Разноцветные глаза

— Папа. Детский голос заставил тело вздрогнуть и резко открыть глаза. — Что такое Милан? Кошмар? — встав басыми ногами на мягкий ковёр, Серёжа прошёл к мальчику и сел на корточки, погладив его рыжие волосы. Мальчик тут же закивал, вытерая слезы. Взяв ребёнка на руки, он оставил нежный поцелуй на его макушке и вернулся в кровать. Уложив сына рядом, он укрыл его одеялом, вновь оставляя нежный поцелуй на макушке сына, — Марго, поставь успокаивающую музыку. Милан посмотрел на Марго, как в первый раз. В три года и не такому удивишься. Его разноцветные глазки горели интересом, но через минуту сон начал одалевать его, заставляя зевать. — Я люблю тебя и Птицу, — тихо сказал мальчик, утыкаясь носиком куда-то в область шеи. Эта детская фраза заставила улыбнуться две «личности». — И мы тебя, милый. Ребёнок. Этот прекрасный подарок им оставил напоследок Олег, перед отъездом в армию. — Прости Серый, но я не останусь. Я все решил, — в голосе Волкова не было слышно не капли сожаления. Он давно все решил и просто поставил перед фактом. В очередной раз Птица оказался прав — Олег не умеет брать ответственность, в том числе и за любимого человека. Серёжа зажмурился, стараясь не отдавать контроль Птице в такой момент. Но эта ссора, которая уже назревала долгое время наконец выбило его из сознания и он просто не смог сопротивляться давлению второй личности. — Ну и катись к черту! — крикнул тогда Птица, кинув в Олега тарелку. Жаль, что промахнулся и не попал в голову. Жёлтые глаза опасно сверкали, — вали! Вали отсюда и никогда не возвращайся, ты меня понял?! Ты не нужен ни ему, ни мне! Съебись нахер, мудло! И Олег ушёл, даже не попрощавшись с ними. Ни единого слова на прощения, ни одного взгляда в их сторону. Просто молчаливый уход. В первую неделю Серёжа долго плакал и даже встряска от Птицы не давала ему успокоиться. Но в эту неделю случилось ещё кое-что. Разумовского начало тошнить от привычных ему продуктов и запахов. Вся еда летело в мусорное ведро. Птица молча купил тесты и сделав их, передал контроль обратно. Пусть любуется, что сделал его «любимый» Олег. «Беременность 3 недели». Разумовский смотрел на тест, как оглушенный. Дыхание начало учащаться, а зрение стало мутным. Ещё панической атаки не хватало. — Не может этого быть! Мы же… Предохранялись, — рука сама опустилась на живот в защитном жесте. Вот такой подарочек от Олега на прощание. — Не смей от него… — чуть ли не прорычал желтоглазый, желая его хорошенько встряхнуть. — Я не буду. Никогда, — не дал он договорить Птице, вытерая слезы, которые бежали по щекам. Слезы счастья. У него… У них будет ребёнок! Им пришлось учиться жить мирно. Да, Птица до сих пор мог над ним жёстко пошутить, но не в таких масштабах, как раньше. Просто подколы, саркастические шутки. Но и конечно хтонь стала более… "Заботливым". Иногда чересчур. «У кого-то жопа в два раза больше стала» «Хватить жрать сладкое, а то у нашего ребёнка будет сахарный диабет» «Спать, иначе лишу зрения» Но чаще это переростало в токсичность, так что Птица перестал делать такие комментарии. Серёжа становился более самостоятельным. Детский дом не научил его готовить, там их кормили в столовой, а в университете он ел лапшу, пельмени или быстрые бутерброды. А сейчас он учился готовить, не всегда же доставками питаться или "другой дрянью". Однажды, когда он был на четвёртом месяце беременности, ему приснился кошмар. Непонятный, страшный и вязкий, как кровь. Давно он так не кричал от страха… Тогда Птица принял вновь более настоящий, материальный облик, чтобы просто успокоить. И не захотел уходить, переодически убераясь обратно в подсознание. Да и Серёжа не хотел, чтобы он уходил. Было приятно ощущения рядом, как в детстве, до Олега. И вот этому чуду, которое они породили, уже три года. Их маленький Милан Разумовский. Безумно похожий на самого Серёжу своими рыжими волосами, веснушками. От Птицы ему достался чуть хаотичный характер, хотя это и мог быть кризис трех лет, а так же цвет одного из глаз. Олег словно и не принимал участие в зачатие, но вероятнее всего черты появятся с возрастом. Птица облокатился головой о свою руку, бережно поглаживая маленькую ладошку, чуть улыбаясь. Дети у него никогда не вызывали умиления, но этот ребёнок был исключением в большенстве случаев, хоть он и пытался это скрыть. Малыш уже уснул, тихо посапывая, а вот им сон теперь не шёл. Закрыв глаза, его голова оказалась на подушке. Перед ним предстал офис, на диване которого сидел Серёжа за своим ноутбуком. Даже в подсознание своём работает, ну или делает вид бурной деятельности. — Предлагаю завтра… Точнее уже сегодня погулять, — подняв голубые глаза от экрана, Сергей улыбнулся, — Милан говорил, что они будут в детском саду делать подделки из листьев. Вот и заодно и собе… Ему не дали договорить. Губ коснулся Птица, который уже устал слушать этот трёп. Хоть и важный, ведь он об их сыне. Когтистые руки убрали ноутбук и он смог положить ладони на плечи Серёжи. — Устал тебя уже слушать… Давай займёмся чем-нибудь более продуктивным? — руки второй личности тронули щеки Серёжи, чтобы он точно смотрел на него, — или ты мне откажешь? — Если бы в кровати с нами не лежал наш сын, я бы согласился. Давай… Когда он будет в садике и сделаем это по настоящему, м? — он оставил поцелуй на ладони Птицы, виновато улыбнувшись, но тот не обижался, просто целуя в нос, — здесь это не так чувствуется. Сережины руки поглаживали оперенное тело, наслаждаясь близостью с ним. И как он мог профукать свое счастье на протяжение стольких лет, отодвигая его и пуская в свое сердца Олега. Но без этого идиота не получился бы Милан и не было бы сближения три года назад. — Люблю тебя. — Чего тебя на ваниль потянуло? — выгнув бровь, Птица сел рядом, перекинув свои ноги на ноги Серёжи, — и я тебя.

***

— Милаш, просыпайся, — проведя ладонью по волосам сына, Серёжа сел возле кровати, наблюдая, как его сын сильнее зарывается лицом в подушку. Он вообще может дышать? Осторожно убрав одеяло, мужчина погладил ребёнка по руке, — я приготовил вкусные бутерброды, как ты любишь. Один глаз он все-таки открыл, хитро улыбаясь. Но вставать все равно не хотел. Перевернувшись на спину, Милан развёл руки в стороны. Поняв, что хочет сын, Серёжа взял его на руки, целуя розовые щёчки. — Сейчас покушаем и я отвезу тебя в садик. Заберу после сна, а там и погуляем, — рассказал ему план действий Разумовский, проходя с ним в ванную. Поставив мальчика возле раковины на специальный стульчик, он взял его зубную щётку и передал ребенку, — жду на кухне. Птица сидел за столом, рассматривая пейзаж за окном. Через серые, тяжёлые облака проникали солнечные лучи. — Встал? — спросил он, не оборачиваясь. — Да. Он будет рад тебя видеть. Соскучился по твоим перьям, — улыбнулся Серёжа, подходя к Птице и целуя в щеку. Но руки желтоглазого усадили к себе на колени, — Птица… Из ванной раздался весёлый смех Милана и послышались басые шаги по полу. — Я почистил зубы! Мальчик резко остановился в проходе, смотря на то, как Птица обнимал чуть смущённого Серёжу. Наклонив голову по-птичье, Милан все же решился спросить: — А что вы делаете? — Папу твоего целую, — со смехом сказал желтоглазый, — иди к нам. Подбежав к мужчинам, он обнял Птицу, уткнувшись носом ему в ребра. Ему нравились перья, такие мягкие на ощупь. Серёжа погладил сына по голове, прочесывая пальцами пряди волос. — Я кушать хочу.

***

Серёжа чмокнул сына в щёчку, отправляя его в группу. — Здравствуйте Сергей Викторович, — к нему подошла воспитательница, Софья Павловна. Приятная молодая воспитательница, которая постоянно ходила в платьях, что нравилось детям. Её темные волосы были заплетены в косу или хвост, чтобы дети не могли за них схватиться, — Милана вы после обеда заберёте? — После сон часа. Мы договорились с ним на такое время, — чуть улыбнулся он, наблюдая за ребёнком, который сразу побежал играть с друзьями, что радовало. Милан был более общительным, чем он в его возрасте. Это ни могло не радовать, — до свидания. — До свидания. Хорошего вам дня. Когда Серёжа шёл к выходу из приёмной комнаты, то случайно столкнулся с мужчиной, чуть отступив назад. — Ох, извините. Не надо было так залетать, — грубый голос заставил рыжеволосого поднять глаза на мужчину. Ему сразу в глаза бросился довольно уставший человек. Кепка была повернута казырьком назад, чтобы наверное, не мешался, из-под неё торчали русые волосы, а кожаная куртка была грязной, словно он упал недавно, — София, проходи. — Ничего страшного, все хорошо, — он пропустил мужчину вперед вместе с девочкой. — Пап, ну не хочу я… Милан сегодня не придёт, — она обиженно надула губки, скрестив руки на груди. Ещё бы топнула ногой. — А Милан сегодня тут, я только что его привёл, — Серёжа чуть улыбнулся, когда малышка вдруг перестала кукситься и быстро побежала к своей кабинке переодеваться. Мужчина выдохнул и посмотрел на Разумовского с благодарностью. — Она всю неделю не хотела идти, потому что её друга тут не было. — Болел, — виновато улыбнулся Серёжа и протянул руку, — Сергей Разумовский. — Игорь Гром. Приятно познакомиться, — он пожал руку мужчине, вглядываясь ему в лицо, — о, а почему миллиардер водит своего ребёнка не в частный детский сад, а государственный? Денег не хватает? Пропустив колкость мимо ушей, Сергей убрал руку, продолжая улыбаться. — А чем плохи государственные учреждения? — вопросительно поднял бровь он, убирая руки в карманы пальто. Гром примирительно поднял руки, улыбнувшись. — Туше. Он подошёл к дочери, помогая ей обуться в сандали. Чмокнув Софию в щеку, мужчина отвёл её в группу и помахал рукой. Та сразу побежала к Милану, с которым они начали сразу обниматься. — Не хотите кофе? — спросил Серёжа, чувствуя напряжение в своей голове, — в честь знакомства. — Работа, — мужчина пожал плечами, выходя из приёмной комнаты группы. Разумовский сделал тоже самое через минуту. Птица внутри зло шипела. От ревности.