ТВОЕ ИДЕАЛЬНОЕ ЛИЦО

      Как долго это уже продолжалось, Артур точно не мог сказать, потому что не знал - забыл отследить в череде бурно сменяющих друг друга событий. И если бы его спросили об этом, то он, скорее всего, с иронией бы ответил что-то вроде: "Да, как сейчас помню, это произошло между моим избиением тем бугаем и укусом зомби". Не далеко от правды, но все ещё нет. Да это и не важно. Просто в один очередной хуевый день своей новой жизни, услышав очередную тупую шутку от него, и увидев его улыбку, вдруг, почувствовал, что сердце пропустило удар, повысив градус теплоты внутри грудной клетки на пару отопительных станций.       Артур никогда не сомневался в своей ориентации, но и не исключал мимолётных симпатий к своему полу со своей стороны, которые ограничивались шуточными поцелуями по пьяни в особо бурные вечеринки. На ночную жизнь восходящей рок-звезды накладывались определенные репутационные ограничения на развлечения такого рода. А Артур будто и не особо страдал по этому поводу, потому что все это с лихвой компенсировалось вниманием противоположного пола - ему было некогда копаться у себя в голове и в чувствах. Сейчас же времени было предостаточно...       Поначалу была мимолётная влюбленность в Робин из-за долгого отсутствия человеческого тепла. Но Ли Брин с каждым разом всё больше чувствовал эту вежливую отстранённость и неловкость с ее стороны, стоило ему чуть дольше задержать руки на ее плечах при объятии или же, поймав ее взгляд, тепло улыбнуться. Он все это уже интуитивно понимал, он это даже почти сразу принял, когда, наконец, услышал ее прямой отказ и непривычно робкое "мне уже кое-кто нравится". Он принял ее отказ настолько легко, насколько это вообще было возможно, но лишь потому, что уже неосознанно начал влюбляться в чужие светло-карие глаза и очаровательную глупую улыбку.       Кенни был младше него и не был красивым по меркам обычных стандартов красоты. В нем не было высокого роста, широкого размаха плеч или груды мышц... Зато у него были забавные веснушки на яблочках щёк, непослушные каштановые кудри, насмешливый взгляд и вечно холодные ладошки, которые так и хотелось согреть в своих. Он был... трогательным?.. Пожалуй, да, так Артур и думал. Кенни был для него очаровательным в своем угловатом и нескладном дурачестве - был его личным солнцем во всем этом пиздеце. Ли Брин восхищался каждый раз его умением разрядить обстановку своей непосредственностью, хоть за ней и скрывалась безвыходная стойкость. Артур чувствовал, что ему и не снилась даже часть того ада, через который прошёл парень, взрослея в катакомбах. Но даже в самых безвыходных ситуациях, Кенни умел вызывать у других непроизвольные искренние улыбки... А безвыходных ситуаций было дохуя и больше в этом гребанном зомби-апокалипсисе, чёрт бы его побрал...       Моментов, где жизнь Артура и его близких висели на волоске, было просто не счесть. Но он помнит до сих пор ту самую минуту, в которую окончательно уже распрощался со своей жизнью - укус Саши выпотрошил его мир наизнанку. Ли Брин и до этого уже начал замечать, что потихоньку сходил с ума. С каждой новой вылазкой и опасным столкновением с внешним миром (и с самим собой), он переставал узнавать себя, становясь все более и более безрассудным. Но в тот роковой день, мозг словно убрал окончательно все спусковые крючки и тормоза - терять ему уже было нечего. Именно так он думал, нарываясь на откровенный флирт со своим хорошим товарищем, после, казалось бы, его совершенно невинного вопроса о самочувствии Артура. Ли Брин просто не хотел потом сожалеть о своих не высказанных чувствах по ту сторону...       Удивлённое и смущённое выражение лица Кенни с его живой мимикой было неплохим ответом для Артура. Не плохим, но все ещё не идеальным. Это было лицо человека, который бесконечно сомневался в себе, прячась за маской шута.       А потом жизнь решила подарить Артуру Ли Брину второй шанс. Это было приятно, но неожиданно отрезвляюще, потому что означало только одно - придется взять на себя ответственность за все совершенные опрометчивые поступки...       О, этот чертов поцелуй...       Сколько раз уже Артур прокручивал его в своих мыслях за весь сегодняшний день. Он отчётливо понимал, что сегодня, впервые за все последнее время, чувствовал себя настолько окрылённо. Он не умрёт, чёрт возьми! Но он не должен был...       - Боже, Кенни... - только и выпалил Ли Брин тогда. Не удержавшись, он подлетел к мальчишке, обхватил его за щеки и... Коротко, звонко поцеловал в губы.       Артур всегда любил целоваться, а после семи лет одиночества - тем более. Чувствовать под ладонями теплую кожу, губы под своими губами. Все это кружило голову не хуже алкоголя и лёгких наркотиков. Это было так сладко...       Глаза Кенни расширились, а щеки мгновенно покраснели в тот момент. Он сперва замер с открытым в удивлении ртом... А потом отпрянул так резво и резко, что чуть не врезался в косяк двери.       - Снова твои приколы? Я же просил так не делать, чувак! - зло выпалил парень, шокировано смотря Артуру прямо в глаза.       - Эй, подожди, - только увидев испуганное лицо Кенни, он понял как облажался... - Ты мне и в самом деле нравишься, - попытался тут же исправить свой опрометчивый и эйфоричный порыв Артур.        - Чушь не неси! Думаешь, я себя в зеркало не видел? - раздражённо Кенни повел плечами с досадой.       - А что не так? - чистое недоумение, отразившееся на лице Артура, не возможно было не разглядеть даже под толстенным слоем чувства вины, которое расползалось в его груди все сильнее с каждой секундой.       Кенни с самого начала казался ему симпатичным. У него были умные, необычные глаза и милый курносый нос. Тем непонятнее Артуру была такая острая реакция на любой флирт. Но постепенно все точки в его голове начали соединяться в одну ясную мысль - это был его первый поцелуй. Ли Брину захотелось как никогда треснуть себя по лицу за такую ужасную недогадливость.       - Тебе что, никто никогда не говорил, что ты красивый? - осторожно предположил он. Сделав завуалированный комплимент, будто старался не напугать парня ещё больше.       - Что за?.. А? - Кенни покраснел ещё сильнее. Впервые болтливому мальчишке было нечего сказать. И, наконец, капитулировав, он просто сбежал. Вылетел из лаборатории пулей. А Артур тогда запустил пальцы в волосы и с силой сжал их от досады. Он уже итак сто раз пожалел об этом необдуманном поцелуе. И хуже того, боялся, что Кенни больше не захочет с ним даже находиться в одной комнате.       Артур вновь вынырнул из своих тяжёлых мыслей о том злосчастном поцелуе в неприветливую реальность, грустно вздохнув. Он ворочался в теплом плену кровати уже добрые полчаса - все никак не получалось унять бешено колотящееся сердце. Щемящее чувство нежности в груди от воспоминия мешалось со жгучим чувством вины и стыда за свой безрассудный поступок. Но нужно было хоть немного поспать.       Сон не шел. Иногда Артур проваливался в мутную полудрёму, но потом организм будто подбрасывало, и сонливость снова уходила. Кровать казалась слишком мягкой. Тишина - слишком глубокой. После безумной гонки последних недель спокойствие вызывало в нем острый приступ тревоги.       Сознание, наконец, начало медленно заволакивать приятной дымкой. Он смутно видел длинный коридор и приближающегося к нему человека.       - Кенни? - сквозь сон неразборчиво пробормотал блондин.       Очертания его кудрей не возможно было ни с чем спутать. Артур отчаянно потянулся к фигуре напротив. Но в то же мгновение реальность сна дала трещину. Он резко распахнул глаза и устало схватился за переносицу - так больше не могло продолжаться.       Одним рывком он сел на кровати, потирая уставшие глаза чуть дрожащими пальцами. Хотелось опрометчиво кинуться в темноту коридора к его двери, чтобы немедленно объясниться или даже поссориться, но лишь бы больше не чувствовать эту пугающую неопределенность внутри, оседающую тяжёлыми мыслями в черепной коробке. У них нет времени - завтра может никогда не наступить...       Нет. Вдруг, он снова наговорит лишнего или сделает что-то не то? Сделает больно ему, сделает больно себе, оттолкнув Кенни от себя ещё больше...       Артур нервно укусил себя за кончик большого пальца. Шестерёнки в его голове крутились с неимоверной скоростью, ища выход из сложившейся ситуации. Но уставший мозг, не желающий трезво мыслить, навязчиво снова и снова подкидывал лишь воспоминания о мягких чужих губах и сбившемся дыхании за секунду до того, как Кенни успел отстраниться от его наглого прикосновения.       Зажмурившись, Ли Брин из последних сил заставил себя не думать и не чувствовать страха в тот момент, когда ноги буквально сами выпрямились, поставив его на холодный пол. Наскоро завязав шнурки на тяжёлых ботинках, он с болезненным волнением вышел за дверь.       Относительная темнота длинного металлического коридора встретила его размеренным приглушённым освящением синих ламп. И, стараясь ступать как можно тише, Артур скользил все дальше и дальше по ее безопасной тишине, пока не очутился напротив очередной железной двери, похожей на все остальные, но отдаленной ото всех и со смешным глупым стикером - жёлтым смайликом с крестиками вместо глаз и надписью "Не входить".       Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, Артур помедлил лишь на секунду, с занесённой над дверью рукой, но тут же из-за нее послышался отчётливо пугающий грохот - упало что-то хрупкое. И опережая любые мысли и чувство самосохранения, плечом Артур испуганно толкнул автоматическую дверь, что оказалась не заперта. Рывок вышел довольно сильным, плечо неприятно заныло, а дверь, резко распахнувшись, пропустила его в залитую тревожным жёлтым светом каюту, тут же с характерным щелчком закрываясь за ним следом.       Кенни сидел прямо на полу, уперевшись спиной о бортик кровати, склонив голову и безвольно опустив руки. Рядом с парнем валялся сломанный абажур от лампы и блестящие брызги стекла. Услышав звук открывающейся двери, он испуганно вскинул голову. Все случилось в одно лишь мгновение, но Артур все равно успел разглядеть во взгляде напротив это темное отчаяние, будто разом на хрупкие плечи парня навалились все несчастья и проклятия этого гребанного мира. Лишь на секунду Ли Брин снова увидел этот ненавистный ему потухший взгляд. Внутри него все всколыхнулось в немом протесте, а кулаки непроизвольно сжались, оставляя на ладонях больные следы-полумесяцы. Он уже видел подобные эмоции у Кенни украдкой - они смотрелись чертовски чужеродно на его юном, вечно улыбающемся лице. Это было как раз в тот день, когда он узнал об укусе Саши...       Инстинкты внутри Артура кричали в этот момент только об одном - защитить. Немедленно и любой ценой. Но от кого, если вокруг не было ни единой опасности, кроме него самого?..       Кенни, помедлив лишь на секунду, вскочил, решительно сверкая взглядом, готовый было обороняться, до того, как в его глазах промелькнуло узнавание. А Ли Брин так и застыл в дверях, в очередной раз понимая, что увидел то, что ему не следовало бы видеть, облажавшись в сотый, а то и тысячный раз.       - Какого хера, чувак?! - растерянно и зло выпалил Кенни, а в следующий момент уже резво кинулся к парню.       - Эм... Я тут... В общем, шум... Ты... - только и успел промямлить Артур, перед тем, как в его предплечье грубо вцепились холодные пальцы, со всей силы пытаясь развернуть его обратно к двери. Не хватило сил. И раз за разом терпя неудачу, Кенни злился лишь сильнее от собственного бессилия.       Дело было вовсе не в физической силе, нет. Не только. Кенни просто чувствовал себя бессильным перед Артуром. И перед самим собой. Неужели он, в кои-то веке, подпустил кого-то к себе настолько близко, кроме Винса, чтобы его волновало что-то кроме собственной жизни в этом жестоком мире?.. Эти неясные обжигающие чувства непривычно приятно утежеляли грудную клетку, оставляя после себя эйфоричную лёгкость - Артур жив, он будет жить. И Кенни злился на себя за это дурацкое облегчение! Он не должен привязываться - он пообещал себе.       - Проваливай! - отчаянно взвыв, мальчишка уже просто начал лихорадочно лупить, опешившего от такого шквала чужих эмоций, Артура кулаком по плечу. - Отвали уже! Что тебе нужно от меня?! Я же сказал, бросить твои шутки! Хватит!!! - тяжело дыша, Кенни поднял на него блестящие от злости глаза.       - Эй-эй, - как можно более мягко выдохнул Артур. - Подожди, парень... - он поднял ладони в капитулирующем жесте, боясь лишний раз прикоснуться к нему. - Прости. Послушай, я... - хрупкое, только зарождающееся понимание между ними трещало по швам, как и их собственные маски...       - Ты не имеешь права вот так врываться ко мне! Ясно?- как-то надломленно и уставше отвернулся от него Кенни. И тишина, повиснув немой паузой, позволила различить их одновременный сбившийся шёпот. - Чёрт...       - Чё-ё-ёрт... - протянул еле слышно Артур за его спиной, пряча лицо в ладонях, на что брюнет лишь удивлённо вскинул брови, все ещё не решаясь снова обернуться к нему. - Прости, Кенни...       От надрывных ноток в голосе парня внутри Кенни что-то вздрогнуло. То, как сипло и отчаянно он выдохнул его имя... Это чуть не заставило предательски подогнуться его в миг ослабевшие колени. А Артур тем временем все продолжал сверлить джинсовую спину лихорадочным взглядом.       - Послушай, я... сильно облажался, парень. Я не мог уснуть, не извинившись перед тобой... Не в том плане, что я жалею о поцелуе. Я серьезно никогда не шутил. Хотел сказать тебе... А тут этот шум... Я здорово так охуел. В общем, извини ещё раз, - сбивчиво попытался объяснить Ли Брин. - Ты как? Я подумал, зомби... Черт, какой же я идиот...       Щеки Кенни вспыхивали все ярче и ярче с каждым словом Артура. Боясь повернуться к нему лицом, он судорожно пытался унять дрожащие пальцы, хватаясь за край своей куртки в беспомощном жесте.       - Чувак, умолкни! Если это твоя очередная шутка, я убью тебя! - его злой голос на секунду уязвимо дрогнул, а затем он резко повернулся к Артуру со своими пылающими щеками. Румянец сделал Кенни ещё более юным, колкий взгляд кричал о неопытности, рваные движения - о смущении.       - Я никогда не шутил, и в мыслях не было... - теперь уже сам Артур в нерешительности отвел взгляд от раскрасневшегося, разгоряченгого лица перед ним. Ему стало лишь стыдно за свои пошлые мысли об этом молодом парне. На минуту повисла безмолвная тишина. Кенни все ещё прожигал фигуру блондина недоверчивым взглядом в поисках ответов. Артур же лишь украдкой кидал на того свои заинтересованные взгляды.       - Ты... - тихо начал Кенни. - Тогда ты сказал, что считаешь меня... красивым. - Последнее слово, он будто бы выдавил из себя через силу. - Это был не стёб? - глаза неловко были отведены в сторону.       Чёрт бы побрал этого идеального Артура... Он? Нравится ему? Он что, серьезно? Да ни за что в жизни! Кенни бы легче поверил в то, что никакого зомби-апокалипсиса вовсе не было, и это все был его больной температурный сон после очередного затяжного марафона DOOM'а до утра. Бывшая рок-звезда и кумир миллионов обратил на его скромную персону свой светлый взор. Ха! Ну, конечно... Ему что-то нужно от него, ведь так? Чтобы он починил Дороти, спас мир? Чтобы не болтал о его иммунитете к био-вирусу? Чтобы...       - Стёб? Нет, конечно, о чем ты?! - горячо и искренне выпалил Артур. - Ты самый красивый парень, которого я когда либо встречал.       Растерянный взгляд Кенни распахнулся ещё шире, шокировано уставившись на Ли Брина, а затем он резко отвернулся от него, заинтересованно разглядывая абсолютно пустую, голую стену.       - Ч-чего? Горячку не пори... - запнувшись, парень только ещё больше нахмурился, раздражённо поведя плечами, а сам чуть ли не полностью покраснел до состояния спелого помидора. - Я не могу тебе нравится. Я раздражающий, вечно мешающийся под ногами... И вообще!.. - пробубнил он было себе под нос, но Артур все равно его услышал. Видеть сейчас Кенни, слышать его, внимать его голосу - для Артура не было ничего важнее на свете в данный момент. Поэтому он услышал все его слова так же отчётливо, как и рокочущий стук собственного сердца в ушах.       Обнять - единственное, чего хотел сейчас Артур Ли Брин. Обхватить руками эти хрупкие плечи, прижать к своей груди и целовать, целовать его смущённое лицо мелкими поцелуями до потери сознания. До тех пор, пока он не поверит в свое бесконечное очарование, красоту и исключительность.       - Хочу обнять тебя...       Неужели он сказал это вслух? М-да... "Позориться, так до конца, умирать, так с песней", - ничего лучше и гениальнее Артур Ли Брин так и не придумал до сих пор. Безрассудный. Он думал только о том, что ему, кажется, окончательно снесло крышу от такого откровенного Кенни... Обычно брюнет был неугомонным, лёгким на подъем, отмахивающимся от своих и чужих проблем. Кажется, он впервые за долгое время так уязвимо раскрылся перед кем-то, не считая Винса. Это выглядело почти интимно.       - Валяй, - тихо выдохнул парень, сдаваясь, наконец, бешеному напору Артура и своим же бурлящим чувствам внутри. Не до конца понимая, чего он конкретно хочет от Ли Брина, Кенни болезненно тянулся к его бесконечной доброте. Ему хотелось, наконец, с силой вцепиться в помятую, видавшую виды белую футболку, уткнуться носом в сгиб аристократичной шеи и просто на минуту прикрыть глаза, ни о чём не думая, и не опасаясь ножа в спину... Захотелось открыться полностью перед ним, не так, как перед Винсом - не как перед старшим братом или надежным соратником. Захотелось раскрыть свои скомканные чувства, которые нестерпимо жгли мертвым грузом все внутренности. Кенни не знал, что с ними делать - он панически боялся показаться жалким, беззащитным, неопытным...       Не веря своим ушам, Артур сделал осторожный шаг навстречу, затем ещё и ещё, а потом чуть наклонился и очень аккуратно, почти невесомо обхватил чужие узкие плечи в мягкий кокон своих рук. А брюнет лишь, пораженно застыв в нерешительности, силился понять, что же чувствует в этот самый момент.       На удивление, объятие Артура показалось ему довольно приятным. Его, теперь уже натренированные, но все такие же изящные, руки обхватывали Кенни с какой-то трепетностью и заботой. Послышался шелест одежды, и мальчишка, наконец, позволил себе неловко приобнять спину Артура в ответ, отвернувшись в сторону от его лица.       - Постоим так немного? - заранее тихо проговорил Кенни куда-то в район его плеча, вдыхая чужой запах. Ему хотелось продлить этот момент подольше хоть на секунду. Кенни казалось, Артур вот-вот прекратит мимолётное объятие, но он все так же неподвижно стоял, укутав его в своих теплых руках. И Кенни боялся пошевелиться, думая, что парень воспримет это, как просьбу отпустить его. Ли Брин пах свежестью, хлопком, мускусом и ещё чем-то едва уловимым, успокаивающим...       Кенни растерянно задумался о том, когда же имя его... друга для него стало ассоциироваться со спокойствием. В какой же момент, за такое короткое время, он стал считать его человеком, на которого можно положиться?       Ли Брину послышался тихий вздох, а затем теплое дуновение чужого дыхания обожгло нежную кожу шеи, посылая по спине стаю приятных мурашек, когда Кенни все же повернулся лицом к его груди. И разум Артура тут же услужливо подкинул ему воспоминания о пленительно мягких губах его друга...       - Слушай, я должен извиниться... - аккуратно было начал блондин, пытаясь отвлечься. Должен же он как-то держать реакции своего организма под контролем. Он ведь не животное, в конце концов. Так?       - За что именно? - послышался короткий колкий смешок, когда парень слегка отстранился, пытаясь посмотреть Артуру в глаза. А Ли Брин в этот момент яростно боролся со своим жгучим желанием поймать взгляд глаз цвета шоколада, одновременно боясь не сдержаться снова...       - За сегодня... За тот раз... Я... я должен был спросить, прежде чем...       Разум снова услужливо продолжил подкидывать воспоминания об их поцелуе. Пусть немного скомканном и быстром, но близость Кенни сейчас лишь усугубляла ситуацию, и мозг Артура искажал реальные факты, мешая их с откровенными фантазиями. Не сдержавшись, и шумно вздохнув, Артур все же перевел взгляд на лицо Кенни, которое сейчас находилось в непозволительной близости от его, и жадно впился... глазами. В его розовые слегка обветренные губы.       Такого темного и жадного взгляда Кенни не видел у Артура, наверное, никогда: голубой радужки почти не было видно за расширенным черным зрачком. Парень почти физически чувствовал этот взгляд на своих, вдруг, от чего-то ставших покалывать, губах... Смущённый, с каким-то неясным нарастающим жаром в груди, он чувствовал себя беспомощным и жутко злым в этих приятных ему объятиях. И захотелось сделать что-то такое, очень дерзкое... Что-то, чего, ну, точно не могли ожидать от него - от этого улыбчивого и наивного парня.       - Да, спроси в следующий раз, - слегка ухмыльнулся он. Получилось чуть тише, чем хотелось бы, но вышло довольно уверенно, и на Артура это произвело ошеломляющий эффект... Пару секунд Ли Брин медлил, будто осознавая сказанное ему, но затем, как-то судорожно выдохнув, сжал руки на его спине чуточку крепче.       - Можно?.. - Артур и сам немного прихуел от того, как хрипло и просяще прозвучал его голос, который, мгновенно войдя сквозь барабанные перепонки Кенни, пронесся приятной волной по всему его телу.       Нет, Кенни не был пай-мальчиком, у него тоже были свои потребности, фантазии, желания. Да, он был неопытным, но не настолько, чтобы не понимать, что сейчас происходило, и что возможно произойдет, если он скажет "да". Он всё ещё злился на всю эту глупую ситуацию. На себя, на Артура, что с такой раздражающей лёгкостью украл его первый поцелуй. И все же... Кенни еле заметно кивнул. Впервые ему не хотелось глупо отшучиваться с Ли Брином на этот счёт. Ему хотелось Артура.       - Точно? Ты уверен? - с почти заметной дрожью в голосе проговорил Артур, внимательно всматриваясь в юное лицо. - Я могу сейчас же...       - Да захлопнись уже, - немного зло, скрывая под этой злостью свое смущение, выдал, вдруг, Кенни, и первый яростно припал к чужим губам.       А первым порывом Ли Брина было наброситься: жадно, остервенело, отчаянно, но... Он заметил, что Кенни так и замер, неловко прижавшись к нему, едва зажмурившись. И страсть внутри грудной клетки Артура мгновенно трансформировалась в какую-то хрупкую нежность. Захотелось показать этому парню как может быть приятен поцелуй. Захотелось, чтобы Кенни полюбил целоваться так же сильно, как и он сам...       Слегка отстранившись, блондин проскользил ладонью по напряжённым хрупким плечам, для того, чтобы в следующий момент аккуратно обхватить одной рукой парня за шею, зарывшись пальцами в непослушные кудряшки на затылке. Столкновение их губ было таким же естественным, сколько неизбежным и желанным для них обоих. Один неспешный воздушный чмок, затем ещё один хаотично оставленный Артуром в нижнюю губу. Затем ещё один уже более долгий и уверенный, сбивающий ему дыхание, потому что Кенни охотно отвечал на каждый из этих поцелуев. Немного скованно, но со жгучим желанием, принимая правила его игры, позволяя вести себя.       Теплая волна возбуждения поднялась от низа живота Артура, распространяясь по всему телу. Пытаясь потушить в себе разгорающийся пожар, парень продолжил терпеливо сминать слегка обветренную кожу чужих губ, выцеловывая только одному ему известные узоры. Слегка задеть уголок губ, немного оттянуть нижнюю губу, аккуратно провести по ней языком, будто безмолвно прося разрешения на более откровенные ласки... И каждый раз смотреть Кенни в лицо, отрываясь, чтобы ловить малейшие изменения в мимике, упиваясь его каждым тяжёлым вздохом...       А Кенни, застигнутый в расплох своими противоречивыми яркими чувствами, так и стоял в объятиях Артура со слегка приоткрытыми губами, боясь открыть глаза. Потому что думал, что если их откроет, то колени предательски подогнутся в тот же самый момент. Слишком много всего, слишком сильно... Волнение, страсть, неловкость, возбуждение...       - Порядок? - тихо прошептал Артур, проводя большим пальцем по его щеке, заметив лёгкое замешательство парня, отрываясь от его губ. На что тот лишь распахнул свои карие омуты. Его ресницы едва заметно дрогнули, перед тем, как он посмотрел блондину в лицо.       - Ага... - только и смог выдохнуть он.       Секундное промедление, и оба парня подались одновременно навстречу друг другу, сталкиваясь в глубоком жарком поцелуе. Рука Ли Брина бессознательно заскользила по джинсовой ткани куртки вниз к пояснице, пока не позволяя себе опуститься ещё ниже. А Кенни лишь, зеркаля Артура, нетерпеливо прикоснулся ладонью к гладкой коже щеки, самозабвенно приоткрывая рот, почти наваливаясь всем весом на парня.       Мазнув влажным языком по губам Кенни, едва не сталкиваясь с ним зубами, Артур, наконец, вовлек его в отчаянно желанный поцелуй, который будто подарил облегчение им обоим. Длинные пальцы ещё больше запутались в непослушных кудрявых локонах, прижимая крепче, ближе. А Кенни, как дорвавшийся до запрещенки подросток, хаотичными движениями исследовал чужое тело, проводя дрожащими ладонями то по рукам, то по торсу Артура.       Если бы Ли Брину не снесло крышу в этот же самый момент, то он, наверное, бы даже чуть улыбнулся в поцелуй. Но сейчас все его мысли были заняты лишь тем, что он касается этого чертовски горячего юного парня... А его неловкие, но страстные движения заводили Артура похлеще самых искушённых ласк, лишь подливая масла в, уже разгоревшийся, огонь внутри него.       Каким-то чудом, найдя в себе силы приостановить поцелуй... Хотя тут скорее сказалась нехватка воздуха... Остановившись, Артур попытался заглянуть Кенни в лицо, что стало роковой ошибкой для него... Искусанные, слегка припухшие губы, раскрасневшиеся яблочки щек с россыпью бледных веснушек... И удовлетворённый блеск в карих глазах, подернутых поволокой. Он просто не мог не смотреть на такого Кенни. Хотелось запомнить каждую ссадину, каждую малейшую родинку. Именно такое выражение безмятежности и удовольствия он всегда хотел бы видеть на его лице.       - Что-то... не так?.. - парень тяжело дышал, всматриваясь в лицо Ли Брина в ответ. Его взгляд понемногу начал проясняться, выражая крайнюю степень беспокойства. В воздухе витало его невысказанное: "Я что-то сделал не так?"       - Нет, - глубоко вздохнув, Артур мотнул головой, будто только сейчас вышел из транса. - Просто... Просто не могу поверить, что это на самом деле, а не в моем сне...       - Боже, чел... Ха-ха-ха, - Кенни, вдруг, рассмеялся чистым заливистым смехом. - Не обязательно говорить цитатами, как из всяких пабликов... Можно просто сказать "ты мне нравишься", - все ещё с ухмылкой, но искренне пробубнил он, смотря прямо ему в глаза, а затем тут же отвел их куда-то в сторону, пытаясь скрыться от внимательного взгляда голубых глаз. Это прозвучало, как признание...       И да, они все ещё обнимались. В этот раз, будто окончательно осмелев, Кенни потянулся к парню первым за очередным поцелуем. А Артур все же решил за них обоих, что на этот раз он будет неспешным, томным, глубоким... Таким же, как и чувства, разливающиеся у него в грудной клетке от только что услышанных слов.       Рука Ли Брина заскользила вниз от спутанных локонов по шее к хрупкому плечу, но Кенни по-своему понял этот жест и одним ловким движением избавился от своей куртки, так что Артур не успел даже сообразить. Теперь, когда последняя граница недосказанности между ними была стёрта, Кенни не без удивления отметил для себя с каким удовольствием он уже сам прижимался к парню, обхватывая его широкие плечи. Одежда все ещё была препятствием, но теперь любое прикосновение ощущалось в разы острее.       С бешено колотящимся сердцем, блондин вновь утянул его в затяжной мучительный поцелуй, который с каждой прошедшей секундой все сильнее разгонял приятную знакомую истому по телу. Ему так хотелось физических прикосновений: хотелось нежно касаться, властно сжимать, успокаивающе гладить. Но ещё больше Артуру хотелось прикоснуться к сердцу парня, остаться там как можно дольше, насколько это будет возможно. В идеале, конечно, навсегда... Эгоистично? Да. Да, чёрт возьми! Но не зря же говорят, что первая любовь и симпатия запоминается на всю жизнь...       В какой-то момент Ли Брин уже сбился со счета, в какой же раз он проводил руками по его плечам, сколько раз он уже гладил его по спине и сколько было касаний к его шее... Губы ужасно саднило от затяжных сессий поцелуев. С каждым разом воздуха хватало на все более короткие промежутки времени из-за сбитого дыхания. Становилось все жарче, а они так и стояли посреди тесной каюты, не пытаясь двинуться с места. Казалось, если кто-то из них отпустит другого, то все волшебство момента разлетится мелкой пылью, рассыпавшись в прах.       Первым не выдержал Артур, он уже просто не мог игнорировать это нестерпимое напряжение внизу живота.       - Слушай, я... - не зная, как лучше начать этот неловкий разговор, Ли Брин тщетно пытался подобрать слова в своих разрозненных мыслях. - Я хочу, но... В смысле, не "но"... Нам не обязательно продолжать сейчас, если... - он ослабил хватку, почти полностью отпустив Кенни из своих объятий, на что тот лишь ответил скептически приподнятой бровью. Повисло секундное молчание.       - Чувак, я не сахарный, если ты об этом, - в тишине послышался его, на удивление, серьезный осипший голос. Довольно уверенно схватив блондина за кисть (возможно, на нем сказывалось возбуждение), Кенни положил его ладонь себе на ягодицу.       В первые секунды, опешив от такого поворота событий, Артур не сразу понял, что произошло. А затем, вдруг, особенно глубоко вздохнул, изо всех сил сдерживая свой возбужденый порыв, до ноющей боли в стиснутых зубах.       - Послушай, я хочу, чтобы все было... - но он так и не находил в себе сил убрать руку с мешковатых джинс парня.       - Чел, - мгновенно перебивая затяжной поток слов, Кенни раздосадованно поморщился, - кто из нас двоих тут девст..? - он тут же осекся на полуслове, понимая, что сболтнул лишнего.       - Окей, я тебя понял, - беззлобно усмехнулся Ли Брин, пытаясь сдержать улыбку, что так и просилась появиться на его лице.       А Кенни лишь опять попытался ощетиниться, но не злобно, как раньше. Он не закрылся, нет. Только лишь вновь попытался скрыть свое смущение.       - Что, вот, теперь уже жалеешь? - Вопрос вышел саркастичным, но в нем не было прежнего максималистского надрыва. Напротив, в разрез с его ироничными словами, на его лице проявилась хитрая улыбка, когда он посмотрел парню в глаза. А тот, будто сразу же, подхватил игривое настроение, уже обвивая шею Кенни обеими руками.       - Никак нет, - с нежной улыбкой на губах, которая будто прилипла к его лицу, Артур не мог оторвать взгляда от этих смеющихся лучистых глаз. Сейчас Кенни улыбался только для него, шутил только для него, был только для него. Это сводило Ли Брина с ума. Руки словно сами опять потянулись к нему, притягивая его ещё ближе, как никогда раньше. Одна спустилась на спину в район лопаток. Вторая вновь легла на бедро Кенни, уверенно, но не грубо, прижимая его таз к своему, наконец, давая прочувствовать парню всю степень своего возбуждения сквозь плотную ткань джинс. Вот, только он и сам почувствовал чужое желание. Задыхаясь от неожиданной вседозволенности, Артур медленно поправил волнистые локоны, убрав их за ухо, только для того, чтобы тихо прошептать...       - Клянусь, я сделаю только то, что ты у меня попросишь... и остановлюсь в любой момент, - ему казалось важным это сказать. Чтобы не спугнуть, чтобы не ранить. В конце концов, как бы Кенни не храбрился своими потребностями, Ли Брин понимал, что ему страшно. Первый раз всегда волнительный, а первый раз с парнем... Стоп, кто вообще сказал про первый раз? Не обязательно сейчас... Но первую близость и петтинг ведь тоже можно назвать первым разом. Артур едва заметно тряхнул головой, сбрасывая секундное наваждение, позволяя, наконец, себе прильнуть к нежной коже шеи, запечатляя на ней едва ощутимый поцелуй в подтверждение своих слов.       А Кенни уже давно даже не пытался скрыть мелкую дрожь в коленях, которые всё-таки подогнулись от переизбытка чувств уже в тот момент, когда блондин вплотную прижал его к себе. Он лишь ощущал теплое дыхание у своей шеи, когда Артур горячо продолжил что-то нашептывать ему на ухо, с трудом понимая смысл сказанных слов. Но где-то на задворках помутненного сознания, он все же понял общее настроение Ли Брина, а затем, вдруг, резко сорвавшись с места, устремился в сторону кровати, огибая по дуге злосчастные осколки лампы, нетерпеливо схватив его за запястье. И уже после, с облегчением откинувшись на небрежно застеленное покрывало, потянул Артура на себя с такой силой, что тот чуть ли не навалился сверху. Блондин едва успел упереться коленом о кровать между ног Кенни.       Теперь вся серьезность происходящего стала лишь набирать обороты с каждой прошедшей минутой.       Снова не поведясь на всю торопливость и нетерпение парня, Ли Брин неспешно наклонился, нависнув над ним, в которой раз за этот вечер припадая к раскрасневшимся губам, тяжело дыша. Это уже скорее походило на какую-то изощренную пытку, которая начинала все больше и больше нравится, - дразнить себя лишь поцелуями, сдерживаться, без возможности прикоснуться к себе, раз за разом доводить до крайней степени возбуждения, а затем снова охлаждать пыл... Он понимал, что Кенни чувствует сейчас тоже самое. Возможно, именно поэтому он вел себя так нетерпеливо и смело. Но спешка тут была бы самой ужасной ошибкой.       Артур не знал сколько времени уже прошло. Более того, он затруднялся ответить, сколько времени ещё пройдет. Время то ли замедлилось, то ли абсолютно прекратило свой ход - это было сейчас и не важно. Важно было то, что Артур уже успел избавиться от своей такой привычной белой футболки, откинув ее куда-то в сторону. Заметив искры неподдельного интереса в карих глазах напротив, что были направлены на его оголённый торс снизу вверх, блондин аккуратно взял кисть парня, прикладывая его ладонь к своей груди, где взволнованно билось его влюбленное сердце.       Стук собственного пульса в тишине металлических стен казался Кенни особенно громким. Или это был стук сердца Артура? Он точно не знал... Все чувства восприятия были жутко перегружены. Особенно сенсорные. Особенно, когда Артур положил его ладонь себе под грудь... Ему сразу показалось, будто не хватает воздуха в лёгких. И он наугад проскользил ладонью по его торсу вниз в малодушном спасении, сам не понимая до конца, что вызывает тем самым волны приятных мурашек по чужому телу.       Вновь склонившись, не спуская с него внимательного взгляда, Ли Брин принялся покрывать его шею мелкими влажными поцелуями, с каждым новым прикосновением, слыша все более отчётливые рваные вздохи парня. Вместе с тем его рука мягко заскользила вниз по сбившейся футболке, аккуратно приподнимая ее край, а затем, не встретив ни единого сопротивления, задирая ее все выше... Руки брюнета тем временем уже давно покоились у него на плечах, то обнимая за шею, то путаясь в шелковистых волосах, бездумно перебирая светлые пряди... С каждым поцелуем Артур спускался все ниже. Медленно, очень медленно, давая Кенни возможность прочувствовать, привыкнуть к возникающим ощущениям, понять, нравится ли ему... Давая время ему остановить его, если тот посчитает нужным. Но раз за разом лишь подмечал, что парень пока не высказал ни единого слова против, а его тело наоборот отзывалось супер-чувствительной положительной реакцией на любое, даже самое деликатное, прикосновение.       Остановившись где-то на середине, и, ещё раз терпеливо поцеловав его в живот, Ли Брин, вдруг, остервенело заскользил языком вверх по его рёбрам, одним движением срывая футболку, путая ее на дрожащих кистях рук, блокируя малейшие движения. Артур больше не мог - его грудь тяжело вздымалась от каждого вздоха, он жадно впился взглядом в лицо напротив, только сейчас до конца осознавая, что все его старания не были напрасными. Кенни выглядел до крайней степени заведенным: этот лихорадочный блеск в глазах; спутанные, разметавшиеся локоны; слегка приоткрытые губы, с которых едва не срывались тихие стоны.       Кенни было слишком хорошо... Абсолютно все, что делал Ли Брин ему чертовски нравилось, кроме одного - он ужасно медлил. Захотелось его немного поторопить, тем более, что бушующий дофамин в юной крови подстегивал на опрометчивые поступки.       - Ну, что?.. - только и смог хрипло, будто обречённо, выдать парень. - Укусишь меня, наконец?..       Артуру не нужно было повторять дважды - вопрос парня больше походил на просьбу. И он собирался выполнить ее, черт возьми, причем, со всей ответственностью, с какой-то внутренней дрожью и наслаждением... Там, где на юной шее только что были оставлены деликатные поцелуи, в миг, вдруг, оказался влажный юркий язык, а затем блондин со всей силы оттянул нежную кожу, больно прикусывая ее почти до крови. Оставляя не засос, нет, - будто ставя свою метку принадлежности, присваивая его себе. Этот внушительный фиолетово-бордовый "синяк" точно завтра будет виден всем, но кого это сейчас волновало...       Такого коктейля эмоций Кенни ожидал меньше всего внутри себя сейчас: боль смешивалась с крайним наслаждением, трансформируясь одновременно и в возбуждение, и в страсть, и в желание отдать этому человеку всего себя, полностью доверившись. Инстинктивно прогнувшись в пояснице, он задел пахом чужую ширинку джинс, при этом, вжимаясь в нее лишь сильнее, с каким-то болезненным иступлением. Его руки все ещё были заблокированы крепкой хваткой у него над головой. Ощущать себя таким открытым и беззащитным сейчас - все это было до странного неправильно, особенно в такой жестокой и несправедливой реальности в которой они теперь находились, но... Это ведь был Артур.       - Аум... Чёрт! - зажмурившись и тихо прошипев, Кенни не сдержал тихий стон, который вырвался из недр его гортани наружу. - Походу, мне всё-таки нравится такое, чувак... - протараторил он на одном дыхании, смущаясь своих чувств и слов ещё больше. И кто его только за язык тянул?..       Но Артуру теперь было совсем не до шуток - последняя тонкая струна его терпения лопнула, оставляя парня полностью без тормозов. С неимоверной скоростью, грубо, но все ещё не слишком, чтобы не сделать брюнету больно, футболка была безжалостно сорвана с его запястий и выброшена куда-то в сторону. Мелкими, лихорадочными поцелуями тут же было усыпано веснушчатое лицо, шея, плечи... Оперевшись локтем о кровать, уверенным движением свободной руки Ли Брин обхватил его поясницу, фиксируя положение парня, и медленно двинул своим тазом, усиливая, и без того нестерпимое, давление у обоих в паху сквозь плотную ткань джинс. Обессиленно замерев, он капитулирующе уткнулся Кенни в сгиб шеи, признавая перед ним свое поражение. Вся напускная сдержанность разбилась вдребезги о мысль, как же сильно Артур нуждался в нем сейчас. Изящная ладонь вновь очертила впалые ребра, перед тем, как внимательно коснуться щеки и успокаивающее пройтись по ней большим пальцем.       - Мне снять их? - глубокий, низкий голос показывал всю серьезность его намерений, а внимательный взгляд голубых глаз искал ответ в мимике чужих эмоций, в любой момент готовый увидеть отказ.       - Угу, - тихо выдохнул Кенни, выдерживая пытливый немой допрос, своим ответным горящим взглядом. Но Ли Брин не двинулся с места, будто не расслышав, только ещё усерднее и усерднее всматривался в его лицо... Вот, только глаза его выдавали, все время продолжая возвращаться к губам Кенни...       - Боже! Да, чел, да!.. Хочешь, чтобы я тебя умолял? Тебе такое нравится? - выдал парень с какими-то раздраженными нотками в голосе, хватая его за затылок, окончательно осмелев от бушующих гормонов, сталкивая их лбами. Ли Брин был не выносим! Неужели ему было так сложно поверить в безоговорочное доверие со стороны Кенни?       - Только не сегодня, - запечатлев на его губах очередной короткий поцелуй, похожий больше на будущее обещание, блондин поспешил разделаться с ширинкой джинс Кенни, очевидно больше заботясь о его комфорте, чем о своем.       Все же Артур ощущал что-то похожее на чувство ответственности за этого юного парня. По возрасту, по опыту... Но неподдельное волнение давало о себе знать всеми промедлениями в его действиях, трясущимися руками и сухостью в горле. Богатый опыт с девушками все же не давал сто процентной уверенности в себе, ведь он так же ни разу не был настолько близок с парнем, как и Кенни. О чем ему, конечно же, говорить было не обязательно... Храбрился ли Ли Брин? Возможно, но только для того, чтобы дать хоть какую-то уверенность и опору парню рядом с ним.       Оттянув край его джинс вместе с бельем, Артур, вновь нависнув над ним, проскользил кистью руки вниз, довольно уверенно поглаживая член парня по всей длинне, а затем обхватывая его в тугое кольцо пальцев. Вновь губы к губам - он не мог насытиться поцелуями. Которые Кенни, кстати, тоже, кажется, понравились. Теперь для них касания губ были почти привычными: они стали более тягучими, откровенными, жаркими...       Кенни казалось, что он плавился под этими уверенными, сильными касаниями своего... А друга ли теперь?.. Каждый сантиметр его тела, там где касался Артур, будто охватывало каким-то тлеющим теплом, которое просачиваясь под кожу, оседало покалывающим жаром в солнечном сплетении и чуть ниже. Смелые касания блондина словно направляли, укрощали внутренний юный хаотичный огонь. Хватка этих изящных пальцев на пульсирующем члене ощущалась для Кенни сумасшедше правильно - крепкая, но не слишком тугая и такая чертовски приятная...       Артур ни на мгновение не переставал работать рукой, методично впиваясь губами в желанную мягкость кожи то губ, то шеи, то залитых краской щек... Но, в очередной раз проводя рукой вверх, он, вдруг, почувствовал чужую ладонь у себя в районе паха, которая медленно очертила его очевидную выпуклость. А затем ощутил, как цепкие ловкие пальцы, расстегнув ширинку джинс, наконец, освободили его из плена их тесноты.       - Чёрт!.. - разорвав поцелуй, Ли Брин чуть не подавился воздухом, задохнувшись от нахлынувших чувств, когда прохладная ладонь опустилась на его горячую плоть... Что он с ним делает вообще? Законно ли, что прикосновения этого юного парня вызывают в нем настолько сильную бурю эмоций, будто это он здесь грёбаный девственник?       Плавно повалившись на локоть на кровать, и, утянув парня за собой, Артур вновь переплел их ноги, укладывая его бедро поверх своего, желая быть как можно ближе. Ладони парней зеркально скользнули вниз, чтобы вновь прикоснуться друг к другу и продолжить двигаться в том же ритме. Джинсы жутко мешали, но на них сейчас абсолютно не было времени, потому что у Ли Брина точно не хватило бы терпения, чтобы снимать чужие и собственные ботинки... И вот, вновь он касался жарким дыханием шеи Кенни, усыпая ее мелкими бессознательными поцелуями, пока тот продолжал загнанно дышать ему в ухо от этих восхитительно ритмичных движений у себя на члене.       Убрав локоть и повалившись ещё больше на бок, Артур заскользил свободной ладонью по его щеке, аккуратно отодвигая парня от себя, чтобы посмотреть на его лицо. Сейчас оно было почти идеальным - овал лица был обрамлен взмокшими волнами кудряшек, глаза мягко прикрывали веки с дрожащимт ресницами, искусанные губы слегка приоткрывались в беззвучных вздохах и стонах, а пятна лихорадочного румянца усыпали выступающие яблочки щек... Почему почти идеальным? Потому что Ли Брину хотелось видеть больше: хотелось видеть кульминацию высшего наслаждения в его глазах, когда они будут смотреть только на него; хотелось, чтобы эти губы, так часто изогнутые в усмешке, извергали поток откровенных ругательств и шептали его имя на пике эмоций; хотелось всего его себе, чтобы именно он, Артур, был причиной всех его самых громких стонов... От одной этой мысли сердце Ли Брина подпрыгивало куда-то в район горла.       Вдоволь налюбовавшись этим завораживающим видом, блондин, опять притянув его к себе, обнял свободной рукой хрупкую шею, зарываясь в спутанные локоны, вдыхая запах яблочного шампуня. А после, вдруг, почувствовал, как Кенни аккуратно упирается губами в его кадык... Даже не чмок, мимолётное касание, которое продолжилось росчерком его курносого носа куда-то в район затылка. Кенни будто примерялся, чтобы затем сразу же подарить настоящий крепкий поцелуй, который в это же мгновение расцвел у Артура под челюстью скромным розовым пятном.       - Мх... - не выдержал блондин, почти полностью откинувшись на кровать, открывшись для очередных мелких, лёгких, но многочисленных, засосов, что парень тут же поспешил ему подарить. - Кенни, я... скоро... - в тишине железных стен прозвучал его тихий голос, срывающийся на шепот.       А Кенни будто только и ждал этих слов, что стали для него сигналом к более активным и смелым поступкам. Действуя больше интуитивно, основываясь на всех теоретических и "практических" знаниях, что у него были, он немного неловко подтолкнул Артура, укладывая того полностью на лопатки, стараясь ни за что не прерывать ласки на его члене своей, уже порядком подуставшей, ладонью. Останавливаться было нельзя - нельзя было потерять это нарастающее, накатывающее чувство приближающегося блаженства, которое парень так хотел доставить Ли Брину. Кенни точно знал, что это должно было очень скоро произойти, ведь и сам был уже на грани. Он старался делать так, как ему самому нравилось прикасаться к себе, чтобы сбросить напряжение, когда он оставался один. Цепкая хватка тонких пальцев, чуть расслабленная кисть, размашистые, быстрые движения - пара поступательных вверх-вниз, затем аккуратный поворот ладони на очередном заходе, не забывая уделить внимание самой чувствительной верхней части, по которой он то и дело скользил подушечкой большого пальца, размазывая уже выступившую смазку...       Для Кенни было так странно ощущать чужую руку у себя на члене. Странно, непривычно, но очень возбуждающе. А тот факт, что это был именно Артур... От этой мысли его охватывала какая-то приятная внутренняя дрожь, не похожая ни на одно чувство, что он испытывал раньше... Он видел его подрагивающие плотно прикрытые веки, лёгкую испарину, выступившую на лбу; мимолётно закушенный уголок губ, сведённые, чуть нахмуренные дуги бровей... Наконец, Артур отпустил себя, отпустил контроль над ситуацией, будто только сейчас позабыл обо всем и просто наслаждался происходящим. Наконец, он не только "отдавал", но и "получал" в полной мере. И как же он был красив в этом умении сохранять баланс... А уже в следующую секунду, приоткрыв опушенные веки, блондин с затуманенным взглядом потянулся к нему за поцелуем, вновь обвивая пальцами его шею.       И Кенни дал ему этот поцелуй. Сам поцеловал его. Жестко, отчаянно, голодно. Будто это единственное, что было для него сейчас важно. Как будто от этого зависела его жизнь. Теперь уже он был сверху, наваливаясь на блондина почти всем своим весом, остервенело толкаясь в его ладонь.       От такого ярого напора парня, Ли Брин довольно застонал ему прямо в губы, уже даже не сдерживаясь, чувствуя, как все сильнее возбуждается. Хотя, казалось, куда уж больше... Пространство комнаты заполняли их общие приглушённые стоны, поверхностные вздохи и звонкие звуки поцелуев. Осознание того, что очередная волна возбуждения, проходя по его телу, начала резко концентрироваться у него внизу живота пульсирующе-приятными ощущениями, ударило Артура по вискам.       - Чёрт, Артур... Я сейчас... - послышался тихий иступленный, будто просящий, голос Кенни, когда он оторвался от его губ, оставляя тонкую ниточку слюны натянутую между ними...       И тут отсчёт пошел на считанные миллисекунды. Ни думая ни единой, уверенными движениями, будто те были повторены тысячи раз и отточены им до автоматизма, Артур перехватил его запястье своей рукой, отталкивая ее, прерывая их общий бешеный ритм почти на самом пике. Но только для того, чтобы в следующий момент обхватить оба члена в полуобхват своей ладони, прижимая Кенни так близко к себе, насколько это было вообще возможно. Вместе с тем, вторая рука, вновь добравшись до кудрявого затылка, захватила непослушные корни волос, чтобы аккуратно потянуть их назад, создавая приятное натяжение.       И тогда Артуру, наконец, четко предстало лицо Кенни. И оно было так идеально в этот момент! Задыхаясь, одновременно от собственного пика ощущений и от эмоций Кенни, которые были очень явно прописаны у него на лице, Артур, наконец, получил долгожданную разрядку, мощно заканчивая себе на живот, и больно прикусывая губу, но все ещё продолжая смотреть на него... На его приоткрытые зацелованные губы, на подрагивающий в исступлении кадык, на темно-фиолетовый засос, который уже расползался на коже своей непристойной яркостью... Сейчас юный парень выглядел таким... Таким... порочным. Умопомрачительным. Чертовски сексуальным.       Гортанный стон Кенни вышел слишком громким и пошлым, но какой же честный он был в этот момент. Это был именно тот стон, который шел из глубины его голосовых связок в минуту наивысшего наслаждения, а затем Кенни, зажмурившись, неизбежно излился тёплыми струями на живот Артура буквально секундой позже, смешивая их общее наслаждение.       Застывшие в этом долгом моменте, который длился всего пару секунд, но казалось, что вечность, парни, наконец, начали потихоньку отходить от их общего сенсорного помешательства. Тяжело дыша, Ли Брин медленно расслабил пальцы обеих рук, отпуская парня, и, разжимая спутанные разметавшиеся локоны его волос. Изящная ладонь мягко очертила горячую щеку, нежно проводя по ней, задерживаясь большим пальцем около уголка его губ.       - Какой же ты чертовски охуенный... - в тихом возгласе Артура слышалось все его трепетное обожание, которое он просто не смог сейчас скрыть. Он всё ещё тяжело дышал после сильнейшего оргазма - его грудная клетка беспокойно вздымалась в рваных вдохах. - Ты в порядке? - ещё тише добавил он, стараясь спрятать гнетущее беспокойство, которое потихоньку поднималось из недр его затуманенного сознания. Приятная нега ещё теплилась где-то внизу его позвоночника, но мозг уже сгенерировал миллион сценариев, где Кенни посылает его, говорит, что все случившееся - ошибка, и не хочет иметь с ним ничего общего...       Сев на кровати и дезориентированно мазнув взглядом по Ли Брину, Кенни же снова смутился от представшего ему вида: горящий восхищённый блеск в глазах напротив, смятое покрывало, беспорядок, который они вместе устроили... Но... Артур показался парню таким правильным и настоящим в этот момент. Со следами их общего оргазма белеющими на его животе, быстро вздымающейся грудной клеткой от частого дыхания, этими сбившимися светлыми прядями волос, мокрыми от пота. Но главным был его взгляд... Этот чертов обожающий взгляд. Кенни, краснея, отвёл глаза в сторону.       - Хм, вау... - только и смог произвести он, пряча глупую улыбку, которая почему-то так и просилась появиться на раскрасневшемся лице. Для начала уже было не плохо. - Я... - поджав губы, которые все больше расплывались в довольной ухмылке, он все же посмотрел в глаза парню напротив, одновременно чувствуя его нежное прикосновение к своей скуле, - в порядке, - ответ прозвучал так просто и легко из его уст, что Кенни сам немного от себя опешил.       Но теперь не он один глупо улыбался в этой комнате - лицо Артура светилось искренним счастьем в этот самый момент. И повинуясь какому-то своему восторженному порыву, Ли Брин в который раз потянулся к нему, а Кенни, уже понимая его без слов, наклонился соединяя их губы в коротком, но таком нежном поцелуе.       - Хах... - блондин облегчённо выдохнул, опираясь на локти позади себя, расслабленно откидывая голову, а затем кинул взгляд на немного зависшего парня напротив. - Слушай, эм, не мог бы ты... - он, смущённо улыбнувшись, неопределенно махнул рукой на свой живот, где все ещё прохладной кляксой растекались их белесые разводы...       - А, да, чёрт! - Кенни будто только сейчас сбросил с себя оцепенение, потому что до этого момента не мог оторвать немигающего взгляда карих глаз от его точеного лица. - Я сейчас! - наспех проведя рукой по своему члену, парень поторопился натянуть мешковатые джинсы вместе с бельем и ринулся куда-то в сторону небольшой ванной комнаты.       Да, наконец-то они добрались хоть до какого-то подобия цивилизации в этом долбаном пропащем зомби мире, чему каждый из них был просто несказанно рад.       - Прикинь, здесь даже есть салфетки! - нарочито бодро прокричал Кенни из ванной. Затем послышался звонкий грохот и его приглушённые ругательства... А потом парень, вихрем пронесясь по комнате, присел на край кровати рядом с Артуром, и, подогнув под себя ногу, принялся торопливо отрывать салфетки от рулона одну за одной. Холодные пальцы, взволнованно вцепившись в белые клочки бумаги, поспешно проходились по его коже - Кенни уж очень внимательно рассматривал его живот, смотря куда угодно, лишь бы не ему в глаза. От брюнета не укрылся тот факт, что Ли Брин уже успел каким-то чудом натянуть на себя джинсы, оставив ширинку не застегнутой, и взгляд юного парня то и дело соскальзывал вниз, возвращая в разгоряченную голову пошлые мысли.       - Я мог бы и сам... - не слишком протестуя, возразил Ли Брин, но сам лишь с нежной улыбкой продолжил наблюдать за тем, с каким рвением Кенни из раза в раз проводил по его коже мягкими бумажными клочками. Закончив, брюнет снова попытался было ретироваться в ванную, но его остановило аккуратное касание чужой ладони к его запястью.       - Эй, - движения Артура теперь ничего не сковывало, и он, сев на кровати, мягко обхватил его руку, вынуждая вновь сесть рядом с собой, - все нормально? - теплые пальцы невесомо погладили холодную ладонь.       Кенни не знал, что сказать. А что, собственно, говорят после того, как только что подрочили близкому другу? Чувство стыда от удовлетворения смешивалось с неловкостью - он никогда не думал, что ему могут настолько понравиться прикосновения другого парня... Или это из-за того, что это Артур?..       - А! Да, я просто... - Кенни, лихорадочно соображая, что же придумать в качестве отмазки, суетливо встал на ноги. - Мне нужно тут немного убраться, знаешь ли, - протараторил он, указывая на осколки, которые все ещё валялись на полу, и которые так удачно попались ему на глаза. Натянуто улыбнувшись, он уязвимо скрестил руки на всё ещё голом торсе, потирая свое плечо.       Ну, в целом, это даже не было ложью. Ему просто нужно было чуть больше времени и немного больше пространства, чтобы разобраться в своих чувствах и мыслях, приняв, наконец, тот факт, что кажется, он бесповоротно, окончательно и полностью влюбился по уши.       - Ладно, - как-то растерянно протянул, не став давить, Ли Брин. - Если нужна будет какая-то помощь, ты... - но он не успел закончить мысль.       - Да-да, все в порядке, я сам справлюсь, - перебил его парень, уже протягивая Артуру его белую футболку. И когда он только умудрился ее поднять? Ли Брин успел лишь озадаченно посмотреть на белый клочок ткани, как тут же почувствовал, что Кенни торопливо подталкивает его в спину, провожая к двери.       - Эй, полегче, - с улыбкой возмутился Артур, слегка повернув голову в его сторону, все ещё шагая наугад. - Надеюсь, теперь ты не думаешь, что я шутил. Я готов взять полную ответст...       - Чёрт! Да понял я, понял! - раздосадованно, вдруг, вскрикнул брюнет, наконец выталкивая Ли Брина из своей комнаты, облокачиваясь рукой о дверь, задерживая ее автоматическое закрытие. - Обсудим позже, хорошо?! - только теперь Артур заметил, что щеки парня вновь горели этим очаровательным розовым.       - Хорошо, - кивая, абсолютно просто ответил блондин, зачарованно всматриваясь в Кенни, не в силах оторвать взгляда. Без футболки, с нахмуренными бровями, но с этим лёгким румянцем... Его поза была такой естественной в том, как он упирался предплечьем о косяк двери. Если бы Артур его не знал, то подумал бы, что Кенни специально стоит так соблазнительно. Ли Брин все никак не мог понять, как настолько красивый парень может вообще сомневаться в себе. Если бы не зомби-апокалипсис, то, наверное, он мог бы вполне стать моделью.       Они все ещё стояли в проёме двери, смотря друг на друга в секундном замешательстве, голые по пояс. Брюнет, вроде, пытался найти в себе силы что-то сказать, а блондин так и не мог придумать предлог, чтобы остаться.       - Артур?       - Да? - мгновенно отозвался тот.       - Я охуеть как рад, что у тебя иммунитет, - тихо выдал Кенни, смотря куда-то себе под ноги. - Спокойной ночи, - буркнул он следом, сразу же убирая руку с двери.       - Спокойной ночи, - моргнул Артур, сжимая футболку в своем кулаке чуть сильнее, когда металлическая дверь закрылась перед его носом с характерным щелчком.       Казалось бы, такая обычная, незначительная фраза. Но только не для Кенни. Для него же это было фактическим признанием того, что он беспокоится о ком-то ещё, кроме себя. А это значило только одно - защитная стена безразличия в его сердце уже дала трещину. И уже было не так важно, сколько времени понадобится для их общих осознаний, сколько будет неудобных откровенных разговоров, бессоных ночей и волнений. Главное, что у обоих эти чувства были взаимны.       Артур будто на автопилоте развернулся в сторону коридора, все так же освещённого светом тусклых синих ламп. Задумчиво посмотрев на смятую футболку в своих руках, он, вдруг, улыбнувшись, бесшумно усмехнулся своим мыслям, а затем быстро накинув кусок ткани на себя, тихо зашагал бодрым шагом в сторону своей каюты, сохраняя эту глупую мягкую улыбку на своих губах. И если бы кто-то увидел его в этот самый момент, то он бы со сто процентной уверенностью мог сказать, что его лицо было идеальным примером лица абсолютно счастливейшего человека.