Мир растений

Зайдя в лифт, Чжигуан уверенно прошёл вперёд — стук его йоканья туфлей разнёсся по всему холлу Корпорации, отражаясь от полированного мрамора и стекла. Он держался как холодный камень — непроницаемый, неподвижный, ожидая хоть какого-то луча, который разгонит этот пасмурный день без изменений. Только милый голосок ассистентки Цянь иногда спасал: она любила рассказывать каламбуры из электронных газет, которые читала на перерывах, попивая самый горячий кофе, пока пар поднимался к её щекам. В лифт зашли несколько работников — низко кланяясь широкоплечему учёному, что засунул руки в карманы халата. Он ответил вежливым поклоном и своей повседневной очаровательной улыбкой — тонкой, едва заметной, но достаточно яркой, чтобы заполнить их умы лучом надежды. — Здравствуйте, Старший учёный Чжан. — И вам доброго утра. Надеюсь, вы выспались? Он прямо указал взглядом на робкого мужчину с лысиной и вечно падающими очками. Тот поспешно кивнул, сглотнув. Двери лифта уже начали закрываться, когда чей-то портфель резко остановил их. Все растерянно замерли — не понимая, что за фокусы происходят по утрам. Даже старший учёный выглядел озадаченным, сохраняя при этом лёгкий интерес и стальное равнодушие. В лифт шагнул ухоженный юный парень с собранными длинными шоколадными волосами в тонкую чёрную резинку. Глаза блестели от напряжения, кожа покрылась лёгким потом от бега. Он встретился взглядом с тем самым мужчиной, с которым пересекался уже несколько раз — словно сам Купидон выстрелил в их грудь, заставляя сталкиваться в самых неожиданных местах. — Вы… — промямлил Чжигуан, на миг потеряв свою ледяную маску. Дэхуа лишь ухмыльнулся — ехидно, наслаждаясь смятением. Гордо встал, нажал на кнопку 5-го этажа и начал восстанавливать дыхание, чувствуя, как воздух в лифте внезапно стал гуще. ..... Пару дней назад В доме Дэхуа Кира показывала доску с разными фотографиями, которые его явно не заинтриговали. Он скучающе зевал, пока Кира стукала по ним своей палочкой — старая указка с облупившейся красной краской тихо постукивала, как метроном, отсчитывающий время до взрыва. Комната освещалась тусклой лампой роста, отбрасывавшей длинные зелёные тени на стены, заросшие плющом и мхом, — здесь пахло влажной землёй, вчерашней пиццей и чуть подгоревшим кофе, который Кира варила в старой турке. — Эта дракониха с вампирскими глазами — Акилин. Слушаешь меня? Она выдохнула злобно, заметив, как Дэха собирался уснуть. Ударила его по голове палкой — достаточно, чтобы он щипал больное место, а в комнате на миг повис запах кофе и вчерашней пиццы, смешанный с влажным ароматом растений на стенах. — Ай! Больно вообще-то! — Дэхуа, это единственный раз, когда ты видишь меня серьёзной, так что пожалуйста сосредоточься! В ней действительно просыпался совсем другой человек. Кира стояла прямо, плечи напряжены, пурпурные волосы выбились из пучка и падали на лицо, как языки пламени. Она дышала чуть чаще — в глазах больше не было привычной насмешки, только стальная решимость. Время не для шуток и уже поздно отдыхать и смеяться над проблемами общества. Поэтому она решительно взялась за это дело, даже если это значило менять свой образ жизни. Ведь её мать так и ждёт, когда её маленькая девочка выполнит обещание, данное ей ещё три года назад — обещание, которое висело над ней, как невидимый долг, тяжёлый и тихий, как ржавые цепи в подвалах. Заметив решительность своей лучшей подруги, Дэхуа тоже настроился серьёзно и теперь уже не спал — правда, иногда его всё-таки тянуло на зевок при очередном скучном факте о Корпорации, и он прикрывал рот ладонью, на которой ещё оставалась зелёная краска от вчерашних экспериментов. — Вообщем, эта дракониха — это Акилин. В Корпорации ходят слухи, что у неё есть связи очень сильные, причём я говорю тебе не о мафии. Ведь забавно — она и есть сама мафия, владеющая преступной организацией. Йорна на досуге рассказал мне такое! Например, у неё есть тату на шее, которую она сделала как только начала своё дело. Ниже неё идут её собачки, одним из которых является Ноа — твой бывший дружбан. Если что — обращайся к нему, но не выдавай себя. И самое интересное… Вот тут она раскрылась в лисьей усмешке, заметив, как Дэхуа разогрел уши в ажиотаже — его зелёные глаза заблестели, как у кота перед прыжком, а пальцы невольно сжались на краю стола. — Ну продолжай! Повисло неловкое напряжённое молчание. Выражение лица Киры вовсе не изменилось. Палочка в её руке резко изменила свою траекторию — указала на фотографию в середине доски и постучала игриво, звук эхом отразился от стен, заросших плющом. — Чжан Чжигуан. Начало катастрофы и конец блудного дня. Шёпотом отозвался брюнет, чувствуя прилив сил у себя, как перед гонкой — сердце стукнуло сильнее, кровь быстрее побежала по венам, а в голове уже роились первые безумные идеи. Немного погодя её ноги обходили вокруг оси, давая пространство воображению Дэхуа, который не был обделён сверхфантазией как таковой — разве что стратегичностью. Он сидел, скрестив руки, и смотрел на фотографию Чжигуана, словно пытался разглядеть в холодных голубых глазах хоть намёк на слабость — или хотя бы трещину в этой идеальной броне. — Мне нужно больше инфо о нём, чтобы втереться в доверие, Ки. — Конечно, я дам тебе. Вот они лежат тут, так и ждут, когда твои пальцы коснутся их. Его пальцы уже были в сантиметре от доков, как Кира ударила ещё раз по его ладони. Он ойкнул от боли снова — ладонь вспыхнула красным, но он только усмехнулся уголком губ, потирая руку. — Учти, что он крепкий орешек, Дэхуа. С ним нужно играть максимально осторожно. Он воевал и получил награды, и также два диплома. Искусный манипулятор, не дающий слабину. В его жизни нет ничего человеческого и простого — дикий лев среди гиен. Он взял доки, хмурясь, не впечатлённый явно такими предупреждениями, как будто его считают новичком в этом деле. Хотя ему и не с таким приходилось сталкиваться — чего стоит борьба с Девятихвостым лисом в Якутии. Забавное дело было тогда: в новостях объявляли опасных преступников Цэй и Шуа — то есть Дэхуа и Киру, что подстрелили целую организацию, продававшую наркотики и манипулировавшую детьми, сбегавшими из дома после ссор с родителями. Они создали целую преступную сеть, контролировавшую целое государство. В итоге их даже не успели поблагодарить за героический поступок и надеть наручники — за их героическое совершение повезло им: квидрояхта доставила их в Биастро в одночасье. Они сменили личности, надели маски совершенно других людей. Поздно ночью Дэхуа сидел с бутылкой пива, листая документы. Стратегия медленно складывалась в голове. Он откинулся на спинку стула, поставил ноги на стол, откусил кончик карандаша и тихо засмеялся — как гений последних лет, глаза блестели в полумраке от лампы роста, а на лице играла безумная, почти детская улыбка. — Как же растопить твоё сердце, Эльза? Его волосы совсем растрепались от бессилия. Внезапно в нём родилась безумная идея — та, что обещала поезд долгожданный с экспресс-билетом в вип-кабине, направляющийся в заголовках об очередных героях, появившихся в Биастро. Блокнот так и заполнялся словами, написанными чёрными ручками. Он проектировал свой план, создавая виртуальную карту на прозрачном экране на полу. Поставив руки под затылок и кинув ноги на стол, он откусывал за край карандаша, смеясь как гений последних лет. — Моя очередь играть. ..... Направляясь к своей лаборатории, Чжигуан насторожился — за спиной раздавались шаги, тихие, но уверенные, словно кто-то нарочно не спешил отставать. Он развернулся так резко, что воздух в коридоре будто хлестнул — человек перед ним, то есть Дэхуа, чуть не упал, потеряв равновесие на скользком полу. В последний момент Чжигуан успел схватить его за руку — хватка была крепкой, но не грубой — и помог вернуть равновесие. Наклонив голову, учёный таращился косо на новое лицо в Корпорации, совсем не доверяя ему. Холодные голубые глаза пробежались по Дэхуа сверху вниз — от шоколадных волос до биокостюма, который сидел на нём чуть свободнее, чем на других. — Как тебя сюда привело? — Ох, даже представимся друг другу? Дэхуа ухмыльнулся, строя образ подкрадывающейся змеи, что направляется к своей жертве. На мгновение Чжигуан почувствовал, как в груди что-то бьётся неестественно — сердце стукнуло сильнее обычного, и он понял, что теряет хватку. Придя в себя, его брови смягчились, а лицо исказила кривая улыбка — та самая, которая никогда не доходила до глаз. — Я Чжан Чжигуан, один из ведущих старших учёных в Тантара. Его грудь вздымалась чуть чаще, фигура выросла ещё больше — не теряя искры. Рогатый тоже выпрямился, пожав руку. — Вы можете кличать меня Дэхуа. Ван Дэхуа. — О, как интересно, — едва слышно прошептал старший учёный. — Ваше имя… Дэ — добродетель, Хуа — красивый. Интересное сочетание. — Ваше имя тоже не из нудных. Видимо, в глубине души вы мечтаете о чём-то и скрываете это ото всех. Медленно проговаривал слова Рогатый. Неожиданно для себя Чжигуан почувствовал, как в его душе вспыхнул маленький огонёк — совсем крошечный, однако вселял странные ощущения, которые пока что он не собирался выяснять. Они направились в лабораторию. Скучающий Дэхуа бросал взгляды из края в край, изучая местность — белые стены, холодный свет ламп, люди в одинаковых халатах, занимающиеся самым разным. Перед Чжигуаном возникла из ниоткуда симпатичная девушка с круглыми чёрными очками, держа в руках таблоид, в котором, вероятно, были записаны последние записи. Она мялась на месте от волнения — сердце билось как в первый раз видеть после выходных своего босса, и это была самая счастливая часть её дня. Уже подготовленная, она держала в руках бумагу с заготовленным текстом и прочла дежурно: — Доброе утро, Старший учёный Чжан! Надеюсь, ваш кофе сегодня не будет таким горьким, как вчерашний отчёт о Гниении… потому что, если он горький, то это уже не кофе, а настоящая трагедия в чашке! Чжигуан сдержанно улыбнулся — уголком губ, но искренне. Каламбур был нелепым, но именно такие мелочи делали его день чуть легче. Какая-то тёмная жидкость в пробирке вдруг прыгнула с места. Дэхуа отшатнулся в дрожи, чувствуя отвращение всего человечества при виде этого существа с липкими тёмными дырками и жутким пустым взглядом. Что самое забавное — при своём маленьком размере оно пугало даже его. Заметив краем глаза Старший учёный усмехнулся, не ожидав, что алмазная броня новичка так быстро спадёт перед лицом опасности. Он похвалил Цянь сдержанно за нелепый каламбур, который забавлял его как обычно — это давало Цянь чувство уверенности перед тяжёлым днём, ведь её босс всегда любил её каламбуры. Потом она приметила шоколадную макушку привлекательного парня — и чувство радости наполнило помещение, ведь уже два красавчика появилось. Правда, её сердце всегда будет занято Чжан Чжигуаном… Дэхуа тут же вернул свою безмятежность, когда учёный уловил его за постыдной реакцией перед безобидным уродливым существом и подправил чёлку, возвращая образ. — Я биоинженер S-класса и буду вашим партнёром по созданию… как его там… словно болталась на языке и так и не приходила… — Биочип. — Да, точно! Вообщем, я рад сотрудничеству, Старший учёный Чжан. Чжигуан натянул на себя насмешливую рожу, протянул руку — как второй Джеймс Бонд, только в биопанке. — Вы похоже любите пожимать руки, — исподлобья усмехался Чжигуан, явно наслаждаясь смятением новичка. Наконец-то в его жизни происходит что-то новое и неординарное — теперь ему составит компанию какой-то чудик, которого мало верится, что так просто взяли в Корпорацию. Губы учёного изогнулись в едва заметной, почти хищной улыбке — той самой, что появлялась только когда он чувствовал, что может контролировать ситуацию. Они обсудили разработку биочипа — то есть набросок. Чжигуан стоял у голографического стола, пальцы быстро чертили линии в воздухе: чип размером с рисовое зерно, биосовместимый сплав, микросхемы для прямого подключения к нейронам. Дэхуа добавил свои идеи — слой адаптивных клеток из диких культур, которые могут мутировать в реальном времени, обходя Гниение. Чжигуан нахмурился: «Это слишком непредсказуемо». Дэхуа пожал плечами: «А стабильность без адаптации — мёртвая вещь. Ваш чип будет идеальным в пробирке, но сдохнет в нижних ярусах за минуту». Они спорили, перебрасываясь формулами и схемами — Чжигуан настаивал на точности, Дэхуа на выживании. В итоге набросок получился гибридным: стабильный каркас от Чжигуана + «живая» оболочка от Дэхуа. На конференции, где была Акилин, Дэхуа представил себя впервые, встретившись с их лидером — драконьей головой в этой паутине, как выражалась Кира. Зал был огромным, холодным, с белыми стенами и голографическим потолком, имитирующим звёздное небо. Акилин сидела во главе стола — чёрный костюм, красные глаза, улыбка, от которой воздух становился гуще. Дэхуа вышел на сцену, голос спокойный, но внутри всё кипело. Он говорил о биочипе, показывал схемы — зал молчал, только Акилин смотрела, не мигая. После конца все собирались, и Акилин окутывала прочными кольцами, что почти не давали дышать. Дэхуа чувствовал, как воздух тяжелеет — слухи были правдивы: у неё есть дар заставлять людей чувствовать себя в большой угрозе под прицелом. Откуда у этой драконихи такие способности — один бог знает. Она подошла ближе, каблуки стучали по мрамору, как удары сердца. — Мистер Ван, вы действительно талантливый инженер, по крайней мере, как я могу судить по вашей презентации. — Очень лестно получать похвалу от главы Корпорации. Для меня это такая честь. Он поклонился специально низко, выражая всю свою благодарность и стараясь держаться на ногах. Ему нельзя сломить себя перед этими пауками — борись, Дэхуа! Довольная такому отношению, она похлопала по его плечу, веля выпрямиться, и положила на его руку пачку электронных стифнеров — тонких, холодных, как лезвия. — Это вам подарок. — Спасибо, Генеральный директор Акилин! Она сопровождала его ехидным взглядом и ретировалась, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение, что тебя только что измерили и взвесили. Видя унижение своего нового напарника, Чжигуан покачал головой, ощущая всю его безнадёжность — в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но тут же скрылось за привычной маской. Возвращаясь в лабораторию, они работали вместе — тишина прерывалась только звуком пробирок и тихим гудением оборудования. И тут между ними завязался разговор, который видимо им обоим хотелось иметь — ведь нужно было узнать друг друга поближе. Чжигуан: — Мистер Ван, вы читали «Убить пересмешника?» Совершенно искренне поинтересовался учёный. Это слегка ошарашило инженера — он не был готов к такому нападению и к поиску слабых мест. И всё же он решил не врать хоть в этом. — Да. Моя любимая цитата — это «Пересмешник — самая безобидная птица, он только поёт нам на радость. Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника — грех». Отвлёкшись на изречения новичка, Чжигуан облокотился на стол, наклонив голову. — Вы думаете, образ греха — это аллегория? Сравнимо с людьми, что не живут полноценной жизнью, дыша грязным воздухом. Впечатлённый наблюдательностью учёного, Дэхуа усмехнулся — явно находя нечто общее между ними. — Птицы не могут быть в клетке вечно, мистер Чжан. Они могут сбежать, даже если есть маленькая щель. Они окинули друг друга долгим взглядом — явно читая мысли и видя не человека, а двух птиц: сапфировый ястреб, живущий в горах, независимый и мечтающий лететь так высоко, откуда никто не сможет его достать; и белая цапля, живущая в болотах, борясь за свою жизнь, вечно начеку, мечтающая найти открытое небо, где звёзды сияют вечно. Конец эпизода.