Ненастоящая добыча

      Минхо не мог успокоить альфу внутри себя после получения новой информации. Он внимательно пригляделся к обычно раздражающему его Джисону. Тот сидел на бортике дивана неподалёку и заинтересованно пялился в очередное тупое шоу про отношения хищников и нехищников. Минхо обычно не пускал омегу на диван в гостиную, ибо с трудом терпел чужой запах в своём пространстве, хомяк не его пара и не член семьи, это инстинкты. Но упорный грызун не сдавался и всё равно умудрялся оставлять следы, как сейчас, не приближаясь к Минхо, устроившемуся на диване, но активно ёрзая на ближайшем бортике. Хотелось рыкнуть и прогнать, но мальчишку иногда становилось жалко, тот и так большую часть времени, когда не нарушал правила и не бесил Минхо, сидел в своей комнате и нервничал, распространяя испуганные кислые феромоны, раздражая ещё больше. Они договорились на временный пластырь, маскирующий запах, взамен Минхо соизволил иногда выпускать мышь на их общую территорию. Бесячий хомяк вот только использовал телик не по назначению и смотрел глупые сладенькие сказочки про любовь между разными видами гибридов, которые активно продавались вот таким вот романтичным глупышкам.              В груди зарождалось странное неприятное новое чувство, когда Минхо думал, что Джисон, видать, попался на эти глупости и подпустил к себе хищника. Ещё и выбрал похожего на Минхо породы кошачьих. А потом, наверное, безалаберный балбес, испугался ответственности и совершенно некрасиво удрал. И барса заставили решать чужие любовные проблемы. Стыдно признать, но Минхо нехило так заводился не от мысли о сочувствии какому-то коту, а что хомяк был с кем-то другим, возможно, тоже игрался в догонялки… Что такого необычного в этом грызуне? Как тот привлёк к себе внимание хищника?              Джисон, приходилось признать, был миленький, на его голове торчали забавные ушки, частично скрытые волосами, глаза выразительные и круглые, такие же пухлые выдающиеся щёки и рот сердечком. Грызун легко покусывал острыми маленькими верхними зубками нижнюю губу. Про хвостик, едва проглядывающийся в вырезе шорт, он постарался не думать.              Взгляд Минхо обратился к шее Джисона и его передернуло от отвращения, раньше он не замечал небольшой рубец рядом с пластырем, которым Джисон прикрывал свою пахучую железу. Неужели кто-то действительно пытался совершить насильный брачный укус? Почему его не посадили? Это же абсолютно незаконно — принуждать омегу в современном мире.              Нет, у Минхо были свои представления об омегах, как об источниках домашнего уютного очага для будущего потомства альфы. Которые бы подчинялись его силе и решениям. Он поэтому, когда учился, не сильно смотрел на окружающих омег, неподходящих ему по внутреннему мировоззрению. Но Джисон, к сожалению, несмотря на свой дерзкий и вызывающий сплошное раздражение характер… Притягивал. Возможно, образованный партнёр не так плохо, как ему казалось. Хомяк, несмотря на то, что был травоядным, выглядел вполне здоровым и выносливым омегой. Минхо и сам в этом неоднократно убеждался, играя с тем в догонялки, наверняка Джисон способный к здоровым котя… Блядь, о чём он думает?              Пары хищники-травоядные практически никогда не уживались вместе, слишком разное представление об отношениях плюс предубеждения и опасность. Всё равно хищники оставались более консервативными в семейности и стаях, чем вот такие глупые грызуны. Наверняка спаривающиеся и размножающиеся направо и налево. Может, это была интрижка и бывший парень, поэтому и не посадили в тюрьму. Омеги гораздо свободнее здесь, в городе, чем у него дома в горах, где те ожидали большой ежегодной весенней охоты прежде, чем спариваться с альфами.              Джисон, наконец, обратил внимание, что его разглядывают, и, поборов первый, между прочим правильный, инстинкт — испугаться, когда на тебя пялится, словно на добычу, хищник, привычно огрызнулся:              — Чего ты уставился?              А заметив, куда направлен взгляд альфы, неловко покраснев, спрятал железу, поправив маскирующий запах пластырь.              — Ничего. Так этот кот-альфа учился на подготовительных курсах с тобой?              — Ты знаешь?..              — Феликс.              — Он же обещал!              — Сказали бы сразу, что от меня надо, не понимаю, зачем было врать.              — Разве хищник согласился бы охранять добычу? — грустно пробормотал Джисон.              Минхо замер, он и правда бы послал всех, это не его проблемы, какой-то хомяк. Но назойливый навязчивый раздражающий его сосед это…              — Ты — другое. У нас одна компания, — нашёлся с ответом Минхо.              — Но ты меня едва терпел! До сих пор не можешь смириться и никуда из комнаты не пускаешь, даже к холодильнику запретил подходить!              — Ты спалил нам кухню!              — Я случайно! Но как я научусь, если…              — Меня очень раздражают чужие запахи. Это моя территория и лишний омега на ней.              — Понятно, — уныло шепнул Джисон, — Я не буду мешаться и раздражать тебя больше, если ты правда согласишься мне помочь.              — Будешь соблюдать мои правила, ведь это не мои выдумки, а инстинкты.              — Ну да, конечно же, — скептически буркнул омега.              — Можешь не верить, в этом вашем толерантном мире, но хищникам альфам гораздо труднее себя контролировать, чем травоядным омегам, у которых единственная функция найти под кого подставиться.              — Ты такой ужасный сексист и расист!..              — Я говорю тебе правду. Добыча, даже не важно какого пола, свободно разгуливающая по моей территории…              — Другие почему-то на меня не жалуются! Я дружу с Чаном и Чанбином, они гибриды-волки!              — Но ты не жил с другим хищником альфой! Одно дело терпеть тебя на учёбе и работе, и совсем другое, на своей территории!              — Как вы тогда семьи создаёте, раз такие территориальные!              — Мы создаём их с равными, но способными не только противостоять и сражаться, отстаивать своё мнение, но и подчиняться. Не с глупой болтливой наглой добычей, не имеющей представления о личных границах. К тому же, пара и котята не будут вызывать во мне столько раздражения и испытывать моё терпение. Потому что они будут тоже моими, — фыркнул Минхо.              — Знаешь, достаточно оскорблений, если я тебя так не устраиваю, переночую у Феликса!              — Да и катись. Что за грёбанная манипуляция? Будешь меня шантажировать? Это тебе надо, чтобы я остался, а не…              Но Джисона уже не было в комнате, только громко хлопнула входная дверь.              Чёрт, Минхо не хотел срываться и вести себя, как подонок. Кажется, это всё же ревность, придётся смириться, что ему неприятны мысли, что омега замутил с кем-то на каникулах, и на него претендовал другой альфа. Не его омега и проживающий с ним, действительно беспокоил, может, не совсем так, как он передал Джисону. Ему хотелось… Пометить. Хоть и стыдно было признаться в своих желаниях и испытать такое к хомяку, к добыче. Даже пластырь на омеге не помогал, потому что Минхо прекрасно помнил, что Джисон всегда пах свежо — лесом, травой… Домом. И пластырь Минхо заставил его носить, боясь, что сорвётся. Надо скорее помириться и попросить прощения. Тем более, он взял на себя обязательства охранять этого омегу.              — Ликси, слушай, Джисон не у тебя?              — Что? Нет, почему он должен быть?.. Я же с Хёнджином живу. Они не очень ладят, и поэтому Джисон редко заглядывает в гости к нам.              — Не волнуйся, наверное, в библиотеке опять застрял.              — В такое время? Ночь на дворе! Ты что его потерял?! — запаниковал цыплёнок.              — Я перезвоню.              Минхо сильнее занервничал.              — Вот же глупая мышь, зачем снял пластырь, если действительно не хотел, чтобы тебя искали! — обрадованно проворчал Минхо, идя чётко по следу. Хотелось развернуться и вернуться обратно, ведь им явно манипу…              Но додумать не удалось. Джисон не сам сорвал с себя пластырь. Минхо никогда раньше не был так рад, что он хищник и действовал на инстинктах, в мгновенье ока отрывая соперника от испуганного, прижатого к стене омеги. Со слабаком альфой он тоже расправился за доли секунды, резко выпустив подавляющие и агрессивные феромоны, и тот под их давлением потерял сознание (а может, крепкий боксерский кулак прямо по лицу способствовал этому быстрее).              — Джисони, мышка, ты в порядке?              Омега, конечно, оказался ещё и плакса, растерянно стоял и заливался слезами, но Минхо сам чуть не задохнулся от испуга, когда заметил, что тот прижимает ладонь к шее.              — Он успел?..              — Нет-нет, только пластырь сорвал, — неожиданно, Джисон бросился к Минхо и крепко прижался всем телом. — Спасибо-спасибо, ты так вовремя!              — Ему надо спасибо сказать, если бы он не сорвал пластырь, хер бы я тебя нашёл так быстро. Ты когда-нибудь будешь не таким драматичным, а?              — Не ворчи на меня.              — Не буду, — буркнул Минхо и крепче прижал дрожащего хомяка к себе. — Но... Мы долго так стоять будем?..              — Заткнись, мне правда страшно, если бы ты…              — Я бы успел. Не смей больше внезапно ночью выскакивать из нашей комнаты.              — Если ты не будешь больше на меня кричать, я постараюсь. И пустишь на кухню!              — Я сам буду тебе готовить.              — Правда?              — Да, не хочу больше пожара.              — Ты просто хочешь позаботиться обо мне, большой злой ко… Барс.              — На него надо заявить, не понимаю, почему вы раньше…              — Тогда и ты пострадаешь, нельзя.              — Я защищал…              — Кого? Грызуна? Кто нам поверит? Мы пробовали с Чаном и Чанбином в первый раз, и знаешь что в деканате решили? Что хищники не поделили добычу и почти отчислили всех.              — Но это же…              — Пожалуйста, поверь мне, и отнеси домой.              — Ты что сам не в состоянии ходить?..              — Да.              Джисон демонстративно расслабленно повис на Минхо.              — Ты просто хочешь показать свою власть надо мной. Сильный хищник будет переть жалкого грызуна-притворюшку на виду всей общаги.              — Ты такой вредный.              Джисон попытался вырваться, но Минхо вздохнул и легко поднял его на руки.              — Ты точно чувствуешь себя виноватым и пытаешь извиниться, — сразу снова прижался к нему Джисон и зашептал на ухо, хихикая и пуская по всему телу альфы мурашки от мимолётных прикосновений губ к его чувствительной шее.              — Кину тебя прямо тут.              — Я тебе нравлюсь.              — Ты меня бесишь.              — Неправда.              — Правда.              — Если не холодильник, то тогда хотя бы диван мой.              — Не надевай больше пластырь.              — Что?              — Я хочу всегда знать, где ты находишься.              — О боже, наконец-то, это так романтично прозвучало! Ты помнишь, как в шоу было, или тебе рассказать, как ухаживать за грызунами?              — Джисон, что творится в твоей голове? Не собираюсь я...              — Бука. А где моё колесо?!              

***

             — Тебя ничего не смущает?              — Нет, — постарался невозмутимо ответить Джисон.              — Гнездо на моём диване?              — Нашем! — пискнул грызун.              — Джисон, ты свил гнездо буквально под боком у хищника. Твоя омега обладает хоть малейшими задатками инстинкта самосохранения? Тебе стало мало прогрызенной норы в диване?              — Мою омегу защитил сильный альфа.              — И в благодарность ты его собрался бесить всю оставшуюся жизнь?              — А ты обещаешь быть рядом всю оставшуюся жизнь?..              — Джисон! — рявкнул Минхо.              — Ну чего ты злишься опять? — занервничал по-настоящему Джисон. — Тебя раздражает мой запах, но посмотри, я добавил сюда твою одежду, перемешал наши вещи, и он стал терпимый.              Минхо попытался справиться с эмоциями. Запах Джисона теперь был наполнен настоящей болью, ведь омеги очень чувствительно относились к своему гнезду. По их умению его строить в древности альфы давали оценку, ведь считалось, что омега, не способный выстроить гнездо, негоден для спаривания и наследников. Ругать чьё-то гнездо причинить самую сильную боль. И как бы в обществе ни уходили от традиций, что-то оставалось по-прежнему. Никого лишнего не пускали туда, это способность показать доверие. Не обязательно для пары, но и для близких друзей, с кем тебе комфортно. Для Минхо никто никогда не строил гнезда и не приглашал в него. А он тут раскричался.              — Мышка, посмотри на меня.              — Не буду, — всхлипнул хомячок.              — Ты молодец, ты постарался, я никогда не видел лучшего.              — Правда?              Минхо вообще, кроме как в детстве гнезда папы омеги, не видел других.              — Да, и это замечательная идея.              — Не ругайся на меня больше! — всхлипнул Джисон и сделал опять эту штуку с принудительными объятиями.              Минхо проглотил нотации, что омегам бесстыдно так жаться к альфе без повода до их спаривания и брачных укусов.              Было странно ощущать на себе снова запах добычи. Но, видимо, он всё же попривык к Джисону. Раздражение давно сменялось на какое-то другое чувство, задумываться о котором ему совсем не хотелось. Минхо отказывался признаваться даже себе, что запахи омег хищников несколько приторные, и в чём-то даже навязчивые и агрессивные, никогда его особо не привлекали. Свежая травка, что-то лёгкое и почти не уловимое, нравилось ему больше.              — Джисон, а чем я для тебя пахну?              Минхо стало любопытно. Насколько он знал, травоядные омеги были более чувствительны к запахам, чем хищные. Хотя они не так сильно зависят от запахов и сами имеют менее выраженный аромат, запах хищников должен был их отпугивать. Не зря были изобретены блокирующие пластыри, которые помогают комфортно существовать в дружелюбной среде.              Минхо первое время было непривычно, хищники ориентировались на запахи, а травоядные их скрывали или маскировали. Поскольку можно было подавлять себя, подстраиваясь под всех, но почему-то мнение сильных никто не слушал. А так было бы проще. Определить, когда тебя боятся, а когда испытывают симпатию.              Джисон покраснел, Минхо нахмурился.              — Мой запах слишком сильный и агрессивный?              — Нет, ты пахнешь теплом.              — Теплом?..              — И ещё булочками.              — Булочками?..              — В смысле, свежей выпечкой.              — И тебе нравится?              — Я люблю поесть.              Минхо вздохнул.              — Двигайся.              — Эй, повежливее и аккуратнее.              Джисон немного сдвинулся во всём этом одеяльно-подушечно-толстовочном великолепии. Но Минхо второй раз не облажается. Он очень бережно присел к омеге.              — Ну как? — робко спросил тот.              А Минхо понял, что ему слишком нравится, ведь в их уютном гнезде пахло домом.              — Идеально.              — Правда? — Джисон весь засветился от счастья.              — Правда. Эй, не жмись ко мне!              — Недотрога! Но гнездо маленькое, чтобы жаться.              — Тут достаточно места!              — Не бухти!              Минхо очнулся уже барсом и откровенно запаниковал, не решаясь пошевелиться, потому что с испугом почувствовал, что в районе его живота было противно мокро. Альфа очень боялся туда посмотреть. Неужели… Когда Минхо всё же решился, то обнаружил, что это всего лишь крепко спящий хомяк, пускающий слюни на его шерсть. Гибрид барса должен был передернуться от отвращения, но вместо этого в его груди расцветало умиление.