Свободный цветок

      Дома Авантюрин упал на кровать. Это действительно всё было? Его действительно отшили? Наверное, со стороны Рацио это было не особо удивительно. Но поведение доктора в целом, конечно, заставляло беситься. Он серьёзно сначала метит его кучу времени, а потом вышвыривает? Да Авантюрин был уверен, что даже сейчас на нём куча феромонов альфы. И не стыдно ведь. А блондин ходил как помеченный омега. Столько времени... Как с ним говорить теперь после этого? Встречаться то хочется. В какой-то момент Авантюрин даже пожалел, что завёл эту тему. Зато приставать меньше стали, так что какая разница, почему? Отношений он строить ещё не планировал. Делал бы Веритас до сих пор то, что хотел. Присваивал бы тело игрока как ему угодно... От этой мысли по коже прошлась дрожь от воспоминаний о прошлом. Нет, знать и говорить надо. Ни в коем случае не допускать такого. Но что сейчас делать? Уже было сложно думать. Глаза закрываются, погружая их владельца в сон.

***

      Давным-давно на вершине снежной горы жила Сова. Каждый день Сова просыпалась и облетала свои окрестности. Ей было безумно интереса познавать этот мир, смотреть, что будет, если взаимодействовать со всем, что там есть. Но вместе с тем, сколько всего интересного находила сова, она хотела всё больше показать это всем жителям ближайшего леса. Но не все звери могли безопасно прийти и какое-то время жить тут. Рядом с Совой было слишком холодно. Кого-то это, несомненно, завораживало, но Сове не нравилось внимание к себе. Сова хотела, чтобы все видели красоту горы и не понимала, почему они не хотят видеть красоту горы.       Но он не один был там. На горе были и другие жители, которые любили играть с Совой, но их хозяйка не брала Сову домой. Будто игнорируя её существование впринципе. Поэтому Сова решила просто жить на горе самостоятельно. Она познавала свой рай, радуясь открытиям и даже так нашла друзей. Вместе с этими друзьями иногда приходили и другие звери. Свинка, Змея и Птица. Но больше всего к Сове приходила Птица. Как-то раз Сова спросила, почему Птица не летает, как Сова. Птица объяснила, что она Павлин и не может долго летать. — Значит, ты умеешь летать? — Умею. — Почему ты тогда не летаешь? — Люди сломали мне крыло. Сова задавала много вопросов о том, почему это случилось, зачем... Павлин лишь ответил, что павлинов любят люди, им нравятся их хвосты. — Разве можно так любить? Мои мама и папа любят меня, но никогда не сломают мне крылья. — Люди жестоки.       Больше Павлин не хотел об этом говорить. А Сова не хотела, чтобы Павлин грустил.       Павлин часто приходил к Сове. А Сова была всегда рада Павлину. Он всегда был рад Сове не только из-за красоты Совы, но и обожал с ней говорить. Сова рассказывала о том, что существует на горе и показывала, а Павлин был рад, что Сова счастлива. Сова любила Павлина, всегда ожидая его возвращения всегда, когда он уходил. Но через время Павлин всё чаще приходил уставшим. А в его красивом хвосте были перья и шерсть незнакомых животных. Павлин не видел их, но Сове не нравилось такое отношение к нему. Она хотела защитить Павлина, но боялась, что Павлин обидеться на неё и прекратил приходить. Поэтому Сова решила незаметно защищать Павлина своими перьями, надеясь, что крылья Павлина заживут и он сможет летать вместе с Совой, как Орёл с Райской птицей. ***       Как же было сложно вставать утром. А идти на работу ещё сложнее. Что если он там, по каким-то делам с корпорацией? Сам профессор не особо любил ходить туда, но кто знает?       И да, сразу же как Авантюрин пришёл на работу, ему сообщили: доктор Рацио пришёл и просит встречи. Вчера выставил его, а сейчас пришёл с повинной! С каждым своим следующим шагом, он бесил блондина всё сильнее! Он уже думал прогнать его, но поговорить всё равно надо. Рацио дорог ему... — Пустите.       Сняв пальто, он сел за свой стол и стал усиленно делать вид, что усердно работает, перебирая бумажки. Поэтому, когда Веритас зашёл, павлин не поднял взгляда на него. Он просто сильнее шуршал бумагой. — Доброе утро, — голос был как всегда спокойный и беспристрастный. — Доброе ли? Вы по делу, доктор Рацио? — Игрок, не притворяйтесь, что не понимаете, о чём я... — Вам же можно это делать. Или «это другое»? Знаете, я никогда не думал, что люди мне чем-то обязаны, но вы привили мне это чувство. Спасибо, я вам похлопаю. — Авантюрин не смог сдержаться и всё же забыл про свои бессмысленные действия и начал разговаривать на повышенных тонах. — Вы правы, я поступил бесчестно, — профессор не стал упрекать собеседника за излишний драматизм, вина то была на нём. — Поэтому я хотел бы принести извинения. Я не хотел вас ограничивать или присваивать этим действием, я...       Авантюрин слишком спокойно сидел и молчал, что заставило Рацио на секунду перестать говорить. Учитывая начало разговора, ожидалась такая же истерика, но игрок, очевидно, начал рассчитывать свой следующий ход, анализируя слова «подсудимого». — Ну, продолжайте. Я весь во внимании. Что же вы хотели, помечая меня, а потом выпнув меня за дверь? — Вы приставали ко мне. — Ты метил меня. — Я... — Авантюрин прав. Они оба это понимали. — Я совру, если скажу, что не хотел. — Может, ты объяснишь уже? Моё время не резиновое.       С коротким вздохом Рацио подошёл ближе, чтобы...собраться с мыслями? Возможно. — Вы мне нравитесь. Я знаю, вы не хотите сейчас ни отношений, ни близости. Поэтому я...эгоистично хотел уберечь вас, но не должен был поступать так. Простите.       Авантюрин долгое время не знал, что ответить. Он много раз испытывал на себе прямолинейность Рацио, но сейчас она особо смущала. Так признаться в чувствах? —... Хотели уберечь или ревновали? — Всё это. — Что же тогда выгнали меня тогда? — Я не фанат близости без чувств. — Я вам ставил условие, по которому я вас тогда бы простил.       Авантюрин лукавил. Он хотел простить его, просто...до сих пор было обидно. И хотелось преподать урок. — Вы не будете больше так делать? — Если вы будете против.       Авантюрин захотел выть. Что ему на это сказать? Это действительно было удобно. Но согласившись, он может показаться идиотом, который сначала обижался, а потом «да, продолжай, вперёд». Это унизительно для одного из десяти каменных сердец. Не то, чтобы Авантюрину было не всё равно, все итак думают что они встречаются. — Мне нужно подумать обо всём этом. — Я понимаю. Просто...не бросайте меня совсем. Пожалуйста.       И он ушёл. Быстро,чтобы больше не говорить ничего.