Oh my nymph!

      Подготовка к Рагнарёку в Вальхалле шла полным ходом. Разумеется, никто из богов и мысли не допускал о том, что у человечества был хотя бы малейший шанс на победу, но, тем не менее, Зевс, обеспокоенный чем-то глубоко в своих мыслях, призвал всех своих додонид, чтобы те на время боёв не сболтнули в Мидгарде чего лишнего. Будучи хранительницами священного дуба-оракула в Додоне, они передавали волю Верховного бога людям, а также имели возможность самостоятельно заглядывать в будущее ради прорицания. Феба тоже была одной из Додонских нимф.       Таким, как она, редко выдавалась возможность покинуть свой дом. Теперь, когда все они были собраны в одном месте на некоторое время, сёстры Фебы разбежались кто куда, намереваясь отдохнуть в обществе богов и интересных людей как следует. Ей тоже в некотором роде было любопытно понаблюдать за тем, как человечество будет отвоёвывать своё право на жизнь. Существование нимф всё-таки в какой-то степени зависело и от людей, и если бы они вдруг исчезли, было бы сложно даже представить, что бы стало с Мидгардом. Примерно треть населения нимф полностью полагалась на подношения смертных. Ещё небольшая часть вступала с ними в отношения и рождала выдающихся личностей. И практически все нимфы, так или иначе, наслаждались вниманием человеческих мужчин и женщин к себе, поскольку те о нимфах думали куда чаще, чем какие-либо боги.       Без оракула додониды не могли делать предсказания, поэтому Феба не могла утолить своё любопытство в полной мере сразу. Она расположилась в одной из многочисленных комнат на арене Вальхаллы, выбрав место потише. Экран, который должен был транслировать бои в прямом эфире, сейчас был выключен. Чтобы занять время до объявления начала Рагнарёка, Феба вышивала золотыми и серебряными нитями по льняному полотну виды Додона. Центральной композицией, разумеется, должен был стать их священный дуб.       Яркие спелые ягоды, сочные ароматные фрукты и самые свежие орехи усыпали большое круглое блюдо на низком столике у тахты, на которой расположилась Феба. Она не пила ни вино, ни кофе, отдав предпочтение чистой родниковой воде, которая помогала разуму оставаться ясным и ей — не уставать. Сладости подпитывали работу вдохновения, и её руки, крепко сжимающие тонкую длинную иглу, ловко оставляли на ткани стежок за стежком, а те в свою очередь складывались в дорогие сердцу пейзажи.       Феба устроила всё таким образом, чтобы никто и ничто не отвлекало её от заслуженного отдыха и единения с собой. Она была уверена, что даже сёстры не будут беспокоить её до самого последнего раунда представления. И, в общем-то, у неё не было никаких предпосылок возможной катастрофы.       А потом рядом с ней вдруг прогремел взрыв.       Феба подпрыгнула на месте и машинально вздрогнула, закашлявшись. Когда поднявшаяся столбом пыль осела, а у неё перестало щипать глаза, нимфа слегка нахмурилась, придирчиво глядя на вышивку в своих руках. От неожиданности она промахнулась и воткнула иголку снизу в неправильном месте. Она вздохнула, качая головой, и подняла взгляд. В одной из стен теперь образовалась дыра, а в появившемся проёме стоял высокий, широкоплечий, молодой человек. Не бог, это она поняла сразу, но силой не обременён. Всё-таки стену не взрыв снёс, а именно он, одной своей физической силой.       Уперев мощные руки в боки, он завертел головой, похоже, изучая помещение сквозь свою повязку. Надув губы, незнакомец недовольно помычал, не обращая никакого внимания на Фебу. Та молча смотрела на него, ожидая какой-то словесной реакции от неизвестного. Сильный человек — мог ли такой быть простым зрителем? Может быть, он один из тех, кого призвала старшая валькирия?       — Хм-м, — снова издал он этот звук. — Снова не комната ожидания. Разве мог я так далеко уйти?       Феба в недоумении выгнула одну бровь. Так он что, потерялся? Вот уж забавно. Но оно и понятно, старшая валькирия с её младшей сестрой не могли уследить за всеми воинам разом, им ведь и за боями наблюдать надо, и разные организационные моменты решать. А люди во все эпохи были любопытными и своенравными — ожидаемо, что они могли не послушаться наказа сидеть ждать своей очереди и разбрелись кто куда. Тем не менее, это не давало им права вот так врываться в чужие покои, ещё и портить божественное имущество.       — Не уверена, из какого ты века, парень, — начала нимфа, пытаясь аккуратно вытащить иголку из полотна, чтобы исправить неверный стежок, — но бьюсь об заклад, что в твоём времени уже существовали двери.       Мужчина опустил голову и чуть повернулся корпусом на её голос. Его лицо с причудливой татуировкой озарила широкая белозубая улыбка.       — Хао! — воскликнул он, и Феба напрягла память, пытаясь распознать, какому языку могло принадлежать это слово. — Красавица, отведи меня в мою комнату ожидания! Я уверен, что она находится в этом крыле!       Феба хмыкнула. Любопытный человек. У него необычный наряд, интересная манера речи и явно не самый простой характер. Не похож на простого воина; может быть, перед ней стоял целый император? Древнекитайский? Велика вероятность, но Феба точно была старше его лет на двести, если не больше.       — И как же так получилось, что ты заблудился? Мне казалось, госпожа Брунгильда запретила вам покидать ваши комнаты до того, как настанет ваша очередь.       Молодой император рассмеялся:       — Ха-ха! Я поступаю так, как считаю нужным, и сам прокладываю путь к своей цели. Императору всех императоров не нужно разрешение.       «Высокомерный», — с неудовольствием отметила про себя Феба. Для богов это была привычная черта, а вот люди с таким поведением её чаще всего раздражали своей надменностью.       — Так ты проводишь меня?       Нимфа пожала плечами, но своё шитьё отложила. Этот человек уже всё равно отвлёк её и нарушил установившийся покой. Вернуть его «на место» будет в её же интересах.       — Провожу. Но выйдем мы через дверь, — она улыбнулась с насмешкой и указала на дверь, проходя мимо императора. — Как тебя зовут хоть, парень?       — Имя мне — Цинь Шихуанди! — громогласно и гордо произнесли за её спиной, когда они вышли в пустой коридор. — И я есть император, с которого всё началось.       — Ага, — Феба понимающе кивнула, хотя история Древнего Китая для неё была одной из слабых сторон. Она не была уверена, где именно распологались комнаты ожидания для воинов со стороны человечества, но, положившись на интуицию, повела его в нужном направлении. Император пошевствовал рядом с ней, высоко держа подбородок. — Ну а я Феба, одна из додонид бога Зевса.       — Мне не знаком титул «додонида», — отреагировал Цинь и слегка наклонил голову набок, вероятно, бросив на неё взгляд сквозь свою повязку. — Что это значит?       — Я прорицательница. Вместе с сёстрами я передаю людям волю Зевса, а так же заглядываю в будущее и делаю предсказания через наш оракул, священный дуб в городе Додоне, — терпеливо объяснила нимфа.       — Прорицательница! — изумлённо воскликнул император. — У нас при дворе были популярны гадания. Хотя ты прислуживаешь богу, может, сделаешь и мне предсказание?       Феба чуть лукаво улыбнулась.       — Что такое? Боишься проиграть в своём раунде?       Цинь издал звук, очень похожий на фырканье.       — Император всех императоров не может проиграть! Мне лишь любопытно, на что ты способна.       Феба развела руками в стороны и покачала головой.       — Я бы с радостью, но, увы, без оракула заглянуть в будущее невозможно. Да и будь всё так просто, Зевс бы с самого начала посадил нас просчитать все результаты Рагнарёка. Нам нельзя сейчас делать предсказания, поэтому нас всех созвали сюда из Мидгарда. И, кажется, мы пришли?..       Феба остановилась, когда заметила в отдалении разлом в стене рядом с раздвижными полупрозрачными дверями — те были расписаны в очевидно традиционном китайском стиле, а около них висела табличка «Комната ожидания». Хотя была вероятность, что старшая валькирия пригласила кого-то ещё из той страны, разрушенная стена явно намекала на одного конкретного человека. Император засияла лицом при виде знакомой обстановки и закивал.       — Да! Моя комната! — он прошагал вперёд, мимо своей проводницы. — Спасибо тебе, красавица! — он помахал ей на прощание, не оборачиваясь.       — Да-да, — Феба тоже кивнула, взмахнув рукой. — Не убегай только больше. Не хотелось бы, чтобы у валькирий из-за вас ещё больше неприятностей было.       После этого она вернулась в свою комнату, чтобы продолжить прерванное занятие, надеясь что вызванные ею големы быстро прибудут и залатают все дыры в стенах.

***

      После третьего раунда боёв богов против человечества Феба осознала, насколько им всё-таки повезло, что Зевс отозвал её с сёстрами из Мидгарда, чтобы те не смогли заглянуть в будущее. Если бы они узнали о том, что какой-то человек порежет на куски самого Посейдона и живьём отвоюет свою победу, и рассказали бы об этом хоть кому-нибудь — не сносить тогда им всем головы. Она до сих пор не могла прийти в себя от испытанного шока. Простой мечник из Японии действительно смог одержать верх, обернув высокомерие Бога Морей против него самого. Это просто удивительно, просто чудо. Что же могло ждать их дальше?       В этот раз перерыв между раундами затянулся, поскольку обеим сторонам нужно было прийти в себя после потрясения. Не в состоянии сидеть на одном месте, пока големы продолжали стучать где-то рядом с ней молотками, исправляя оставленный императором Цинем ущерб, она покинула свою комнату и отправилась проветрить голову. В сады идти не хотелось — те практически всегда были заняты кем-нибудь из богов или нимф, так что она предпочла простую прогулку через длинные коридоры-лабиринты арены.       В выбранном ею крыле всё ещё было на удивление тихо… Ровно до тех пор, пока Феба неожиданно не услышала оглушительный девичий визг и топот. Последовав на звук из любопытства и волнения, завернув за угол, она натолкнулась на ужасно знакомый след из дыр в стенах, уходящий куда-то вдаль. Из одного такого пролома выглянула невысокая девушка с ярко-розовыми хвостиками, крепко сжатыми кулаками и сердитым выражением лица. Нимфа узнала в ней одну из валькирий. Учитывая её местонахождение и тот факт, что хитрая старшая валькирия наказала своим сёстрам стать для людей фактически священныс оружием через слияние душ, вывод напросился сам собой.       — Только не говорите, что этот парень снова сбежал.       Валькирия перевела хмурый взгляд на нимфу, и выражение её лица слегка смягчилось.       — Нимфа? — она заметила украшение из дубовых листьев в её волосах. — Ты… Вы из нимф, прислуживающих Зевсу, да? Уже успели познакомиться с… этим? — валькирия договорила предложение почти брезгливо, демонстративно отказавшись называть императора по имени. Феба вздохнула.       — Помогала ему вернуться в комнату ожидания. Не думала, что он снова куда-то уйдёт. Этот человек определённо страдает топографическим критинизмом.       Валькирия грозно рыкнула и всплеснула руками.       — Этот глупец отказался тренироваться слиянию душ! Сестра Брунгильда оставила его на моё попечение, думая, что он будет сидеть смирно, но как бы не так! Утащился куда-то и слова мне не сказал! Нет, я отказываюсь вступать в контакт с этим человеком! Так и скажу сестре, пусть он сам выкручивается, без моей помощи!       Действительно, неприятная ситуация, тяжёлый случай. Феба снова вздохнула и примирительно выставила перед собой руки, надеясь сгладить ситуацию. В такующей ситуации споры между валькириями и людьми — явно последнее, что должно было случиться. Они все должны были сплотиться и действовать сообща. А она, по своей натуре миротворица, была только за то, чтобы помочь по возможности.       — Не переживайте. Я постараюсь найти его и вернуть. Не станет же он убегать в третий раз?       Валькирия, казалось, не особо ей поверила, но и препятствовать не стала, лишь махнув рукой, мол, пусть Феба поступает как хочет. А Феба, последовав по следу из новых проломов, обнаружила императора на удивление быстро. Вероятно, он не успел далеко уйти после того, как Хеймдалль официально зафиксировал поражение бога Посейдона и победу самурая Сасаки. Уперев руки в боки, Цинь стоял напротив одного из широких окон, откуда открывался вид на висящие вдали райские сады. С его повязкой на глазах было проблематично сказать, куда именно он смотрел, но, судя по высоко поднятому подбородку, именно на парящие в воздухе острова, а может, и на небо над ними.       Да, любопытный человек. Татуировки необычные, повязка эта его, невозмутимое поведение. Феба почти никогда не интересовалась историей других народов и жизнью людей за пределами Эллады, но Цинь Шихуанди вызвал у неё интерес. Может быть, ей стоило заглянуть в следующем перерыве в архив и запросить о нём информацию? Наверняка ей удастся что-то быстро найти, учитывая, что его выбрала старшая нимфа. Она подумает об этом.       Тихонько встав рядом с императором, Феба сцепила руки в замок за спиной и кашлянула, привлекая к себе внимание.       — Парень, я же просила тебя не покидать комнату, — она улыбнулась, слегка наклонившись, чтобы заглянуть ему в лицо снизу вверх. — Ещё и свою помощницу-валькирию обижаешь. Разве это достойное императора поведение?       Император поцокал языком.       — Сидеть на одном месте скучно! Милашка-валькирия слишком напряжённая. Она мне не верит, только ворчит. Ей нужно расслабиться.       «Расслабишься тут, когда каждый бой может стать последним для её сестёр и неё самой…» — Феба перестала улыбаться и выпрямилась, тоже выглянув в окно. — А ты не слишком ли легкомыслен? Счёт всё ещё один-ноль в пользу богов. Одна победа в бою — ещё не победа в войне…       — Скажи, нимфа, — громогласный голос императора почти перебил её, — как часто тебе доводится контактировать с людьми там, на земле?       Додонида удивлённо моргнула в ответ на его вопрос. Несмотря на свою «профессию», сама она вступала в контакт с людьми нечасто. Её младшие сёстры были более общительными, а она сама предпочитала лишь делать предсказания, которые сёстры передавали людям. Дело было вовсе не в том, что ей не нравились люди, совсем наоборот. Просто ей так было проще, она так привыкла. Младшие тянутся к людям, старшие либо остаются с богами, либо сохраняют нейтралитет.       — Пожалуй, реже, чем могла бы, — призналась Феба. Цинь кивнул и выставил одну руку перед собой с поднятый кверху указательным пальцем.       — Люди удивительны, красавица! Для нас нет никаких преград! Смотри внимательно следующие бои, и ты сама в этом убедишься.

***

      «Люди удивительны, красавица!»       За все следующие раунды Феба убедилась в этом не раз, правда. Ужасающий убийца Джек Потрошитель, выдающийся сумоист Райдэн Тамэмон… Люди настолько удивительны, что даже Будда, некогда бывший и сам человеком, решил встать на сторону смертных. Император Цинь тоже оказался удивительной личностью. Но сила, смелость и стойкость не гарантировали абсолютную уязвимость.       Седьмой раунд закончился. Владыка Хельхейма, Аид, был повержен и отправился вслед за своим младшим братом. Цинь Шихуанди и Альвита — та самая невысокая валькирия — одержали победу. Но какой ценой?       Феба смотрела на них издалека, стоя в дверном проёме палаты. Лекари сделали для них всё, что могли, и теперь их жизнь зависла от них самих. Не хотелось говорить об этом, но, конечно, у валькирии на выживание шансов было больше. Но люди удивительны — нимфа продолжала повторять эти слова у себя в голове как мантру, как будто это могло как-то что-то исправить.       Жестокая, но правда: выживет император или нет — это неважно, ведь он уже забрал свою победу и помог человечеству. Но Феба бы хотела, чтобы он выжил. Просто потому что это было бы правильно. Разве ему бы не хотелось понаблюдать за остальными боями, поболеть за других бойцов со стороны человечества, отпраздновать возможную победу? И он ведь хотел, чтобы она сделала для него предсказание! Феба не гордая и способная, она бы специально для него одолжила какой-нибудь оракул из хранилища волшебных предметов, чтобы ответить на его вопросы.       Боги, да она бы прошлась по всем трибунам и сделала предсказания для любого человека, кто бы только захотел! Если бы только это могло как-то помочь в нынешней ситуации.       Из коридора донёсся звон, оповещающий о скором начале следующего раунда. Задержав ещё ненадолго взгляд на двух телах, к которым были подключены разные трубки и провода, нимфа развернулась и пошла прочь из палаты. Она не целительница и толку от неё в данном случае было мало. Всё, что она могла — это воспользоваться оракулом и…       Феба помотала головой, отмахиваясь от такой мысли. Заглядывать в будущее, чтобы узнать чью-то судьбу — самое вредное, чем может заниматься прорицатель. Она никогда таким не занималась и сёстрам не разрешала. Только богиням Мойрам подвластна судьба, только они могут знать, кто, как и когда. Это не удел нимф и уж тем более не удел людей.       Даже если люди удивительны.