Обычный День, Необычный Бог.

Коноха пробуждалась лениво, как старый пес, который еще не знает, что сегодня его ждет самая безумная охота в жизни. Утренний туман, густой и влажный, медленно полз по узким улочкам деревни Скрытого Листа, цепляясь за крыши деревянных домов и скрывая в своих объятиях спящих жителей. Над головой, за пеленой облаков, только-только начинал пробиваться первый свет — слабый, нежно-розовый контур, который предвещал жаркий день. В маленькой, обшарпанной квартирке на окраине жилого района было так тихо, что слышно было, как в углу попискивает старый половик. Но тишина эта была обманчивой. Она была тяжелой, плотной, словно само пространство здесь было сжато до состояния сингулярности. Наруто открыл глаза. В этот момент в комнате не произошло ничего сверхъестественного: не рухнули стены, не запели ангелы. Но на мгновение туман на улице замер, а птицы, собиравшиеся запеть, внезапно захлебнулись своим восторгом. В его зрачках — ясных, ярко-голубых, как дневное небо над бескрайним океаном — на миллисекунду отразилась не комната, а бесконечный хоровод звезд. Он моргнул, и божественный блеск исчез, сменившись привычной хитринкой двенадцатилетнего мальчишки. — Слишком рано для истории, но в самый раз для завтрака, — пробормотал он. Его голос был странным. В нем слышался резонанс, который не должен принадлежать ребенку — легкое эхо, будто говорил не один человек, а само время. Наруто сел на кровати. Рядом с ним, прямо на подушке, зашевелилось нечто маленькое и белое. Это был **Чиби-кун**. На вид — крохотный котенок, чья шерсть казалась сотканной из чистого света. У него был всего один глаз, золотой и глубокий, а из копчика торчал не хвост, а целый пучок из десяти крошечных, едва заметных отростков. Зверек сладко зевнул, и в этот момент пространство вокруг его пасти пошло рябью, как вода от брошенного камня. — Тише, мелкий, — Наруто погладил его по голове. — Если ты сейчас проглотишь кусок реальности, мы опоздаем в Академию. И Юки нам этого не простит. Будто в ответ на его слова, дверь в комнату приоткрылась без единого скрипа. В проеме стояла **Юки**. Она была воплощением порядка в этом хаосе. Её серебристо-белые волосы, длинные и прямые, ниспадали до самой талии, а глаза — холодные, как зимнее небо, но полные теплоты к брату — внимательно осматривали комнату. Она была старше его всего на пару лет, но по её осанке можно было сказать, что она видела рождение этого мира. На ней было простое темно-синее платье, но сидело оно на ней так, словно было парадным одеянием императрицы. — Нии-сан, — её голос прозвучал мягко, но в нем чувствовалась сталь. — Завтрак на столе. Твой «котенок» опять пытался съесть мою чашку, когда я отвернулась. — Он просто растет, Юки, — усмехнулся Наруто, вскакивая с постели. — Ему нужно много энергии, чтобы не превратиться обратно в гору посреди деревни. Наруто быстро накинул свой знаменитый оранжевый комбинезон. Для него эта одежда была не просто стилем. Оранжевый — цвет солнца, цвет жизни, цвет самого Истока. Он затянул молнию до самого подбородка и посмотрел в треснувшее зеркало. На него глядел озорной пацан с нарисованными полосками на щеках. — Маска готова? — спросила Юки, облокотившись о косяк. — Почти. Нужно только добавить немного... придурковатости. Наруто надул щеки, растрепал и без того колючие волосы и состроил рожу. В одно мгновение из таинственного Прародителя он превратился в того самого Наруто Узумаки, которого знала и ненавидела вся Коноха. В шумного сироту-неудачника, у которого в голове только рамен и шалости. — Идеально, — Юки чуть заметно улыбнулась. — Идем. Нас ждет великое представление под названием «Первый день в Академии». Они вышли на кухню. На столе дымились две порции простого риса и мисо-супа. Чиби-кун, который уже успел переместиться на стол (видимо, используя короткое искривление пространства), сосредоточенно пытался слизать пар с супа. — Знаешь, Юки, — сказал Наруто, беря палочки, — иногда мне кажется, что я переигрываю. Все эти взгляды жителей... иногда хочется просто щелкнуть пальцами и сделать их всех счастливыми. Или хотя бы умными. — Ты знаешь, почему мы здесь, — Юки села напротив, сложив руки. — Людям нужно дать шанс вырасти самим. Сила, дарованная свыше — это рабство. Сила, взращенная в борьбе — это свобода. Мы здесь, чтобы просто... наблюдать. И вовремя подставить плечо. — Или подставить подножку Саске Учихе, — добавил Наруто с блеском в глазах. — Уж больно он гордый для того, чьи предки были моими любимыми учениками. Чиби-кун громко чихнул, и от этого чиха на окне мгновенно распустился цветок, который обычно цветет только в глубоких джунглях Страны Огня. — Вот видишь, даже он согласен, — Наруто доел рис в один присест. — Всё, Юки. Пора. Время стать легендой... или хотя бы не получить нагоняй от Ируки за опоздание. Они вышли из дома. Коноха уже гудела. Сотни детей в сопровождении родителей шли к большому красному зданию Академии. Наруто шел впереди, подпрыгивая на каждом шагу и выкрикивая что-то невнятное, а Юки следовала за ним, сохраняя дистанцию и спокойствие. В кармане у Наруто, свернувшись калачиком, спал Десятихвостый Бог, мечтая о большой рыбе и новых мирах. Этот день должен был стать обычным. Но в летописях, которые еще не были написаны, он будет отмечен как день, когда Исток вернулся в свою колыбель. Тротуар, ведущий к главным воротам Академии Шиноби, был вымощен серым камнем, который за десятилетия отполировали тысячи ног будущих убийц и героев. Сегодня этот камень казался Наруто особенно холодным. Он шёл, нарочито громко хлопая сандалиями, вскидывая руки к небу и выкрикивая приветствия каждому встречному столбу. Со стороны это выглядело как обычное поведение гиперактивного ребенка, ищущего внимания, но внутри Наруто вёл совсем другой подсчет. Он чувствовал каждый взгляд. Справа, у лотка с овощами, пожилая женщина инстинктивно прижала к себе внука, когда Наруто промелькнул мимо. Её чакра — тускло-коричневая, пропитанная застарелым страхом и предрассудками — едва заметно дрожала. Наруто видел, как этот страх передается ребенку, как маленькая искра невинности гаснет под весом чужой лжи. Слева двое чунинов, прислонившись к стене, не скрывали своего презрения. — Опять этот «демон» носится, — прошептал один из них так, чтобы Наруто обязательно услышал. — И как Хокаге позволяет ему дышать одним воздухом с нормальными детьми? Наруто не обернулся. Его лицо застыло в широкой, почти карикатурной улыбке, но за этой маской его воля слегка коснулась реальности. В ту же секунду у шептавшего шиноби развязался шнурок на сандалии, а второй внезапно подавился собственной слюной, закашлявшись до слез. Мелкий, по-детски глупый пранк, но Наруто почувствовал в этом мимолетное удовлетворение. Юки, шедшая в паре метров позади, едва заметно покачала головой. Она чувствовала эти вибрации его раздражения. Для неё эти люди были как муравьи в банке — глупые, суетливые, но всё же живые. Она знала, что Наруто любит этот мир, несмотря на то, как мир ненавидит его. — Нии-сан, не трать энергию на тени, — мысленно передала она ему, используя прямой канал связи душ. — Свет уже близко. И свет действительно был близко. Впереди замаячили красные ворота Академии, вокруг которых клубилась самая элитная молодежь деревни. Именно здесь Наруто увидел его. Саске Учиха стоял, прислонившись к забору, скрестив руки на груди. Вокруг него образовалась стерильная зона — фанатки вроде Сакуры и Ино визжали в паре метров, не решаясь подойти ближе к «ледяному принцу». Саске выглядел как ожившее воплощение пафоса: воротник-стойка, холодный взгляд, направленный в никуда, и аура, которая кричала о превосходстве. Наруто почувствовал укол ностальгии. Кровь Учиха... Он помнил Индру — своего прямого преемника в вопросах упрямства и гордыни. В Саске эта кровь пела ту же песню: «Я один. Я выше. Я — месть». — Эй, Саске! Гляди, я тоже здесь! Небось, испугался, что я стану Хокаге раньше тебя?! — заорал Наруто на всю улицу, направляясь прямиком к Учихе. Саске медленно повернул голову. Его глаза, еще чёрные, лишенные силы Шарингана, столкнулись с голубыми глазами Наруто. В этот момент время для двоих мальчиков словно замедлилось. Саске почувствовал, как по его спине пробежал мороз. Это не было обычным раздражением от шумного блондина. Глубоко внутри его ДНК, в самой сути генетического кода Уchiha, что-то заныло от благоговения и ужаса. Ему показалось, что на мгновение небо за спиной Наруто стало черным, а сам мальчишка вырос до небес, держа в руках нити судьбы. Саске инстинктивно дернулся назад, его рука сама собой потянулась к подсумку с кунаями, которого там еще не было. — Ты... — выдохнул Саске, и его голос был лишен привычной уверенности. — Я? Я — Наруто Узумаки, будущий Хокаге! Запомни это лицо, даттебайо! — Наруто подмигнул Учихе, а в его кармане Чиби-кун приоткрыл золотой глаз, посылая Саске ментальный импульс такой силы, что у того на секунду помутилось в голове. — Отвали, неудачник, — наконец выдавил Саске, возвращая маску безразличия, но его пальцы на локтях заметно дрожали. Сакура, стоявшая неподалеку, тут же встряла: — Наруто, придурок! Не смей приставать к Саске-куну! Ты даже кунай прямо бросить не можешь, а лезешь к гению! Наруто посмотрел на Сакуру. На мгновение его взгляд стал серьезным. Он видел её потенциал — чистую чакру, идеальный контроль, который она тратила на погоню за мальчиком. На секунду ему захотелось сказать: «Девочка, ты можешь крушить скалы, зачем тебе этот лед?» Но он лишь высунул язык и скорчил рожу: — Сакура-тян, ты сегодня злая, потому что лоб стал еще больше? Хи-хи! Сакура замахнулась для удара, но Наруто уже технично отскочил в сторону, спрятавшись за спину подошедшей Юки. — Здравствуйте, — спокойно произнесла Юки, глядя на Сакуру и Саске. Шум вокруг мгновенно стих. Саске сфокусировал взгляд на девушке. В отличие от Наруто, она не скрывала свою грацию. Её спокойствие было пугающим. Если Наруто был бушующим пламенем под маской дурака, то Юки была бездонным колодцем. — Это твоя... сестра? — спросил Саске, обращаясь к Наруто, но не сводя глаз с Юки. — Моя сестра, моя защита и мой лучший информатор! — Наруто гордо выпятил грудь. — Юки, познакомься, это Саске. Он думает, что он крутой, но он просто еще не пробовал мой фирменный прием «Узумаки-провал»! Юки вежливо кивнула: — Рада знакомству, Саске-сан. Надеюсь, учеба будет... продуктивной для всех нас. Саске ничего не ответил, но в его голове проносились сотни вопросов. Кто эти двое? Почему старейшины называли этого блондина «демоном», когда от него пахнет чем-то, что Саске не может классифицировать, но что заставляет его сердце биться быстрее? Прозвенел колокол, призывая всех войти внутрь здания Академии. — Погнали! — крикнул Наруто, первым вбегая в дверной проем. — Чур, моё место у окна! Он бежал впереди всех, и никто не заметил, что его ноги едва касаются земли. В его кармане Чиби-кун довольно заурчал: представление начиналось, и первая аудитория была уже достаточно заинтригована. Длинные коридоры Академии пахли начищенным деревом, старой бумагой и тем специфическим мандражом, который исходит от сотен детей, мечтающих о славе и не знающих о смерти. Наруто летел по коридору, словно пушечное ядро в оранжевой обертке. Его смех эхом отражался от стен, заставляя учителей хмуриться, а учеников — оборачиваться. За ним, сохраняя идеальную осанку и невозмутимость, шла Юки. Каждое её движение было выверено до миллиметра: она не шла, она скользила сквозь реальность, едва касаясь подошвами сандалий натёртого пола. Они влетели в класс 1-А. Комната была просторной, расположенной амфитеатром. В воздухе кружились пылинки, подсвеченные лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь широкие окна. — Моё! — заорал Наруто на весь кабинет, плюхаясь на место у окна на одном из верхних рядов. Это место было стратегическим. Отсюда открывался вид на тренировочную площадку и на лица всех присутствующих. Юки молча села рядом, грациозно поправив юбку. Она тут же достала из сумки чистую тетрадь и чернильную ручку, всем своим видом показывая готовность к знаниям. Наруто же, напротив, развалился на парте, закинув руки за голову. В классе постепенно становилось тесно. Саске Учиха зашел следом, и за ним, как шлейф, втянулась толпа фанаток. Он окинул взглядом комнату и, к удивлению многих, выбрал место не в первом ряду, а на том же уровне, что и Наруто, но через проход. Саске сел, сцепив пальцы в замок перед лицом, и уставился в одну точку. Но Наруто чувствовал: периферийное зрение Учихи было приковано к нему и Юки. — Эй, Саске-кун! Можно я сяду с тобой? — Сакура уже была тут как тут, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. — Нет, — отрезал Саске, даже не глядя на неё. Сакура обиженно надула губы и, не найдя лучшего варианта, села прямо перед Наруто. Она обернулась и бросила на Узумаки испепеляющий взгляд. — И не надейся, что ты здесь надолго, Наруто! Академия — это место для лучших, а не для клоунов. Наруто лениво приоткрыл один глаз. — Сакура-тян, ты такая громкая. Чиби-кун говорит, что от твоего голоса у него шерсть дыбом встает. При упоминании «котика» Сакура фыркнула: — Твой драный комок шерсти давно пора сдать в приют! Животным не место на занятиях! Чиби-кун в кармане Наруто медленно высунул голову. В его золотом глазу на долю секунды вспыхнул такой спектр первобытной мощи, что ближайшая чернильница на парте Сакуры внезапно треснула, залив её тетрадь черным пятном. — Ой! Мои записи! — взвизгнула девочка. — Карма — штука быстрая, — философски заметил Наруто, снова закрывая глаза. В этот момент дверь распахнулась, и в класс вошел Ирука Умино. Горделиво выпрямив спину, со свежим шрамом через переносицу и свитком под мышкой, он олицетворял собой порядок и дисциплину. На мгновение в классе воцарилась тишина. Ирука подошел к учительскому столу, оглядел присутствующих и его взгляд наткнулся на Наруто. Чунину потребовалось всё его самообладание, чтобы не вздохнуть. Он помнил доклад Хокаге об «инциденте с краской» неделю назад и ожидал от этого мальчика только проблем. — Здравствуйте, класс! — голос Ируки был звучным и полным энтузиазма. — С сегодняшнего дня вы — ученики Академии Конохи. Вы здесь не для того, чтобы просто играть. Вы здесь, чтобы научиться быть щитом и мечом нашей деревни. Вы начнете изучать историю, теорию чакры и основы выживания. Ирука развернул свиток. — Начнем с переклички. Когда я назову ваше имя — встаньте и четко скажите «Я здесь». Перекличка шла своим чередом. Саске встал с видом мученика, Сакура — с восторженным писком. Когда очередь дошла до Наруто, Ирука замер. — Узумаки Наруто? Наруто не встал. Он даже не шелохнулся. Он продолжал лежать на парте, делая вид, что пускает слюни во сне. Класс зашептался. — Наруто! Встань немедленно! — Ирука повысил голос, вены на его висках начали вздуваться. Юки незаметно ткнула брата локтем в бок. Наруто «проснулся», резко подскочил, при этом его стул с грохотом отлетел назад, но каким-то чудом не упал, а замер под углом в сорок пять градусов, нарушая все законы гравитации. — А?! Что?! Рамен уже подали?! — заорал Наруто, озираясь по сторонам с максимально глупым выражением лица. Класс взорвался хохотом. Киба Инузука, сидевший неподалеку со своим щенком Акамару, заржал громче всех: — Ну и придурок! Ирука-сенсей, зачем нам этот клоун? Он же чакру от газировки не отличит! Ирука ударил ладонью по столу, призывая к тишине. — Наруто! Сядь на место и веди себя прилично! Это твой первый и последний шанс не вылететь из класса в первый же час! Наруто уселся, широко улыбаясь. — Извините, сенсей! Просто ночью мне снилось, что я создаю Луну... или это была огромная фрикаделька? В общем, я здесь! Даттебайо! Юки ладонью прикрыла лицо, скрывая легкую улыбку. Она чувствовала, как внутри Наруто клокочет смех. Его «клоунада» была мастерской. Никто, даже Ирука, не заметил, что пока Наруто «просыпался», он незаметно для всех распутал три узчика чакры в каналах Ируки, которые мешали учителю нормально использовать техники из-за старой травмы. — Ладно, — Ирука вытер пот со лба. — Продолжим. И... Узумаки Юки? Юки медленно встала. Её присутствие словно охладило комнату на пару градусов. — Я здесь, Ирука-сенсей. Надеюсь на плодотворное обучение. Ирука кивнул, почувствовав необъяснимое уважение к этой девочке. От неё исходила аура спокойствия, которой не было даже у многих ветеранов войны. — И так, первый урок — Теория Чакры, — объявил Ирука, беря мелок. — Кто может сказать мне, что такое Изначальная Энергия и как она циркулирует в теле? Рука Сакуры взвилась вверх быстрее, чем сюрикен. Саске просто смотрел на доску. Наруто же снова развалился на стуле, лениво покусывая кончик карандаша. Он знал ответ. Он был этим ответом. И это было чертовски забавно — слушать, как люди пытаются объяснить математику вселенной, имея в руках только счеты из костей. Чиби-кун в кармане тихо заурчал, вибрируя в такт биению сердца Прародителя. Игра становилась всё интереснее. Ирука-сенсей вывел на доске размашистую схему системы циркуляции чакры. Мелок в его руках скрипел, оставляя белые следы, которые для большинства детей в классе казались картой к сокровищам. Для Наруто же эта схема выглядела как детский рисунок палкой на песке — упрощенно, неточно и почти наивно. — Чакра — это не просто топливо, — вещал Ирука, повернувшись к классу. Его голос окреп, он вошел в раж. — Это баланс между вашей физической энергией — силой ваших клеток — и духовной энергией, порожденной вашим разумом и опытом. Чтобы использовать самую базовую технику, вы должны научиться ощущать этот баланс. Даже самый незначительный предмет может стать проводником вашей воли. Ирука достал из небольшой коробки стопку обычных листов с дерева. — Сейчас мы проведем простейший тест на чувствительность. Я раздам каждому по листку. Ваша задача — сфокусировать крупицу чакры на кончике пальца и удержать лист так, чтобы он не упал, используя только энергию, а не липкие пальцы. Класс зашевелился. Ирука пошел по рядам, раздавая листья. Саске взял свой листок с таким видом, будто ему вручали свиток с запретной техникой. Он приложил его ко лбу, закрыл глаза, и через пару секунд лист плотно прирос к его коже. По классу пронесся восхищенный шепот фанаток. Сакура, раскрасневшись от усердия, тоже довольно быстро справилась, хотя её листок постоянно подрагивал. — Узумаки Наруто, — Ирука подошел к последней парте и положил перед блондином пожелтевший лист клена. — Попробуй хотя бы не съесть его. Покажи нам свои успехи. Наруто лениво взял листок двумя пальцами, повертел его перед глазами и скорчил кислую мину. — Сенсей, а он точно свежий? Мне кажется, в нем совсем нет «движухи». Он какой-то... мертвый. — Чакра вдохнет в него жизнь, Наруто! Просто сосредоточься! — Ирука вздохнул, теряя терпение. — Выходи к доске. Покажи всем, как ты «стараешься». Наруто нехотя поднялся. Юки проводила его взглядом, в котором читалось легкое предупреждение: *«Нии-сан, не переборщи»*. Наруто ответил ей едва заметным подмигиванием. Он вышел в центр класса, шаркая сандалиями. Все глаза были прикованы к нему. Киба Инузука ехидно хмыкнул: — Сейчас увидите, как у него этот лист в глаз отлетит! Ставлю порцию рамена, что он даже чакру в палец не выведет! Наруто встал перед Ирукой, прилепил лист ко лбу и замер. Он сделал глубокий вдох, нарочито сильно зажмурился и начал тужиться, как будто пытался поднять гору. Его лицо покраснело, вены на лбу вздулись. — М-м-ммм... Ч-чакра! Давай! Выходи, даттебайо! — кряхтел Наруто. В классе начали раздаваться смешки. Листок на его лбу висел на честном слове, постоянно сползая к носу. Саске наблюдал за этим с нарастающим раздражением. Но вдруг... воздух в кабинете изменился. Наруто, продолжая свою клоунаду, на самом деле «отпустил» крошечный, невидимый глазу импульс Истока. Это не была обычная чакра ниндзя. Это была вибрация самой реальности. В ту же секунду все окна в классе одновременно распахнулись, хотя на улице стоял полный штиль. По кабинету пронесся мощный вихрь, но странно — он не разбросал бумаги со столов, а начал кружиться только вокруг Наруто. Листок на его лбу внезапно вспыхнул ослепительно-зеленым светом. Сухой, пожелтевший клен на глазах у изумленного класса начал восстанавливаться: он стал ярко-зеленым, по нему побежали соки, он увеличился в размерах и пустил крошечные корешки прямо в воздух. — Ой! Смотрите! Он растет! — закричала Ино. Ирука замер, его челюсть медленно поползла вниз. Он чувствовал чакру, но она была настолько... чистой? Настолько фундаментальной, что его собственные каналы начали приятно зудеть, откликаясь на этот фон. — Наруто... что ты... — начал было Ирука, но Наруто в этот момент «споткнулся» о воображаемый камень. — А-а-а! Помогите! Он меня ест! — заорал блондин. Листок, ставший размером с обеденную тарелку, внезапно лопнул, превратившись в облако из сотен маленьких светящихся бабочек, которые разлетелись по классу и растаяли в воздухе. Ветер мгновенно стих, окна захлопнулись с гулким звуком. Наруто плюхнулся на пятую точку, тяжело дыша и вытирая пот со лба. — Фух... Это было... сложно! Кажется, я переборщил с духовной энергией, да, сенсей? — он глуповато улыбнулся, глядя на онемевшего Ируку. В классе воцарилась гробовая тишина. Киба забыл закрыть рот. Сакура терла глаза. Саске же впился взглядом в Наруто. Он не верил в случайности. То, что он только что видел, не было ошибкой новичка. Это была демонстрация силы, которую Наруто пытался скрыть за клоунским представлением. Но зачем? *«Он играет с нами...»* — пронеслась мысль в голове Саске. — *«Он смотрит на нас как на насекомых»*. Юки в это время мысленно связалась с братом: *— Это было красиво, нии-сан. Но восстановить жизнь в мертвом листе и превратить его в иллюзию из чистой энергии — это, по-твоему, называется «не палиться»?* *— Да ладно тебе, Юки,* — ответил Наруто, поднимаясь с пола и отряхивая штаны. — *Они подумают, что это какой-то скрытый эффект Лиса. Спишут всё на аномалию. Зато Ирука теперь будет неделю чесать затылок, пытаясь объяснить это с точки зрения учебника*. — Наруто... — наконец выдавил Ирука, потирая виски. — Я... я не знаю, что это было. Возможно, неконтролируемый выброс. Сядь на место. На сегодня... практических занятий с тобой достаточно. Наруто побрел к своей парте, ловя на себе десятки взглядов: от испуганных до восхищенных. Чиби-кун в кармане довольно заворчал. Он-то знал, что это было лишь 0.000001% того, на что способен его хозяин. — Эй, Саске! — Наруто, проходя мимо Учихи, широко улыбнулся. — Видал, как мой листик летал? Спорим, твой так не умеет! Саске не ответил. Он лишь сильнее сжал кулаки, чувствуя, как его гордость трещит по швам под натиском неопознанной мощи этого «придурка». Представление продолжалось, и занавес еще только начал подниматься. Последний звонок Академии прозвучал как освобождение. Гул голосов заполнил коридоры, и поток учеников выплеснулся на залитый закатным солнцем двор. Ирука-сенсей остался в пустом классе, задумчиво глядя на доску и на то место, где Наруто Узумаки только что продемонстрировал «аномалию». Учитель чувствовал себя так, будто попытался прочесть книгу на языке богов, зная только алфавит. Наруто и Юки вышли из здания последними. Наруто потягивался, хрустя суставами, и широко зевал, демонстрируя всему миру свою «усталость» от учебы. Юки шла рядом, её шаги были бесшумны, а взгляд устремлен куда-то за горизонт. — Эй, Наруто! — раздался ленивый голос сзади. Брат и сестра остановились. К ним подошел Шикамару Нара, заложив руки в карманы, а рядом с ним Чоджи Акимичи методично доедал пачку чипсов. Шикамару щурился от солнца, и в его взгляде не было привычного безразличия. В этом клане всегда рождались люди с избытком интеллекта и интуиции, и сейчас Шикамару явно что-то «унюхал». — Слушай, то, что ты устроил с листком... — Шикамару замолчал на секунду, подбирая слова. — Это было... геморройно даже на вид. Но мой отец говорил, что чакра никогда не врет. То, что я почувствовал в классе... это не было похоже на «неумеху». Скорее на то, что ты пытаешься запихнуть океан в чайную чашку. Наруто замер. Внутренняя маска на секунду дрогнула. Он посмотрел на Шикамару, и в этом взгляде на долю секунды отразилась бездна, от которой у Нара перехватило дыхание. — Шикамару, — Наруто улыбнулся, но на этот раз улыбка была мягкой и настоящей. — Иногда океану просто нравится быть чашкой. Так в нем меньше волн. Понимаешь? Шикамару медленно кивнул, хотя по его лбу прокатилась капля пота. — Понимаю... Наверное. Ладно, забудь. Слишком всё это сложно. Пошли, Чоджи, скоро ужин. Когда они отошли, Чоджи, проглотив горсть чипсов, спросил: — Слушай, Шика, а почему ты от него так быстро свалил? Ты же хотел спросить его про ту технику. — Чоджи, — серьезно ответил Шикамару, — есть вещи, в которые лучше не совать нос, если не хочешь, чтобы его откусила сама Вселенная. Наруто... он не просто наш одноклассник. Он что-то совсем другое. Тем временем Наруто и Юки уже поднимались по склону горы Хокаге. Они не пошли домой. Вместо этого они оказались на самой макушке каменного лица Четвертого Хокаге — месте, откуда вся Коноха была видна как на ладони. Здесь, наверху, дул сильный ветер, трепавший оранжевую куртку Наруто. Он сел на край обрыва, свесив ноги в пустоту. Юки устроилась рядом, Чиби-кун выпрыгнул из кармана и наконец-то принял свою более-менее естественную форму — размером с крупную рысь, с десятью пушистыми хвостами, которые лениво переливались в лучах заходящего солнца. — Ну что, нии-сан? — спросила Юки, глядя на зажигающиеся внизу огни деревни. — Первый день окончен. Какие ощущения от роли «демона-неудачника»? Наруто подставил лицо ветру. В этот момент он не был ни мальчиком, ни шиноби. Он был Прародителем. Энергия вокруг него вибрировала, создавая невидимый купол, защищающий их от любого наблюдения. — Это забавно, Юки. Смотреть на них сверху вниз — легко. Но быть среди них... чувствовать их страхи, их маленькие радости, их глупую, но искреннюю веру в то, что они могут изменить судьбу... Это заставляет меня вспомнить, почему я вообще создал этот мир. Он протянул руку к заходящему солнцу, и на мгновение показалось, что светило замерло, подчиняясь его жесту. — Саске Учиха... в нем слишком много льда. Но у него есть искра Индры. Сакура — у неё есть сердце, но оно заперто в клетке из чужих ожиданий. Ирука... он хороший человек, но его мир слишком тесен для того, что грядет. Юки посмотрела на брата. — А что грядет, Наруто? Наруто опустил руку, и солнце продолжило свой путь за горизонт. — Грядут перемены. Ооцуцуки скоро вспомнят об этой планете. Они придут за своими «плодами», не зная, что Садовник вернулся на свой участок. Но прежде чем я разберусь с ними, я хочу посмотреть, как эти дети справятся сами. Я не буду их спасать, Юки. Я буду их учить. Чиби-кун издал низкий, вибрирующий рык, который отозвался дрожью в самом основании горы Хокаге. В деревне люди подумали, что это легкий подземный толчок, но старый Хирузен Сарутоби в своем кабинете внезапно вскочил, почувствовав всплеск такой силы, которую он не ощущал с момента битвы с Девятихвостым. — Мы будем «обычными», Юки, — Наруто встал и потянулся. — Мы будем учиться, есть рамен, получать двойки и заводить друзей. Мы проживем это приключение до конца. — Как скажешь, нии-сан, — Юки тоже поднялась, и пространство вокруг неё на мгновение искривилось, поглощая вечернюю прохладу. — Но завтра у нас урок метания шурикенов. Постарайся не попасть в спутниковую группировку на орбите. Наруто звонко рассмеялся. Этот смех улетел вниз, в долину, смешиваясь с шумом листвы и шепотом реки. Первый день был лишь прологом к истории, масштаб которой никто в этом мире не мог себе представить. — Идем домой, сестра. Нас ждет рамен и сон. А завтра... завтра мы продолжим играть в людей. Они исчезли с вершины горы так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь легкий запах озона и едва заметное золотистое свечение на камне, которое погасло через секунду. Глава первая была дописана самой Судьбой.