрящего на звёздное небо запрокинув голову.       — Нет, не в порядке, — прозвучал глухой ответ. Он не помнил, сколько просидел, знал лишь только что звезды взошли на небосводе, окружив вечерней дымкой расколотую Луну.       — Я могу чем-нибудь помочь?       — Это вряд ли.       Танджиро помялся там сзади, явно не зная, как подступиться к ситуации.       — Может… пойдём обратно к команде?       На что Арк лишь горько хмыкнул.       — А меня разве там ждут? Зачем вам такой балласт?       Блондин развернулся, Танджиро отшатнулся, увидев покрасневшие глаза и текущие злые слёзы.       — Жон, с чего ты взял, ты совсем не балласт…       — Не лги мне! — взвизгнул Арк. — Я — слабейший в классе и тяну команду на дно! Вайсс меня ненавидит, хочет, чтобы я сгинул нахрен, не мешал вам, таким сильным и совершенным! Я не могу победить ни в одном спарринге, еле свожу концы с концами в теории, учителя меня едва терпят! Ещё немного и мисс Гудвич меня завалит!       Он выдохнул и громко втянул воздух, покраснев до корней волос.       А Танджиро смотрел на него искренним взглядом, добрым, открытым, желающим помочь. Жон отвернулся, не выдержав. Ведь винить-то друга, собственно, было не за что. За все время он ни разу не пошутил над ним, не задрал нос, не проявил снисходительности. От данного факта в груди становилось лишь гаже.       Получается, он хуже Камадо не только по всем физическим параметрам, как боец и Охотник. Выходит, он однозначно хуже него и как личность?!..       — Жон, я тебя прекрасно понимаю…       — Да НЕУЖЕЛИ?! Ты — мистер непобедимая совершенность?! Атаки которого никто даже увидеть не может? Топ один на потоке, пусть вас и не ставили, но уверен, что даже Никос дашь прикурить! Как ты можешь понять, что такое быть слабым, необученным, вечно тянущимся позади?!       Лицо Танджиро неуловимо изменилось. Вокруг него незримо всколыхнулась Аура, заставив глупца заткнуться.       — Неужто ты действительно думаешь, что сила обретается без страданий? — негромко уточнил он. У Арка не нашлось ответа — слишком разительной оказалась перемена. Как тогда в столовой, но более глубокой, фундаментальной.       — Я понимаю, что тебя гложет. Ведь хочешь верь, хочешь нет, неоднократно бывал на твоём месте. И упаси тебя Бог пережить то, что пережил я…       Отчего-то Жон сразу ему поверил. Камадо притих на минуту.       — Скажу лишь одно. Ты ищешь приём, решение, способ, но простого выхода — не существует. Есть только выбор, и только два пути — сдаться, или идти дальше. Но двигаться вперёд — невыносимо трудно. Путь, о котором ты грезишь, даётся только через боль, пот и преодоление себя. Отдавая себя полностью, без остатка, как будто завтра не существует. А ты этого труда избегаешь.       — Я…       — Ты много рассказывал о крутых фильмах и героях в своих комиксах. О славе Охотников, признании, уважении. О спасении жизней. И сам же неоднократно говорил о главном качестве, не осознавая до конца его суть, — Танджиро посмотрел ему прямо в душу. — Главное качество героя — самопожертвование.       — Я понимаю…       — Не понимаешь! Самопожертвование — не броситься спасать деревню от злобных демонов под восторженными взглядами девиц. Это не готовность к подвигу на глазах тысяч людей и под объективами камер. Не победа на турнире под рёв трибун. Это готовность умереть, да, но не основанная на тщеславии. Настоящая Сила даётся тогда, когда ты готов умереть прямо сейчас. Сию же самую секунду, если это принесёт хоть каплю больше добра в наш мир! Не существует «завтра»! И оно не осуществляется однократно. Это процесс, непрестанное принесение себя на алтарь добра ради высшей цели, каждый вдох и каждый выдох до самого конца. Стать героем — это не пожертвовать собой в пылу легендарной битвы — до такого ты ещё не дорос. В твоём случае — это была бы готовность содрать с себя кожу, чтобы стать сильнее, или умереть в процессе! И эта дуальность должна приносить тебе облегчение. Ведь ты или станешь тем, кем хочешь быть, или умрёшь в процессе, избавив мир от некомпетентного Охотника, тем самым совершив добро иного рода. Вот, что такое — настоящее самопожертвование, Жон Арк.       Юноша улавливал суть, но сама мысль о подобном заставляла эгоистичную природу взбунтоваться. Жон Арк — который верещал как девчонка при виде гримм. Тот, кто опускал взор при столкновении с хулиганами и проходил мимо попавших в беду людей.       — Это невозможно… — прошептал парень, схватившись за голову. Он же готов, вроде как, в теории… но не неподготовленным же! Обучите меня, помогите, дайте время на тренировки! А времени-то у него и нет…       — Почему же невозможно? Ты пробовал?       — Нет… для меня уже слишком поздно… Наверное, я не смогу стать охотником. Ты не понимаешь, я, я… — Жон втянул воздух отчаянно, как перед прыжком в бездну. — Я ведь… мошенник! Лжец!       — О чём ты?       — Я — самозванец! — отчаянно выкрикнул юноша. — Я подделал документы, чтобы попасть в Бикон! У меня нет подготовки, тренировок с детства, ничего! Фальсифицировал данные, чтобы меня приняли в Академию! Отец отказывался меня тренировать, а я… я всего лишь хотел следовать мечте. Похитил семейную реликвию, тайком стащил Кроцеа Морс посреди ночи. Оставил записку родителям, подделал документы, умчался в Вейл и только чудом дожил до сегодняшнего дня.       Танджиро лишь задумчиво покивал, похмыкал, и выдал:       — Ну и что?       Жон аж поперхнулся.       — Как это что?! Я — худший в классе! Уступаю всем и каждому в любой сфере, будь то уроки или спарринги! Чтобы тренироваться, как ты говоришь, нужна уйма времени и сил. А ещё треклятая учёба. Я… я просто не потяну…       — Думаешь? А мне так не кажется. Ничего не получиться лишь в том случае, если сейчас опустить руки. Посмотри сам — ты уже продержался в Биконе два месяца. Там, где, по твоим словам, принимают только обученных с детства, лучших из лучших. Продержись ещё три месяца. Сдай экзамены. Затем продержись ещё полгода. Учись, тренируйся, становись сильнее.       — Легко тебе говорить.       — Я в тебя верю, Жон, — такие простые слова ужалили Арка в самое сердце. Он поднял неверующий взор на друга. Решительного и непоколебимого.       — П-правда?       — Даже не сомневайся.       — А… а если не получится? Если меня выгонят, разоблачат? Или я не справлюсь, или подведу команду?       — Ну, во-первых, для последнего у тебя есть я, — Танджиро мягко, по-доброму улыбнулся. — Подстрахую в случае чего. Пока ты здесь, у тебя есть шанс. Учиться, впитывать знания, становиться сильнее. Готовить себя к своей мечте. Шанса не будет только если все бросишь, скажешь довольно, больше не могу, с меня хватит.       Жон тяжело вздохнул, уселся прямо на крышу и уставился на звёзды.       — Я ведь так слаб… только сейчас осознаю всю глубину пропасти между мной и остальными студентами, даже середнячками. Тренировки, обучение, уроки… одна мысль об этом кажется колоссальной и неподъёмной. Меня постоянно грызёт, что это не может продолжаться вечно. Рано или поздно, меня раскроют и выгонят с позором.       — Так тренируйся, учись, становись сильнее. Это важнее.       — И как мне это поможет, если меня вышвырнут?! — возопил Жон. На что Танджиро лишь усмехнулся как-то странно, по-взрослому, и наклонился прямо к его лицу.       — А ты реши для себя, что на самом деле важнее. Защищать людей, убивать Гримм, спасать жизни … или получить лицензию Охотника? Ведь, насколько я знаю, для первого — второе не обязательно, так ведь?       У Жон аж рот открылся.       — Ведь Гримм они вон там, — палец указал в сторону Изумрудного леса. — Совсем рядом, неподалёку. Далеко ходить не надо. Все что нужно, это решимость сделать выбор. И следовать ему. Подумай об этом.       И, хлопнув по плечу, Танджиро оставил партнёра переваривать сказанное. И переваривать было что. Ведь только сейчас пришло осознание простой истины — если он делал это не ради статуса, денег, признания… То Бикон ему, по большому счёту и не нужен. Хочешь спасать жизни? Иди в отдалённые деревеньки, бери меч и топай в лес. Гримм на всех хватит. Убивай тварей Ночи, пусть и за корку хлеба.       — Это и есть настоящее геройство, — прошептал благоговейно Жон. У него словно камень с души упал. Он ведь должен продержаться ещё несколько месяцев, минимум до экзаменов, а потенциально, и до конца года, так ведь? За это время он точно научится держать в руках меч, и одолеть, например, одинокого Беовульфа. А дальше — пофиг. В случае чего, спокойно будет охотником-нелегалом. Когда поселение под угрозой гибели, у потенциальных защитников документы не проверяют. А там, глядишь, в поле и доберёт необходимые навыки! Станет охотником, как ими становились в древности — через реальные испытания! Ну или умрёт, пытаясь…       Сердце наполнила благодарность к Танджиро. Стыд, боль, и уязвлённая гордость испарились, сменившись решимостью взять всё, что Бикон сможет ему дать. И ценить каждый новый день, как уникальную независимую возможность!              

***

      

      Вайсс Шни разрывала пространство коридора подобно комете. Взгляд её пылал праведным гневом, а ногти впивались в ладони. Возмутительно! Немыслимо! Подумать только…       Наследница не успела к началу беседы. Искала запропастившихся куда-то, на ночь глядя, мальчишек. Побродила залами и коридорами, прежде чем услышать знакомые голоса.       Дослушивать разговор она также не стала, стоило уловить ключевую, сокрушительную суть. Заставившую поначалу оледенеть, а затем воспылать яростью! Наконец-то всё встало на свои места. Некомпетентность, невежество, слабость этого жалкого… преступника!       В глубине души клокотало довольное, справедливое злорадство. Наконец-то… наконец-то её команда станет совершенной!       Короткий стук в дверь.       — Мисс Шни? Вы на часы смотрели? Надеюсь, у вас уважительная причина стучаться в такое время? — голос замдиректора не был заспанным, к превеликому счастью.       — Прошу прощения, мисс Гудвич. У меня критическая информация, которую неотложно нужно доложить директору.       — Хм… ну раз вы так заявляете, надеюсь, она действительно того стоит, — дверь приоткрылась и в коридор выступила накинувшая халат Глинда. — Директор Озпин сейчас в командировке, и временно находится не на связи. Но вы, без сомнения, можете доверить мне любые сведенья, предназначенные для него.       — Хорошо, — кивнула Вайсс и сделала глубокий вдох. Пробил час расплаты. — Это касается одного из членов моей команды — Жона Арка…