Ненастоящая добыча

      Минхо резко выдохнул и проснулся, почувствовав тяжесть на своей груди. На нём крепко сопел Джисон, абсолютно вольготно, с комфортом устроившись и придавив своим весом сверху. И даже в форме гибрида пускающий слюни на его спальную футболку.              Передёрнуться от удивительной картины и сбросить с себя раздражающе горячее, хорошо, что хоть лёгкое, тело, не вышло, руки просто опускались… На спину этого хомяка и, как будто без воли Минхо, слегка поглаживали, даже забирались под футболку, добираясь до обнажённой тёплой, приятной на ощупь, кожи. Остановить себя в нелогичных действиях, как альфа ни старался, не получалось. Джисон реагировал на эти прикосновения, улыбаясь во сне, его запах выраженнее распространялся по всей комнате, и Минхо не мог им надышаться. Единственное, что ему удалось — раздражённо закатить глаза, но всё равно не переставая поглаживать сладко спящего омегу и наслаждаться их переплетающимися в воздухе и идеально подходящими друг другу ароматами… Дома. Может быть, это снова какие-то странные пробуждающиеся в нём новые рефлексы, о которых альфа старался не думать, но успешно оправдывал себя, мол, кто он такой, чтобы бороться с природой.              Джисон, наваливающийся и крепко прижимающийся к нему своим телом, выглядел слишком… Трогательно и доверительно. Не дерзким и наглым грызуном, терроризирующим альфу и оккупирующим его личное пространство, а милой и уютной мышкой. После стычки с гибридом кота все эти защитные инстинкты в Минхо обострились. Джисон же пах каким-то умиротворением, смешно сопел и жался к барсу во сне только крепче, как будто в поисках защиты. И альфе было так приятно, что он может её обеспечить.              Через пару минут барсу удалось собраться с силами, и он плавно переложил спящего омегу на диван, не сбрасывая, а медленно скатывая с себя. Снова не веря, что старается сделать это мягко, чтобы не разбудить.              Такие их пробуждения были в последнее время совсем не редкостью. Джисон после своей единственной, на взгляд Минхо, удачной идеи сделать гнездо и перемешать их запахи несколько охамел. И если барс случайно засыпал на диване в гостиной, пристраивался сверху, неважно в какой форме. Глупый мозг альфы, опять же против воли Минхо, стал отрубаться на диване чаще. Альфа винил во всём дурацкие шоу Джисона, со всякими глупостями и обязательными сладкими концовками, унылыми и скучными, где партнёры хищники и травоядные идеально друг другу подходят, и все живут долго и счастливо. Как тут не уснуть, особенно если рядом с тобой тарахтят и будоражат чувствительную шею дыханием.              — От тебя пахнет хомяком? Пахнет хомяком, прям вот на всю столовую! — развеселился противный гибрид ли́са, стоило Минхо плюхнуться за стол к своим друзьям в обеденный перерыв, но когда альфа замахнулся на чужой затылок, Чонин ловко увернулся.              — Он свил гнездо на моём диване и спит там! Целыми днями смотрит тупые шоу и тарахтит глупыми комментариями! Лишившись колеса, всю ночь пытается в форме хомяка пробраться в мою комнату и выгрызти себе норку в моей кровати, оправдываясь инстинктами! Устал его выставлять за дверь! Боюсь, такими темпами я его скоро помеч… Прикончу, чтобы не бесил! — вырвались сразу все привычные возмущения у Минхо.              Хомяк вроде как всё больше наглел с личными границами, но при этом как-то меньше раздражал и больше вызывал странные желания… Как-нибудь радикально решить проблему. Причём стандартный способ прикончить в голове у Минхо возникал значительно реже, чем более мирную возможность помет… То есть, конечно же, отшлёпать по мелкой, привлекательной, идеально бы смотревшейся в его руках заднице с маленьким, хорошеньким, наверняка очень приятным и нежным на ощупь хвостиком. Альфа несколько отвлекался вот на эти неправильные, противоречивые и противоестественные мысли и забывал про злость и агрессию.              Минхо нервничал, потому что на место его стандартных инстинктов и желаний, как хищника охотиться на добычу и отстаивать свою территорию, а как альфы — подавлять и подчинять, выплывали новые, больше похожие и направленные словно на свою брачную пару — защищать и заботиться.              — Может, он тебе, тупице, на что-то активно намекает уже почти целый год вашего знакомства?              — На что?.. Прикончить его уже наконец?.. Возможно, ведь он похож на адреналинового суицидника, — недоумённо посмотрел на Сынмина и буркнул Минхо. Но тот только отмахнулся и тоже закатил на него глаза.              Разумеется, Джисон продолжал Минхо бесить, просто как-то по-другому. Дома… В общежитии всё почти наладилось. Минхо привык к их общему пространству, не так сильно бесился, когда пыхтящее и причитающее вечное радио сидело рядом или наваливалось на него в гнезде, и даже ночью не выходил из себя, потому что грызун перестал так активно работать зубами, сгрызая всё на своем пути, занимая рот едой, которую ему готовил барс. Это решило сразу две проблемы: пока омега ел и его пухлые щёки были набиты едой — молчал и ничего не грыз. Альфа немного залипал на щёки грызуна и успокаивался. Ночью они, конечно, ссорились, но реже, ведь Минхо перестал пытаться прихлопнуть грызуна, когда они сидели или лежали вместе в гнезде, альфа теперь только отстаивал свою комнату, куда бесцеремонный Джисон стремился пробраться. Что-то явно выходило из-под контроля барса и шло не по плану.              К тому же, когда Джисона не было рядом и Минхо не знал, что тот в безопасности, хотя бы в пределах его обоняния, он начинал раздражаться. Альфе было важно знать, что грызун тусит дома, на учёбе или в студии с друзьями и нигде не таскается, находясь один. Потому что вокруг своего хомяка он часто замечал едва уловимый запах этого мерзкого, доставляющего им проблемы кота-альфы. Конечно, напрямую тот никогда не противостоял, только скалился по углам. Но Минхо напрягало в принципе существование того, как и его взгляды на его омегу. Тьфу ты, конечно, не на его омегу. Он всё больше задумывался незаметно хорошенько повалять придурка или хотя бы по-нормальному пригрозить, чтобы тот не смел приближаться к Джисону. Но, к сожалению, его друзья были правы. Предубеждения к хищникам сохранялись в толерантном мире современного города. Если Минхо сам с трудом верил, что защищает грызуна, травоядного, добычу, то что на это скажут в деканате? Только посмеются над их треугольником, словно из плохого порно рассказа. И отчислят хищников, чтобы не создавали проблем.              Раньше он был счастлив передохнуть хоть пару часов без назойливой мышки, а теперь начинал скучать без вечных дерзких выходок, споров, нытья и напевания незнакомых ему мелодий. И, конечно же, сохранялась некоторая тоска без их привычных догонялок в местном парке, но спросить, почему Джисон больше туда не убегает и не просит его догонять, альфа боялся.              В конце концов Минхо пришёл к вполне логичному выводу, что его просто вынудили защищать, поэтому, являясь сильным альфой, он вырабатывал другие, заботливые и защитные рефлексы, пусть и всего лишь на какого-то притворюшку травоядного.              — Скоро большая весенняя брачная охота, ты собираешься участвовать?.. — не совсем деликатно, неожиданно спросил Хёнджин.              Вопрос беспокоил всю их музыкально-танцевальную компанию, несколько переживающую за уже порядком всем поднадоевшую историю принятия любви. И превращения из расиста, не воспринимающего серьёзно добычу, и сексиста, мечтающего подчинить себе хищника-омегу, чтобы тот выполнял его строгие правила, создавал уют и рожал котят, в отбросившего предрассудки альфу, выбравшего пару по любви.              — Ну конечно же, я уже зарегистрировался.              Казалось, на него все друзья-хищники уставились недовольно. Ладно бы только Хёнджин, тот, поставив метку на свою добычу… То есть Феликса, не принимал в этой традиционной для хищников охоте участие. Ведь у травоядных не было подобных мероприятий. И Хёнджин в данном случае уважал традиции своего партнёра по ухаживаниям, не вовлекая его в устои хищников. Понимая, насколько это было опасно. Чтобы быть с травоядным, существовало много маленьких нюансов, с которыми приходилось мириться хищникам. Но Хёнджин всегда был странным, практически не подвластным инстинктам. Любил маскирующие пластыри и нейтральные запахи. Понятно, почему у них и с добычей были вполне здоровые отношения, без сильных компромиссов со стороны альфы. В отличие от привыкшего руководствоваться другими убеждениями Минхо, тому было гораздо легче себя контролировать. Барс не придумывал – добыча, гуляющая по его территории, конечно же раздражала, несмотря на то, что он смирился с запахом и привык к нему.              — А Джисон знает?..              — Причём тут грызун?              — Ты безнадёжен, — вздохнул Сынмин, опустив свои собачьи уши, но не стал развивать тему помрачневшему гибриду барса.              — И что ты там собираешься делать? — Чонин не хотел сдаваться с дурацкими праздными личными вопросами, а Минхо, непонятно почему, сильнее от них бесился.              — Охотиться на омегу и сражаться с альфами. В этом смысл брачной охоты, и вы все прекрасно это знаете и тоже участвуете. Что за тупые вопросы?              — Мы участвуем со своими парами-хищниками, чтобы поиграться и удовлетворить некоторые инстинкты. А у тебя случайно ничего ни с кем не намечается? — попытался снова намекнуть Хёнджин.              — Я не ищу отношений. Мы ставим брачные метки на всю жизнь, я не хочу сделать это под воздействием феромонов, — отрезал Минхо. В его голове почему-то во время этой странной беседы всплывал не имеющий к брачной охоте никакого отношения Джисон.              — Чан поставил мне метку на охоте! — возмутился Чонин.              — Вы почти год встречались и договорились!              — Мы с Чанбином ни о чём не договаривались, — буркнул Сынмин.              — Кругами тоже долго ходили, я рад, что он взял на себя ответственность под конец семестра. К тому же, вы по сути собаки. А кошачьи гибриды более щепетильные в вопросе пары.              — Эй! Сколько расистских предубеждений в тебе ещё живёт?              Минхо едва увернулся от подзатыльника Чанбина, так не вовремя подошедшего к их столу.              Альфа раздражённо выдохнул, глядя на довольно навострившиеся уши Сынмина и радостно завилявший волчий хвост Чанбина. Достали эти счастливые парочки повсюду. Чан и Феликс тоже уже присели поближе к своим половинкам и миловались.              Но долго злиться на друзей не вышло. На его колени бесцеремонно плюхнулся Джисон и сразу полез своими руками в тарелку альфы.              Минхо попытался скинуть с себя обнаглевшую добычу, пока на их борьбу все пялились. Шея альфы покраснела от такого пристального внимания, а может от смущения, грызун активно сопротивлялся, ёрзая на его коленках, превращая любое сопротивление в забавную игру. Хихикал и ластился только ближе.              В итоге Минхо, конечно же, смирился, потому что ситуация становилась всё абсурднее. Джисон умудрялся одновременно и бормотать возмущения, шикая на его ухо, и прижиматься, и воровать еду. А Минхо умел делать только одно дело за раз — либо стаскивать с себя хомяка, либо защищать еду.              Пока они вялотекуще боролись, Чанбин тоже потянулся за чужой едой и получил по рукам от Джисона.              — Минхо это для меня приготовил! Жуй своё!              Чан весело задрал бровь.              — Ого, похоже ты зря нам жаловался. Минхо, оказывается, знает, как ухаживать за грызунами!              На самом деле, как-то так получилось, что Феликс недавно громко рассуждал на эту тему в столовой, мол, у травоядных главное — пару хорошенько откормить. В принципе, логично, ведь те любили делать запасы на зиму и постоянно точили зубы обо всё подряд. Ещё там что-то было про вместе греться в гнезде, но Минхо и так совершенно случайно там постоянно засыпал. Альфа не виноват, что услышал и запомнил, но, конечно же, не собирался ухаживать, это очередное нелепое совпадение. Минхо боялся за свою кухню и любил готовить.              — Ничего я…              — И всё равно собрался на весеннюю брачную охоту, — буркнул Феликс, на чьё ухо уже успел нажаловаться Хёнджин.              — Что?! — возмутился Джисон, а Минхо иррационально почувствовал себя виноватым и попытался оправдаться.              — Это традиция для хищников!              — Где они спариваются и выбирают пару? — шепнул быстро притихший гибрид хомяка.              — Ну, не всегда. Иногда просто сражаются за пару, это другое, — неуверенно пробормотал Минхо.              — Понятно, — слез с его коленей Джисон, присел рядом и, обратив внимание уже на свою, но тоже приготовленную барсом, тарелку, вяло в ней ковырял опустив голову весь перерыв.              Минхо чувствовал на себе все эти странные взгляды. Но не понимал, чего от него хотят. Добыча всё равно не участвует в брачной охоте. Это событие только для хищников.              

***

             Минхо чуть не вписался в косяк и замер на пороге гостиной. Он несколько раз себя ущипнул, прежде, чем снова открыть глаза.              — Джисон! Что за стыд? Оденься!              — Но мы…              — Не животные, а гибриды! — альфа немного пришёл в себя, вошёл в комнату, но держался на расстоянии от внезапно окончательно тронувшегося умом хомяка. Тот сидел на полу в гостиной с абсолютно голым торсом и в суперкоротких шортах. Минхо, сам того не желая, заметил, что омега в отличной физической форме. Разумеется, не потому, что тот смог бы, к примеру, нарожать ему здоровых котят, а просто так.              — Но на охоту вы же в набедренных повязках бегаете, я посмотрел, — Джисон даже не шелохнулся встать и одеться. Напротив, он откинулся назад, с лёгкостью опираясь на выпрямленные руки, и скрестил ноги. И улыбнулся Минхо.              — В шортах! Это для удобства!              — Спарить кого-то?..              — Нет, блядь, ты зациклился на непристойностях! Чтобы сражаться было комфортнее!              — Хочу, чтобы всё дышало, я дома!              — В своей комнате дыши почти голой задницей. Ты омега, не должен так открыто вести себя с альфой!              — Тебе важно, чтобы скромный и не тронутый? — Джисон рефлекторно потянулся к своей шее, где ещё отчетливо виднелись следы чужих зубов.              — Да, — омега вздрогнул, альфа нахмурился, — но ты можешь не переживать, этот шрам исчезнет, если его перекрыть брачной меткой.              Джисон убрал руку от шеи и тяжко вздохнул, на лице обычно радостного и дерзкого грызуна появилась неуверенность.              — Ты уверен насчёт брачной охоты?              — Конечно, я очень хочу размяться и расслабиться.              — Но ты теперь и дома можешь охотиться?..              — Это другое, — не сразу нашёлся с ответом Минхо.              — Потому что добыча?.. — странным голосом переспросил Джисон.              — Да, игры с едой и парой это разные ощущения, — буркнул Минхо, но слова как будто прозвучали не правдоподобно.              По крайней мере с Джисоном ощущения едва отличались, но признавать странную правду не хотелось. Поэтому альфа резко сменил тему, заметив, что после его слов, омега явно сильнее расстроился, но поднялся и впервые его действительно, пусть и своеобразно, послушался потянувшись за одеждой.              — Почему ты снова надеваешь мою футболку?              Джисон часто в последнее время воровал одежду альфы и носил её. Перекрывая свой аромат добычи. От омеги теперь пахло Минхо, или их запахи перемешивались, что тоже нехило сбивало с толку. Зато раздражаться и нападать желание угасало. Когда альфа чувствовал на Джисоне свой запах и видел перед собой того в его больших футболках, контролировать себя с доставшей мыслью пометить становилось сложнее.              — Феликс подсказал, — оправдался омега, но не поднимая на альфу взгляда, и это так странно Минхо беспокоило, от Джисон чувствовались неприятные и непривычные феромоны тоски. — Хёнджин себя так лучше контролировал до… Брачной метки.              Значит Джисон снова попытался решать их проблемы, а альфа зря возмущается.              — Возьми хотя бы свежую! — проворчал Минхо, стараясь спасти ситуацию и осознавая, что эту футболку у него стащили буквально вчера уже поношенную.              — Ты носил всего один день, она чистая, но пахнет тобой… Чувствую себя в безопасности, и ты найдёшь меня быстрее, — буркнул Джисон и, больше не обращая внимания на Минхо, проскользнул мимо в свою комнату.              Минхо удивился, почему он сам не догадался, такой простой способ. Сожитель должен пахнуть им, чтобы не раздражать. Возникла только одна проблема — Джисон теперь пах парой, и это слишком много чувств вызывало в груди у альфы, но он старался их подавить, контролировать инстинкты рядом с омегой становилось всё сложнее.              Ну ничего, завтра Минхо пробежится, поохотится, поборется, проветрит мозги, и они встанут на место и возьмут под контроль странные новые чувства к… Добыче. И с Джисоном, который вечером не вышел к гнезду и телевизору, обязательно помирится.