Операция "Спасти дракона"

Люсси Миомори с самого детства была боевой и ответственной. Она родилась всего на три часа раньше, чем её брат, но при этом, по ощущениям, между ними как будто было несколько лет разницы. Девушка никогда не злилась и не осуждала Яна за это, наоборот, она радовалась, что он может быть таким беззаботным. Ей же с самого детства была приписана роль старшей, было сказано: «Приглядывай за этим дурачком с занозой в заднице. Ты же у нас умная малышка». Отец с раннего детства заметил её интерес и талант к боевым искусствам, поэтому вскоре к простому «присматривай» было добавлено «не дай его в обиду». И снова девушка это всё понимала и принимала, ей было не в тяжесть. Ей нравилось заботиться о тех, кого она любит. Позже, когда у неё появился ещё один «цыплёнок» Джейми, девушка тоже не жаловалась, защищала их в два раза упорнее, присматривала ещё усерднее. Но иногда, всего несколько мгновений в год, ей хотелось лечь и забыться. Пожаловаться кому-то, чтобы её тоже успокоили и защитили. Люсси не считала брата или подругу плохими, она видела, что те тоже её ценят. Просто иногда она уставала быть старшей. Особенно это касалось академии, где каждый день был новым испытанием и мучением, с которым даже она не могла ничего поделать, но при этом считала, что должна что-либо сделать, чтобы её дорогие люди не страдали. Она пыталась, рвалась, анализировала всё, дралась и в конце концов проиграла. — «Чертовски ожидаемо», — подумала она с грустной улыбкой. Но тем не менее Люсси не сдалась. Ей надо было уберечь своих дорогих людей, а потому придётся впервые положиться на кого-то, кроме себя. Иронично получилось: чтобы уберечь брата и подругу, нужно сложить на их плечи всё то, что раньше тащила она. — Не отвлекайся, львица, а не то случайно пришибу, — с насмешкой бросил ставший знакомым голос, а после мимо правого уха девушки со свистом пролетел кулак. — Что, сегодня будем без твоих угроз натянуть мне глаз на жопу? — Заткнись, глист, сегодня у меня нет настроения для твоей бледной морды! — огрызнулась она, прежде чем сделать выпад со своей стороны. Люсси находилась, как она была точно уверена, очень далеко от академии и Яна с Джейми. Где-то под, на первый взгляд, заброшенным старым храмом в лесу, где была спрятана целая тренировочная база для масколицых. Здесь они проводили примерно восемьдесят процентов времени, большую часть которого тратили на изнуряющие тренировки. Помимо этого места девушка ещё иногда бывала с Золотым Глазом и Эштемом на боях в других «проклятых» академиях. Как оказалось, их по миру было несколько десятков. Когда Миомори узнала об этом, весь день пролежала, глядя в одну точку, и пыталась бороться с безнадёгой. Ей было неизвестно, почему Эштем заставляет её таскаться с ним по академиям, но подозревала, что этим он добивался её смирения. Ведь если таких «заповедников» для блейдеров много, то какой смысл сбегать с одной конкретной? Чтобы потом угодить в другую, которая может быть ещё хуже? Некоторое время это даже работало, и девушка действительно думала в таком ключе, но потом вспоминала лица Яна и Джейми и продолжала строить планы. Придумывать, как заставить Эштема снова отвезти её к семье, ведь была уверена: брат с подругой наверняка не убиваются горем, а думают, как сбежать. Ей всего лишь нужно будет попасть в ту академию, чтобы они все вместе наконец-то избавились от оков, как мечтали с первого дня в академии. — Ладно, хватит, — со вздохом сказал тот же голос, и Люсси перевела взгляд на лицо соперника. — Ты сегодня вообще не в ресурсе, львица. Злишься, что тебе не позволено целыми днями гнить в комнате, оплакивая свою судьбу? Бледная кожа, золотые глаза, круги под ними, а также зелёные волосы, которые забавно торчали вверх. Ко всему этому — идиотская прядь спереди и тонкий хвост на затылке. Норман Тарвер. Он же Золотой Глаз. В «Змеиной яме», как называлось это место, никто не носил масок. Кроме, конечно же, Эштема. Когда Норман впервые показал своё лицо, Люсси рассмеялась: «Серьёзно?! И такому глисту я проиграла?! Вообще, чего это меня одни кустоголовые преследуют?» Он ничего на это не сказал, лишь едко бросил, что знание его лица ничего ей не даст. Люсси промолчала, но мысленно отметила: это лицо она точно запомнит и когда-нибудь наваляет ему так, что мать родная не узнает. А до того времени решила делать более или менее покорный вид, насколько могла это изобразить. Ведь ей нужно было, чтобы ей доверились. — В комнате хотя бы нет твоей рожи, — огрызнулась Люсси и взяла бутылку с водой, вытирая с лица пот. — Каждый день жопу рву на этих тренировках, а толку? Зачем качать тело, если бейблейд — это сражения в обликах беев? — А я считал тебя умнее, — ни капли не вспотев, Норман сел на скамейку и посмотрел на девушку. — Мы элита бейблейда, а элита должна быть самой сильной не только за счёт беев, но и тело держать в форме. Ты, конечно, хороша, спора нет, но недостаточно. Победишь меня — тогда и отдохнёшь. — А я считала тебя более мускулистым, раз тренируешься так каждый день, — поддела его Миомори. Она никогда не упускала шанса вывести парня на эмоции. Слишком сильно он её бесил. К тому же это частично возвращало мысли девушки обратно в академию, где были вечные перепалки с Кустоголовым. — Вообще, ты обещал помочь отомстить. Где? Не вижу помощи! — Протри тогда глаза. Чем я, по-твоему, занимаюсь? Или ты видела, чтобы кого-то ещё из участников Змеиной Ямы я лично тренировал? — Норман ни капли не злился и не зверел, вопреки ожиданиям Люсси. Оскорбления и ядовитые шутки его не волновали, и это портило ей всю картину. Кустоголовый бы начал хамить в ответ или же бросил бы вызов в драке. — Лучше бы объяснил всё об этом месте и о людях здесь, — недовольно фыркнула девушка и уселась рядом. — А что рассказывать? Эштем отбирает из академий блейдеров, которые, по его мнению, достойны быть элитой. Новички вроде тебя тренируются и живут здесь. Если сможешь доказать свою верность — тебе будет позволено жить почти нормальной жизнью нормальных людей. Ходить где захочешь, жить в квартире, путешествовать по поручениям без Эштема. Как я, например, — парень довольно ухмыльнулся, заметив, как Люсси закатила глаза. — Думаю, ты это и так понимаешь. Так что будь умницей — и будешь свободна. — Да конечно! У тебя нет поводка, но ты всё равно собачка Эштема! А я хочу быть человеком! — буркнула она, чувствуя, что от неё явно что-то скрывают. — Считаешь себя умным, а такого очевидного прямо под носом не видишь. — Это невозможно. Все мы больше никогда не будем людьми. Смирись с этим — и жить станет легче. — Норман выдержал паузу, а потом как бы невзначай добавил: — Мне нужно больше времени. Мы не можем здесь говорить, ты же догадываешься о слежке? Как только смогу — приглашу тебя к себе. Там узнаешь всё. И он ушёл, оставив девушку в недоумении. Да, Люсси догадывалась, что за каждым их шагом следят. Норман часто говорил намёками, когда дело касалось его помощи. Это был первый раз за всё время в Змеиной Яме, когда он соизволил сказать что-то более или менее понятно. Только вот это ей никак не помогло и не ответило на вопросы, но заставило ждать того дня, когда он сможет «позвать её в гости». Так пролетело несколько недель, за которые Люсси успела возненавидеть это место ещё больше. Тренировки сначала радовали — по мнению девушки, это была прекрасная возможность стать сильнее. Даже если перед Норманом она для вида ворчала, то в душе каждый день, мучаясь от крепатуры, ликовала, предвкушая, как будет ломать маски направо и налево, пока не доберётся до Эштема. Но потом осознала: здешние тренировки рассчитаны совсем не на получение силы, а наоборот. Они были такими, чтобы держать бойцов на грани и позволять отдохнуть только перед сражениями. О каком бунте или побеге могла идти речь, если тело несколько раз было на таком пределе, что девушка отключалась прямо посреди упражнения. Она даже начала скучать по превращениям, которых с момента отъезда из академии не было. Боль от них была уже привычной, а от изнурительных тренировок ощущалась как раскалённые ножи не только в мышцах, но и в кипящем мозгу, который по ощущениям скоро вытечет от переутомления. Тешило Миомори лишь одно: так тренировался каждый блейдер в этом месте. — Пф, элита. А как же. Пашут хуже, чем мы в академии. В чём прикол быть избранным? Чтобы сдохнуть на этих сраных тренажёрах?! — шёпотом возмущалась девушка, пробегая уже тридцатый километр на беговой дорожке и ощущая, как в глазах начинает темнеть. — Интересно, когда я сдохну, сколько дней они ещё будут пытаться заставить мой труп отжиматься? И вот однажды всё же настал день, которого так ждала Люсси. Утром к ней в комнату заявился Норман и велел собираться. Кинул пакет с одеждой — у неё до сих пор был лишь один спортивный костюм — и объявил, что будет ждать на улице. Миомори со скоростью света натянула джинсы и толстовку. Некоторое время ушло на то, чтобы в шоке потрогать ткань и осмотреть наряд со всех сторон. Девушка не видела нормальной обычной одежды с тех пор, как вышла впервые на арену. В тот день, когда Адель вколачивал в их черепа правила академии. В конце концов она взяла себя в руки и пошла на выход, ощущая, будто находится в чужой шкуре. «Эта одежда для нормальных людей, а не для блейдеров. Спортивный костюм был удобнее, в нём хотя бы свободно драться можно, а не в этой хрени», — подумала она и сжала кулаки. — Ты там что, перёд от зада отличить не могла? — недовольно цокнул Норман, как только Люсси подошла к нему. — Пошли, до парковки идти несколько часов лесом, так что скажи спасибо за тренировки. От предвкушения свободы девушка даже не огрызнулась, шла следом по тропинке и старалась не отставать, чувствуя волнение от того, что, возможно, скоро все секреты раскроются. Даже если бы пришлось идти пешком до дома Нормана — не проблема. По мнению Люсси, шанс на спасение друзей стоил этого. Да ещё и возможность раскрыть все секреты Эштема, чтобы рано или поздно отплатить за все страдания… О-о-о, как же она ждала этого дня. — Если вдруг Эштем начнёт что-то подозревать, то играй роль влюблённой дурочки, которую я соблазнил, — внезапно объявил парень, и Миомори споткнулась о свою же ногу, едва не растянувшись на земле. — Вообще придурок?! — возмущённо зашипела она. — Да как минимум он в жизни не поверит, что такой глист, как ты, способен кого-либо соблазнить! Разве что врачей, которые решат, что ты бледный, потому что при смерти! — Со всеми девушками, которые состоят в моём отряде, это прокатило. Так что, думаю, Эштем лучше разбирается в том, какой типаж парней привлекает девушек, — пожал плечами Тарвер, даже не оглядываясь, чтобы проверить, в порядке ли девушка. — Даже спрашивать не хочу, почему Эштем лучше девушек разбирается в парнях… — брезгливо скривилась Люсси, и Норман, к её удивлению, тихо засмеялся. — Спросишь у него при встрече. — Да пошёл ты к чёрту вместе со своим больным на всю катушку боссом. В конце концов они дошли до парковки, где одиноко стоял джип с тонированными окнами. Увидев машину, Люсси с удивлением покосилась на парня, словно ожидая, что из-за его спины материализуется водитель, или хотя бы кто-то более взрослый и опытный. Но Тарвер, вопреки ожиданиям, достал из кармана ключи, и девушка подозрительно покосилась на него. — Мы поедем на этом? — Предлагаешь идти пешком? Тогда попадём туда как минимум завтра. — И ты поедешь? — Нет, бежать следом буду! Что за вопросы? — Просто не хочу сдохнуть, размазавшись по дереву, — огрызнулась она и усилием воли успокоилась, вспомнив о своей миссии. Потом подошла к двери и начала неистово дёргать ручку с такой силой, что та едва не осталась у неё в руке. — Да подожди ты, дикая макака, я ещё не разблокировал! — возмутился парень и нажал на кнопку, после чего от резкого открытия двери Люсси едва не укатилась кубарем назад. Она яростно впилась взглядом в парня, но прикусила язык и села на заднее сиденье. — Не трогай ничего, я сам закрою! Он захлопнул дверь, сел за руль и опустил между ними перегородку, чтобы девушка не могла смотреть вперёд на дорогу. Окна на задних дверях оказались не просто тонированными, а практически чёрными — не было нормально видно того, что происходит снаружи. — Извини, но такие правила. Свобода передвижения по Змеиной Яме у всех вас лишь при условии, что вы никогда не узнаете, как попасть отсюда в город, — тихо сообщил парень, словно действительно сожалея. — Не поверю, что на всех нас не висят какие-то штуки, которые позволяют Эштему видеть, где мы, и слышать всё, что делаем, — фыркнула девушка и недовольно сложила руки на груди. Мелочь вроде, а обидно. Хотелось хотя бы видеть дорогу — ведь кроме как с высоты полёта, Люсси так и не смогла увидеть новый мир за столько лет за стенами академии. — Всё это в твоей спортивной одежде осталось, поэтому нужно было переодеться. Конечно, Эштем знает, что ты со мной и куда мы едем, но зато не слышит, о чём мы говорим. Раньше в машине были прослушки, но я смог их взломать. Миомори слушала вполуха, отмечая лишь самое важное: их сейчас не слышат, в спортивном костюме есть прослушки. Эти знания значили многое. Но, несмотря на то, что в машине было безопасно беседовать, по словам Нормана, остаток пути они ехали молча. Девушка погрузилась в свои мысли и в планирование жестокого убийства её новоиспечённого водителя, если окажется, что тот просто дурачит ей голову, как вдруг машина резко остановилась и спереди послышалось: «Приехали». Дождавшись, пока ей откроют дверь, Люсси с нетерпением вылезла наружу и с разочарованием увидела подземную парковку. От досады хотелось пнуть колесо, а ещё лучше Нормана. — Разочарована? Эштем очень избирательно выбирает, что можно видеть новеньким. Потерпи — когда тебе вручат маску, свободы будет больше. А пока мир не должен знать о существовании Люсси Миомори. А тем более видеть тебя, сейчас правила жизни кардинально поменялись, скоро сама поймёшь. — Зашибись. — полным сарказма тоном прошипела девушка и пошла вслед за Норманом к лифту. — С каждым днём всё лучше и лучше! Сколько ещё таких хреновых открытий ждёт меня? — Лучше пока тебе не думать об этом, ты должна держать себя в руках и наконец-то научиться контролировать свой язык. — Да конечно, — фыркнула Миомори и остаток пути шла молча. В квартире, как ни странно, были закрыты жалюзи. Люсси была в шаге от того, чтобы с ноги выбить окно, но парень успокоил всё тем же: это необходимость вначале. Девушка недовольно цокнула, думая о том, сколько ещё будет длиться это «начало» и хватит ли терпения выдержать, как она изначально планировала. Прошло чуть больше месяца, а нервы уже были на пределе. Не раз она думала о том, что намного лучше было бы, если бы тогда на арене сломала ошейник и разнесла всю академию к чертям. А так приходится быть послушной зверушкой, зная, что брат и подруга всё ещё в руках Эштема. — Ладно, присядь пока. Чай, кофе, виски? — Норман заметил убийственный взгляд и мгновенно сменил курс. — Если нет, то, думаю, можем начать. Для начала хочу рассказать своё мировоззрение: кто такой Эштем и кто такие мы, носители масок. Миомори тут же навострила уши, готовая ловить каждое слово. Она не доверяла Норману, но то, что он видел больше неё и несколько лет был подле Эштема, было фактом и давало ему куда больше информации, которую нужно было только просеять, чтобы увидеть итоговую картину. — Начну с того, кто мы с тобой такие. Ты же прекрасно знаешь, что по миру гуляют «проклятые волчки»? Дети с шести до десяти лет способны их активировать и впустить в свою душу существо, запечатанное в них. Называй это одержимостью духом, симбиозом, паразитизмом — как хочешь. Мы называем это беями. Когда-то до всех этих превращений существовала игра под названием «бейблейд» — сейчас так называют бои беев на арене, но в те времена это было безобидное детское состязание на волчках. — Америку открыл! Это каждая собака знает ещё до активации волчка, — фыркнула девушка, начав сомневаться, что вообще услышит что-то полезное. — Да? А слышала ли ты, что раньше блейдеры ощущали эти волчки? — ехидно спросил парень и довольно заметил, как девушка напряглась. — Да, правильно подумала. Беи существовали задолго до превращений, но по каким-то причинам не могли сращиваться с телами блейдеров. — Значит, это была эволюция вида? — Люсси нахмурилась и начала постукивать пальцем по столу, её распирало от мыслей. — Неизвестный науке вид просто эволюционировал? — Возможно, — пожал плечами Норман и откинулся в кресле, наливая себе виски. — Ты не знаешь?! — возмутилась Миомори, снова разочаровавшись в собеседнике. — Никто не знает. Но если получится узнать — можно будет остановить превращения раз и навсегда. — Он сделал глоток, даже не поморщившись. Не мигая смотрел на жидкость в стакане, и мыслями был явно далеко. — Только вот одна загвоздка. Правительству это невыгодно останавливать. Точнее, ему стало невыгодно это останавливать спустя несколько лет превращений. — Что ты такое несёшь? — прищурившись, девушка впилась взглядом в лицо Тарвера, явно надеясь прожечь в нём дыру и заглянуть в мозги, чтобы прочитать там всю информацию самой. — Брось, ты же умная! Ничего не заметила? Как думаешь, Эштем мог бы скрывать десятки тюрем для детей, где заставляет их сражаться на камеры? Скрывать канал нового бейблейда, пускай он даже платный? — Норман с насмешкой фыркнул, словно вынужденный объяснять самые очевидные вещи. — Ну, к нам же приезжают проверки, тренеры, и Шаркия ещё следит, чтобы мы не спалились. А канал… Может, к нему имеют доступ только проверенные люди? — Смешная. Проверкам кристаллически плевать на вас и вашу жизнь, правительство отсылает их лишь для вида. Директора академий просто хотят убедить вас, что проверки настоящие, и заставляют играть роль нормальных детей. Пойми, львица, этот спектакль создан не для мира — а для вас. — Норман отсалютовал девушке стаканом и сделал очередной глоток. Люсси сидела словно прибитая громом. Её распирала злость и желание разорвать всё правительство. До этого она ненавидела Эштема и Аделя, ненавидела маскомордых, ненавидела академию. Но теперь весь мир в одно мгновение стал чернее ночи. Скользким, бесформенным и жутким монстром, который пожирал всё на своём пути. Этот монстр был огромным, как вся планета, и не было ни малейшей идеи, как его одолеть. Если весь мир за Эштема — то как троим подросткам быть против всего мира? — Ты говорил, что поможешь, — медленно начала она, хотя голос дрожал от ярости. — А теперь заливаешь мне о том, что это бесполезно?! Жалкий червяк! Это лишь ты так видишь ситуацию! Или решил сидеть сложа руки?! На кой чёрт тогда я тебе нужна? Чтобы сломать?! Заставить поверить в поражение без войны?! Да пошёл ты! — Успокой свой пыл, — парень даже не отреагировал на оскорбления. Привык уже к тому, что язык у девушки слишком острый для светских бесед. — Где ты в моих словах нашла безнадёгу? Я просто хочу, чтобы ты поняла одну вещь: искать помощи в мире бесполезно. Но я не говорил, что Эштем непобедим. Как минимум в этом мире есть я… — Трусливый глист с кустом на голове, который прислуживает Эштему, лишь бы уберечь свою жопу, — добавила девушка, довольно заметив, как глаз собеседника дёрнулся. — Трусливый? Не сказал бы. Пришло время рассказать тебе о моём плане, который, если всё получится, спасёт и твою задницу, и задницы твоих братика с подружкой. — Тарвер с явным удовлетворением наблюдал, как девушка медленно, но верно начинает прислушиваться. — Как минимум ради них ты должна присоединиться ко мне, ведь их судьба явно незавидная. Слышал, подружку дракона вытащили из его логова еле живой, а они с твоим братом додумались записаться на турнир. Видимо, хотят отомстить ему, не знаю. Но могу сказать: не факт, что переживут бой с Луинором, если вообще доберутся до финала и не сдохнут раньше. — Что за бред? На кой им записываться на дурацкий турнир?! Мы поклялись не участвовать в бейблейде! — пускай Люсси и отрицала это, но глубоко в душе знала: они способны на этот дурной шаг. Мысленно возмутилась: «Я же не то имела в виду, когда сказала Яну становиться сильнее! Чёрт, неужели он снова понял всё совсем не так?» Вслух же добавила: — Мне нужно связаться с ними! Немедленно! Если с ними что-то случится — я сломаю твою шею! — Тише. Хватит бегать за ним как квочка, они же не дети. Да и связать вас я сейчас не могу. — Норман впился золотыми глазами в зелёные напротив и снова сделал медленный глоток. Девушка удивилась, как он до сих пор не опьянел — тренеры в академии часто пили и вели себя куда более по-идиотски, чем он. Как минимум, явно не сидели так спокойно. — В любом случае, сейчас речь не о них. — Ну нет! Мне важно то, что с ними происходит! — вспылила девушка, снова закипая. — Я сказал всё, что мне известно. Какой смысл мусолить эту тему? Они пытаются выжить там, а ты должна пытаться выжить здесь. И, опять же, если присоединишься ко мне — сможешь их спасти. — На некоторое время Норман замолчал, будто решал, стоит ли говорить дальше. — К тому же хорошо, что они решили участвовать в бейблейде. — С чего бы это было хорошо?! — Ну, как минимум, ты же наверняка замечала, что слабые и незаметные блейдеры пропадают. Конечно, из-за своей гиперопеки ты могла дальше курносого носа не видеть, но хотя бы слышать об этом должна была. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Люсси пыталась прокрутить моменты, когда эта информация всплывала, Норман наблюдал за ней, ожидая понимания. В конце концов добился своего, и девушка на мгновение застыла, вспоминая единственный случай, который мог подойти: вечер, она шла после разборок с Сайласом, как вдруг услышала испуганный вопль. Присмотревшись, увидела девушку, которую никогда прежде не замечала, — двое тренеров волокли её в сторону небольшого леса, за которым были… — Ворота? Однажды я видела, как кого-то волокли к воротам! — Девушка нервно закусила губу, а после с прищуром впилась взглядом в собеседника. — Тогда мне было плевать — не буду скрывать. Поэтому я не связала эти слухи с тем случаем. Но… Ты хочешь сказать, слабых блейдеров изгоняют из академии? — Можно сказать и так, — парень пожал плечами и допил виски. — Я не уверен, что с ними происходит, но в Змеиной Яме ходит слух, что у них забирают беев. Каким образом это возможно — не знаю, даже не спрашивай. Но сам факт: блейдер без бея — изгой. Больше не человек и даже не монстр. Ему нет места ни в академии, ни среди людей, нигде не примут. Рано или поздно вас ждала бы эта судьба, если бы не та ночь с ареной. Девушка молчала, обдумывая услышанное. Она мало верила в то, что беев возможно извлечь из тела — ведь тогда было бы лекарство от превращений. Но вдруг создатель такого места, как проклятые академии, смог контролировать то, что не способно понять всё человечество? Тогда его власть становилась куда больше, чем они думали изначально. — Кто же такой этот Эштем?.. — прошептала девушка. Это был не вопрос, а мысли вслух, но Норман ответил: — Этого не знает никто.