Эхо выбора: Коэффициент пустоты

Гул сирены не был громким. В мире Окулюса даже тревога была вежливой — низкочастотный рокот, который ввинчивался в череп, заставляя зубы ныть.

[БЛОКИРОВКА СЕКТОРА: 45 СЕКУНД]

Эла видела, как по прозрачным стенам поползли тяжелые титановые заслонки. Свет в зале сменился с холодного белого на мертвенно-пурпурный. Она стояла у консоли, и её собственное отражение в зеркальном стекле казалось ей чужим, уродливым. — Что здесь происходит? — Голос Виктора донесся со стороны выхода. Он стоял в проеме, его лицо было бледным. Он смотрел на терминал, где алым цветом горело имя «ЭЛА». Потом он медленно перевел взгляд на серого Чистильщика, стоящего у Ядра. — Ты... — выдохнул он. — Но это невозможно. Тебя стерли. Я сам видел отчет об утилизации. Эла медленно подняла руку и сняла шлем. Тяжелый пластик глухо ударился о ковер. Рыжие волосы, мокрые от пота, рассыпались по плечам. Виктор отшатнулся. Для него это было всё равно что увидеть призрака. — Отчет врал, Виктор. Как и всё в этом здании, — её голос дрожал, но в нем была сталь. — Система просто отредактировала реальность, чтобы ты мог спать спокойно.

[БЛОКИРОВКА СЕКТОРА: 20 СЕКУНД]

— Сдавайся, Эла, — Виктор попытался сделать голос уверенным, но его «Окулюс» на запястье лихорадочно мигал желтым. — Ты не выйдешь отсюда. Система уже анализирует твои пути отхода. Твой шанс на выживание — ноль. — Мой шанс был нулем еще в парке, — Эла шагнула к нему, вскидывая трофейный электромагнитный жезл. — И знаешь что? Это чертовски освобождает. Она сократила дистанцию в два прыжка. Виктор не был бойцом. Он был ученым, привыкшим доверять цифрам. Его прибор кричал ему «Беги!», но страх парализовал его мышцы. Эла перехватила его за горло, прижимая спиной к массивной колонне Ядра, и приставила жезл к его виску. — Отмени блокировку, — прошипела она ему в ухо. — Я не могу... это автоматический протокол... — Ври лучше! Ты — ведущий архитектор. У тебя есть «право вето». Используй его, или я выжгу твой мозг раньше, чем эти заслонки коснутся пола! Виктор смотрел в её глаза и видел там не ту послушную ученицу, которая приносила ему отчеты. Он видел женщину, которая узнала о смерти брата. — Твой брат... — прохрипел он. — Мы не хотели. Это была статистическая необходимость... — Заткнись! — Эла вдавила жезл сильнее. — Код доступа. Живо!

[БЛОКИРОВКА СЕКТОРА: 5 СЕКУНД]

Виктор судорожно вздохнул и приложил ладонь к скрытой панели на колонне. — Авторизация: Виктор Соул. Код доступа «Феникс». Отмена изоляции. Тяжелые заслонки, уже почти коснувшиеся пола, со скрежетом остановились и начали медленно ползти вверх. Сирена стихла. Тишина, воцарившаяся в зале, была еще страшнее шума. — Теперь ты идешь со мной, — Эла не ослабляла хватку. — Ты мой пропуск на нижние уровни. Она взглянула на таймер внутри шлема, лежащего на полу. 10:12:44. Время неумолимо сокращалось. Теперь у неё был заложник, который знал о системе всё. Но она знала и другое: Окулюс не позволит ей уйти просто так. Если система решит, что смерть Виктора — меньшее зло, чем её побег, она убьет их обоих. — Знаешь, что самое смешное, Виктор? — спросила она, таща его к лифту. — Твой индекс гармонии сейчас падает. Прямо сейчас система помечает тебя как «нестабильный элемент». Ты становишься таким же, как я. Виктор посмотрел на свой браслет. Цифры на нем стремительно краснели: 65... 40... 12... Впервые в жизни создатель системы почувствовал на себе, каково это — когда мир вокруг тебя начинает «схлопываться».