Перейти Рубикон

По ощущениям, прошло около четырех часов. Слава так и сидел на скамейке, поджав колени к груди. Он дрожал от внутреннего напряжения, а запах мочи, казалось, уже въелся в кожу. Курить хотелось до потери сознания. Мысли так и ходили по одному и тому же смысловому кругу, не принося успокоения. Чтобы занять чем-то руки, омега ковырял ногтями заусенцы на больших пальцах, быстро содрал их до крови и остановиться уже не мог. За дверью периодически слышались шаги, но к камере никто не приходил. И каждый раз, когда глухой топот шагов приближался, Слава замирал и внутренне сжимался, а потом рвано выдыхал, когда снова становилось тихо. Но в этот раз стало понятно, что идут к нему. Шаги не исчезли в глубине коридоров, а объявили о появлении грузного сотрудника полиции с мерзкими усиками и маленькими поросячьими глазками на толстощёком, красном лице. - Эй, ты! На выход! - грубо буркнул он. Слава весь обомлел, но поспешно поднялся. Толстяк, гремя ключами, открыл дверь камеры: - Руки за спину и чтобы без глупостей. В этот раз омеге показалось, что они шли дольше, чем в прошлый, хотя тогда он довольно туго соображал от паники. Никаких вопросов задавать толстяку он не осмелился, мог лишь самостоятельно предположить, что следователь снова будет заставлять подписывать протокол. Кажется, меня привели в другое место. Новый следователь? Или еще кто? А кто еще может быть?.. Толстяк постучался и, услышав одобрение, запустил омегу. Этот кабинет отличался от предыдущего более современной обстановкой. За темным деревянным столом восседал в кожаном кресле альфа лет тридцати пяти в белой рубашке. Будь ситуация другой, омега даже оценил бы статность этого кареглазого брюнета, его прямой красивый нос, четко очерченные скулы. Тем временем, тот жестом отправил толстяка восвояси и предложил Славе сесть. На пальце мужчины блеснуло толстое золотое обручальное кольцо. Юноша молча повиновался и внимательно посмотрел в лицо собеседника, внутренне сжимаясь от страха. - Привет, - улыбнулся альфа, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. - Так ты тот самый юный сказочник. Омега удивился. Он ожидал совсем другого. Например, что сейчас его будут насильно заставлять пописывать бумаги, угрожать, а может, и того хуже. - Я Никита Сергеевич, кстати, - продолжил мужчина, - твой билет в счастливое будущее. Слава ощутил замешательство и еле слышно спросил: - Это в каком смысле? Альфа смотрел на него, продолжая улыбаться, но выражение его лица больше походило на плотоядное, чем на доброжелательное, а взгляд карих глаз оставался холодным. Запах мужчины был довольно насыщенным, напоминающим смесь шафрана, полыни и дерева. Этот аромат оставлял ощущение тяжести и горечи. Да, альфа определенно внушал опасения. - Ты знаешь, я не люблю ходить вокруг да около, - Никита Сергеевич в миг стал серьезен. - Ситуация у тебя не ахти, с собой было веществ на хороший срок, лет на восемь поедешь точно, а может и того больше. - Но я не… - Я слышал. Ты утверждаешь, что тебе дал пакет друг. И если это действительно так, то помоги нам взять друга. Точнее, того, кто это все ему поставляет. В кабинете повисла звенящая тишина. Слава не знал, как ему реагировать. От удивления он даже почти перестал паниковать. - Мне нет никакого смысла сажать такую мелочь, как ты, если я могу выйти на крупного поставщика, - продолжил мужчина. - А за сотрудничество со следствием тебе будут послабления. Слава хотел было обрадоваться, но у него уже был горький опыт доверия альфам. Поэтому он подозрительно прищурился: - И что, вы хотите сказать, что меня не посадят? - Будет зависеть от твоего старания. В любом случае, ты ничего не теряешь. Откажешься и поедешь на полный срок, согласишься и, может, вообще не сядешь, - альфа откинулся в кресле и стал внимательно осматривать Славу, думая о чем-то своем. Блять! Да я вообще не должен здесь находиться! Но говорит он правду. Я ничего не теряю. Но Ян… - Соображай быстрее, - равнодушно отозвался Никита Сергеевич. - Да! - выпалил Слава. - Я согласен. Альфа кивнул, как будто и не ждал другого ответа: - Молодец, хороший мальчик. Уничижительное обращение омеге совсем не понравилось, но сделать он ничего не мог, потому оставил эту реплику без ответа. Далее альфа сказал, что парня отведут в камеру до утра, а завтра проинструктируют и выдадут телефон. В кабинете повисло молчание. Слава ждал, что сейчас снова зайдет толстощекий сотрудник, но Никита Сергеевич его не приглашал. Тот сидел, выдерживая паузу, как будто бы что-то прикидывая в своей голове. Омега нервно поёрзал на стуле, но не осмелился прервать тишину. Наконец, что-то себе надумав, альфа сказал: - Ты знаешь, мне нужна будет еще кое-какая услуга от тебя. Парень изумленно вскинулся. Это еще какая? Что я могу, кроме как помочь поймать якобы крупного барыгу? - Сейчас ты отсосёшь мне. Если сделаешь это хорошо, то я, может, оттрахаю тебя. - Не понял? - Слава опешил, подумав, что это какая-то шутка. Никита Сергеевич поднялся из-за стола и вальяжно подошел почти вплотную к омеге: - В самом прямом. Ты, конечно, выглядишь не очень, но вдруг у тебя есть скрытые таланты? Я решил дать тебе шанс проявить себя. И он облокотился спиной об стол, выжидающе глядя на юношу. Мысли Славы лихорадочно заметались. Будь это обычный альфа, то тут же получил бы за такие слова, но в данном случае положение было незавидным. Взбунтуйся он и потеряет шанс на избежание срока. Блять, да как так? И что мне делать? Не то чтобы он никогда не сосал малознакомым альфам, но это было давно и пару раз на тусовках в клубах. Последние два года он занимался сексом только с Данилом, совершенно не думая о других мужчинах в таком ключе. В мыслях предательски всплыла фраза: «Считаешь, мне нравилось тебя трахать?». Славу тут же обожгло гневом и обидой. Он сжал кулаки и кивнул. Альфы, все вы одинаковые твари. Ненавижу. Он повернул голову к Никите Сергеевичу, который все так же возвышался сбоку, и потянулся руками к ремню его служебных брюк. - Нет-нет-нет! - с ухмылкой произнес мужчина. - Давай, поднимай жопу со стула и на колени. Слава позволил себе кинуть полный отвращения взгляд, прежде чем подчинился. На колени перед правосудием, ты хотел сказать, гондон? Быстро справившись с ремнем, Слава расстегнул ширинку. В нос сильно ударили феромоны альфы. Горечь полыни заранее осела на языке. Мужчина внимательно следил за тем, как омега приспускает его брюки и вытаскивает привставший член. Юноша на удивление не испытывал такого сильного отвращения, как ожидалось. Наверное, потому что Никита Сергеевич был чист, гладко выбрит и ухожен. Да уж, тому жирдяю-охраннику и под страхом смерти не отсосешь. Слава взял в руку член и медленно лизнул головку, а затем аккуратно вобрал его почти до конца. Удерживая основание указательным и большим пальцами, он сделал всасывающее движение и так же медленно стал выпускать член изо рта. Он сделал это несколько раз, чтобы обильно смочить всё слюнями. Достоинство альфы налилось до конца, не явив из себя ничего сверхъестественного, даже наоборот, оно было меньше и тоньше среднего. Судя по всему, происходящее приносило какое-то садистское наслаждение Никите Сергеевичу. Он взял юношу за длинные волосы и намотал их на кулак, внимательно разглядывая каждое его движение с самодовольным выражением на лице. Так вот откуда такая жажда доминировать? Забавно. Да у Яна каблуки длиннее твоего члена. Слава злорадно усмехнулся про себя и плюнул на головку, тут же размазывая слюну по ней большим пальцем. Поначалу он собирался помогать себе рукой, но увидев фронт работ, понял, что справится и так, поэтому стал бодро насаживаться ртом на член до самого основания. Не прошло и двух минут, как Никита Сергеевич, рвано выдохнув, спустил омеге в рот. От неожиданности Слава чуть не подавился, но успел замереть, послушно ожидая, пока струи спермы перестанут выстреливать в глотку. - Фух… ты меня не подвел, молодец, - альфа ухмыльнулся и натянул штаны. - Сейчас дам салфетки. Пошарив в ящике стола, кинул Славе пачку влажных салфеток, а сам уселся за рабочее место. Парень быстро вынул внушительную стопку и с облегчением выплюнул сперму прямо в них, а затем стал вытирать рот и руки, мечтая о глотке воды. Полынь добавилась в список ненавистных запахов. Закончив, Слава поднялся с колен и спросил: - Куда выкидывать? - А, у двери мусорка, - небрежно махнул рукой альфа. - В общем, ты справился. Сейчас в камеру идешь, завтра я тебе расскажу, что делать. У омеги не было желания что-либо отвечать. Он молча дождался толстяка и пошел за ним по многочисленным коридорам, размышляя на ходу. Определено, Славе стало морально легче из-за того, что появился хоть какой-то план действий. Неизвестность страшила больше всего, порождала в голове кучу самых страшных вариантов развития событий. Конечно, слабая надежда, но я хотя бы выйду из этой вонючей клетки. И у меня есть шанс избежать срока. По крайней мере, если этот ублюдок не пиздит. Несомненно, доверять Никите Сергеевичу Слава не собирался, но его грела мысль о том, что уже завтра он отсюда выйдет. Может, я вообще смогу сбежать куда подальше при возможности или… За омегой захлопнулась тяжелая дверь, снова очень сильно завоняло, но он стоял посреди камеры и чувствовал странное воодушевление. У этого Гондона Сергеевича кольцо на пальце, явно есть муж. Да и выглядит, как большой начальник. Если я в следующий раз смогу записать видео или хотя бы аудио с его пошлыми похождениями, то будет вариант его заткнуть. А узнать, кто его муж, легче легкого. Наверняка в интернете есть вся инфа. Снова усевшись на скамейку, Слава собрался все хорошенько обдумать. Последний такой насыщенный день у него был как раз, когда он застал Данила, но сегодня шок от задержания, угрозы реально попасть в тюрьму и постоянное продумывание вариантов будущего вытеснили на какое-то время переживания о прошлом. Сейчас, когда он мог позволить себе хоть немного расслабиться, эмоции захлестнули Славу с новой силой. Ему было невыносимо жаль себя, при этом он себя же и презирал за эту жалость. Плюс ко всему в душе смешались обида на судьбу, ненависть на весь белый свет, злоба и страх. Но фантазии о мести Никите Сергевичу скрашивали этот коктейль и приносили облегчение. Почему-то переживаний по поводу того, что он сделал минет незнакомому мужчине, не было, как будто это просто досадное, но не критичное обстоятельство.