Эхо выбора: Коэффициент пустоты

Эла стояла неподвижно, глядя, как кровь впитывается в зазоры между плитками. Мимо прошел парень в наушниках, едва не задев плечом труп. Он улыбался — видимо, его «Окулюс» транслировал ему в этот момент что-то очень приятное. Вдруг воздух в парке словно сгустился. Звук города — гул машин, шелест листвы — стал приглушенным. На горизонте, со стороны правительственного квартала, показался тускло-серый фургон без опознавательных знаков. Он двигался абсолютно бесшумно. «Чистильщики», — пронеслось в голове у Элы. Официально их не существовало. В новостях говорили о «службах технической оптимизации городской среды». Но в кулуарах корпорации, где работала Эла, шептались, что это люди, которые стирают ошибки системы. А мертвый человек с черным нимбом был самой большой ошибкой, которую только можно представить. Фургон затормозил у фонтана. Из него вышли трое в одинаковых комбинезонах пепельного цвета. Их лица закрывали маски с зеркальным напылением. Они не суетились. Один из них достал устройство, похожее на сканер, и направил его на толпу. Эла почувствовала, как её браслет на запястье обжег кожу холодом. На экране всплыло сообщение, набранное ярко-красным шрифтом, которого она никогда раньше не видела:

ВНИМАНИЕ: Обнаружена критическая аномалия зрения. Пожалуйста, закройте глаза и ожидайте прибытия медицинского дрона. Вероятность летального исхода при неподчинении — 100%.

— О боже... — выдохнула она. Система поняла, что она видит лишнее. Она больше не была частью «гармоничного общества». Она стала багом. Один из Чистильщиков медленно повернул голову в её сторону. Его зеркальная маска замерла, фиксируя её фигуру. Он что-то произнес в скрытый микрофон, и двое других начали движение к ней, на ходу доставая из чехлов длинные металлические стержни. Эла попятилась. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас разобьет ребра. «Беги!» — кричал инстинкт, но логика, вбитая годами жизни по алгоритмам, парализовала ноги. — Эла, стой на месте, — раздался резкий, сухой голос прямо у неё за спиной. Она вскрикнула и обернулась. Позади неё стоял человек в поношенном плаще, глубоко надвинутый капюшон скрывал лицо. Но самое страшное — на его руке не было браслета. Совсем. На месте, где должен был быть «Окулюс», виднелся грубый, безобразный шрам. — Если останешься — они сотрут тебе память вместе с личностью, — быстро проговорил незнакомец. — Если пойдешь за мной — твой коэффициент успеха упадет до нуля навсегда. Выбирай. Быстро! Чистильщики были уже в десяти метрах. Один из них поднял стержень, и воздух вокруг него задрожал от электрического разряда. Эла посмотрела на свой браслет. 0.00%. Больше нечего терять. — Идем, — сорвавшимся голосом ответила она. Незнакомец схватил её за руку и потянул не к выходу из парка, а прямо в густой декоративный кустарник, за которым скрывался технический люк. — Прыгай! — скомандовал он, отбрасывая крышку. В этот момент за их спинами раздался странный хлопок — звук, с которым реальность вокруг фонтана окончательно «схлопнулась» в белую пустоту, стирая и труп, и кровь, и саму память об этом утре.