Разноцветные глаза

— Птица? Осеннее пальто было убрано в шкаф. Дома так тихо… Серёжа ожидал хотя бы какой-то ответа от второй личности. Но ответом ему была тишина, причём неприятная, липкая. Вздохнув, он осторожно, почти на ципочках начал проходить по коридору в спальню, но заглянув туда, никого не заметил. Пройдя в глубь комнаты, Серёжа поправил волосы. — Птица, что за глупые шу… Одно движения и тело было припечатанно за шею к стене. Боль отдавала в затылок и спину. Схватившись за руку Птицы, он смотрел на него с шоком и паникой. Это что-то новенькое. Точнее что-то забытое старое. — Я видел, как ты на него смотришь, — прошипел он, — ты уже забыл, что ты мой?! — О… Отпусти, — прохрипел он, уже чувствуя, как немеет язык и щеки. Так и до потери сознания недалеко, — пожалуйста. Грубо швырнув его на пол, желтоглазый отвернулся, зло выругиваясь. Он никогда не мог контролировать свою ревность, особенно, когда Серёжа смотрел на людей таким взглядом — застенчивым, робким и безумно соблазнительным. Встав с пола, чуть качаясь из стороны в сторону из-за нехватки воздуха ранее, Разумовский держался за шею, громко закашлял. — Ты так же смотрел на Волкова. Вот теперь все ясно. Голубые глаза внимательно смотрели на спину Птицы, на его движения. Ревность. Ревность всегда была главной проблемой их отношений. Мужчина подошёл к нему и немного помешкав, обнял. Его подбородок прижался к плечу любимой хтони. — Он отец той девочки, о которой говорил Милан. Вот я и позвал его выпить кофе, вроде родители должны дружить, если дружат их дети, — оставив поцелуй на выступающих перьях, Серёжа улыбнулся, — ты мог просто сказать. — А ты с такой лёгкостью принял то, что я тебя схватил за шею. Понравилось? — развернувшись в руках голубоглазого, Птица провел кончиками пальцев по шее, — прости. Мне не надо было так реагировать. Серёжа вздохнул, принимая поглаживания. Он слишком давно знал Птицу, чтобы обижаться, прекрасно понимая, что тот не умеет по другому. Все его чувство возведены в абсолют. — Я все же хочу с ним подружиться, — тихо произнёс Серёжа и улыбнулся. Птица посмотрел на него взглядом хищника, готовый кинуться на дабычу, — наш сын дружит с его дочкой. Может он пригласит на ее день рождения и всё такое. Фыркнув, желтоглазый кивнул. Пусть пробует. И если получится, то это даже может быть полезным. — Ты мне кое-что обещал ночью, Серёжа, — ладони Птицы оказались на ягодицах Сергея, вызывая у него румянец на щеках. Но он явно не сопротивлялся, когда тот толкнул его на кровать и принялся целовать лицо, шею. Пальцы быстро расстегивали пугавицы на рубашке. Молочная кожа выглядывала из-под белой ткани. Стянув рубашку и откинув её, Птица принялся целовать плечи и грудь, иногда прикусывая. Серёжа постанывал, наблюдая за действиями второй личности. — Встреча через два часа… — Успеем, — проурчал он, прикусывая кожу на шее голубоглазого, — все успеем, Птенчик. Руки желтоглазого поглаживали бедра мужчины, стягивая с того брюки вместе с нижним бельём. Разумовский полностью остался без одежды и Птица осторожно провел пальцами по члену. — Мой… Полностью и навсегда. Никому тебя не отдам. Брови Серёжи страдальчески поднялись вверх, когда тот убрал руку с его члена. — Птица… Повернув его на бок, Птица погладил вход пальцами, улыбнувшись. Вторая рука оказалась на подбородке Серёжи. Взяв в рот предложенные пальцы и старательно их облизывая, он начал постанывать от этого. Птица убрал руку с ягодиц и чуть сжал его мошонку, хитро ухмыляясь. Языком он водил интересные узоры на животе, заставляя тело дрожать и напрягаться. Убрав пальцы из рта Серёжи, он осторожно вверх их дырочку, начиная сразу разрабатывать. — У нас есть смазка… — Знаю. Но мне так больше нравится, как и тебе, Птенчик, — Птица делал движения пальцами, трогая уязвимую и очень приятную точку. Серёжа чуть выгнулся на кровати, прикусив пальцы на левой руке, чтобы громко не стонать. Но выходило не очень, — готов? — Да, — Серёжа развёл бедра, давая Птице полную свободу для действий, — хочу тебя, Птица. Очень хочу. Достав из-под подушки смазку, Птица выдовила часть на пальцы и растерая между ними, прикоснулся к своему члену. Серёжа смотрел на это, как завораженный. Так красиво трогать свой член мог только он. Прикоснувшись губами к губам Разумовского, желтоглазый вошёл в него, улыбаясь. Дырочка хорошо принимала его член. Стонал Серёжа громко и протяжно, полностью отдавая себя процессу. Было так хорошо, так приятно. Так было каждый раз. Он уже не помнил, как было с Олегом, да и не хотел вспоминать. У него есть Птица, который его не бросит. — Люблю тебя, Птица. — Люблю тебя, Птенчик.

***

Игорь склонился над документами, обречённо вздыхая. Половина для прошла, время близилось только к четырём. Сегодня было оглашено решение суда — дочь остаётся с Юлей по месту проживания, что очень печалило мужчину. Хотя это и было правильным. К разводу они шли год. Эти бесконечные недопонимания, отстутвия друг у друга в жизни обрекли этот брак с самого начала, но они решили попробовать. Попробовали и у них родилась прекрасная дочь, София Гром. — Ты как? — Дима сел рядом, протягивая Игорю кружку с кофе, — может отгул попросишь? «Надо бы конечно. Убраться в квартире перед выходными, чтобы Соня спокойно приезжала». На вопрос друга он вздохнул. — А ты как думаешь, Дим? Больше вопросов не было. Прокопенко без вопросов отпустил Игоря домой и дал пару отгулов, чтобы тот отдохнул и смог наладить свой быт. За это Гром был благодарен. Идя по улице, мужчина набрал полную грудь воздуха. Ему надо было чуть проверить голову. Вечером Соню заберёт Юля. — Папа! Папа! Неподалёку был слышан громкий плач ребёнка, а так же видна образовавшаяся толпа зевак. Кто-то пытался дать ребёнку воды, кто-то взять на руки, чтобы успокоить, но мальчик всех бил и чуть ли не рычал, не давая к себе прикоснуться. Гром подошёл поближе, доставая удостоверение, таким образом разгоняя толпу. — Уйдите! Папа! — Полиция, все отошли от ребёнка, — громко произнёс Игорь, чтобы все отошли. Пройдя вперёд, он увидел знакомого ребёнка. Это был… Милан вроде? Он сегодня его мельком видел в группе, где учится его дочь. Другом даже называла, — ты как здесь… Мальчик подбежал к нему, крепко обнял, уткнувшись носом в живот. Осторожно присев на корточки, мужчина взял ребёнка на руки. — Я к папе хочу, — Милан пытался вытереть слезы грязными ручками, но получалось плохо. Они все бежали и бежали, мешая обзору, — к папе хочу. «Думай, думай». — Сейчас пойдём к папе. Почему ты убежал из детского сада? — Папа сказал, что придёт после сна, а его не было и не было. Я испугался, что он меня забыл и пошёл домой, но я… — его губки подрагивали, а брови поднялись вверх. Достав платок из кармана, Гром вытер мальчику слезы. Неравнодушные люди все пытались дать ребёнку воды, но Гром отмахивался, шикая на них. Но все же взял бутылку у какой-то девушки, когда увидел, что та была запечатанной. Мальчик судорожно пил воду, но ему стало легче, а истерика сошла на нет через пару минут. — Спасибо. Всё, не плачь. Сейчас пойдём к твоему папе, только пообещай, что не будешь убегать больше. Понял? — Милан тут же закивал, Игорь прижав ребёнка к себе и направился направился в сторону башни Vmeste. У него просто была надежда, что Разумовский сейчас там. Положив свою голову на плечо этому странному дяде, Милан начал перебирать пальчиками его куртку, внимательно его рассматривая. — Дядя, а как вас зовут? — спросил мальчик, чуть приподнимая голову, — от вас пахнет странно. — Можешь называть меня дядя Игорь, — произнёс тот, не обращая внимание на второй вопрос ребёнка. Он только сейчас заметил, что мальчик был только в бриджах и футболке, которые надевал в группе. Не было верхней одежды, а на дворе не май месяц. Расстягнув куртку, мужчина осторожно переместил ребёнка под неё, чтобы согреть. Мальчик прижался к нему сильнее, чтобы согреться, — ты даже куртку с собой не взял? — Да… — виновато произнёс мальчик, вновь положив голову на плечо, — тепло. Промерзнет ведь, будет вообще песня. Шли они около полу часа и за это время Милан рассказал ему все: какие цвета ему нравятся, рассказал про любимые мультфильмы, игрушки. Игорь даже узнал, что мальчик очень любит брокколи, а его папа нет. На все это Гром угукал и кивал головой, но иногда надо было отвечать более полным ответом. Зайдя у башню, их тут же встретила Марго. Мальчик выбрался из-под куртки, но мужчина не дал ему убежать. Милан посмотрел на Игоря очень забавным взглядом, там была смесь непонимания, злости и обиды. — Давай подождём твоего папу вместе, хорошо? Я не буду волноваться тогда, — Игорь усадил Милана на один из диванов, а затем и сам сел рядом. Тот кивнул и начал болтать ножами. — И как… — Здравствуйте, я Марго, вертуальный помощник Сергея Викторовича, — голос Марго был весёлым, а потом она заметила Милана, — почему Милан с вами, а не в детском саду? Игорь встал со своей места, положив ладонь на макушку ребёнка, не давая таким образом слезть с диванчика. — Я вот и хотел спросил, где его отец, чтобы передать ребёнка ему. Эта мелочь убежал из детского сада, — честно ответил Игорь, убрав одну руку в карман. Ребёнок недовольно что-то ворчал себе под нос, но успокоился, сложив руки на груди. Марго улыбнулась, кивая на всю информацию. Игорь лишь бровью повёл. — Сейчас он будет. Подождите пять минут. Кивнув, он сел рядом с Миланом, который облокотился о него. Ребёнок был счастлив, что все же дома, но его явно могут наказать. Послышались быстрые шаги со стороны лифта. Повернувшись, Игорь увидел быстро идущего Разумовского и не успел он встать, как Милан слез со своего места и побежал к отцу на встречу. — Папа! — счастливо закричал он. — Господи, как же ты меня напугал, — Серёжа подхватил его на руку, целуя макушку и личико сына, а затем начал осматривать его, — ты зачем убежал? Милан облизал губы, думая над ответом. — Ты не пришёл, как обещал. А я решил сам. А потом я потрялся и меня нашёл дядя Игорь. А потом отнёс меня сюда. Вот… — он быстро жестикулировал, объясняя всю ситуацию своему отцу. Игорь, наблюдаяя за этим и улыбнулся, вставая с диванчика. Дочь так же ему рассказывает, как прошёл день. Эмоции льются через край. — Сергей, если с сыном все хорошо, то я пойду? — Игорь большим пальцем через плечо указал на выход. Серёжа опустил сына на пол и подойдя к полицейскому, обнял, ошарашев его, — а… что вы делаете? — Спасибо, что привели моего сына домой. Огромное вам спасибо, — шептал он, прижавшись сильнее, — спасибо. Если бы с ним что-то случилось, я бы этого не пережил. Игорь похлопал его по плечу, как бы ободряя и перевёл свой взгляд на Милана, который потопал к лифту, не дожидаясь отца. — Да не за что. Я как полицейский обязан помогать. Да и по-человечески могу понять ваши страхи, Сергей, — Игорь неловко улыбрулся. Милан обернулся, наблюдая за этой сценой. Обычно папу так только Птица обнимал, а это было что-то новенькое, — ладно, я пойду. И не наказывайте Милана, я уже ему рассказал, что не стоит убегать. Сергей отпустил мужчину, кашлянув в кулак. Было не ловко… — Да… Да, конечно. До свидания, Игорь. Милан пойдём, — обернувшись и заметив, что сын почти около лифта, он вздохнул. — Пока, — малыш помахал ручкой и продолжил ждать Сергея на месте, а затем взял его ладонь, чтобы спокойно бой и до лифта вместе. Птица внутри подсознания раздумывал и анализировал всю ситуацию. Этот поступок показал Игоря с другой стороны. Он всех мужчин и женщин, которые просто смотрели на Серёжу считал врагами, но этот человек явно был другим, раз помог ребёнку. Даже не в корыстных целях! Поменявшись местами с Серёжей, хтонь улыбнулся Милану. Мальчик тут же повис у него на руке, осознавая кто перед Рим. Видимо, ничего такого для него не случилось или психика так справлялась со стрессом. — Этот человек хороший? — желтоглазый знал, что их сын достаточно умен для своих лет и надеялся на полноценный ответ, а не «тык мык». — Да! Ко мне лезли люди, а он меня спас! — мальчик восторженно поднял руки вверх, — он сказал «полиция» и все разошлись! Я тоже так хочу. Он не кричал на меня, объяснял спокойно. Ещё меня засунул под куртку. Было так тепло и хорошо, аж спать захотелось! Серёжа внутри рассмеялся как и Птица. Да, ребенок и не такое мог выдать.

***

Промывая волосы Милана, Серёжа тихо напевал песню. Где он так извозился? — Я надеюсь, что воспитатель уже на ковре перед заведующей? — Птица появился внезапно, улыбаясь во весь рот, заставив вздрогнуть Серёжу, а ребёнка улыбнуться, — и на счёт Игоря… Серёжа сглотнул, дотронувшись ладонью до шеи. — Прости, я просто так разволновался на счёт Милана, — оправдываясь начал голубоглазый, но хтонь его остановил, подняв руку. — Всё в порядке. Видимо я и правда ошибся на счёт него. «А может и нет. Это нужно проверить».