Моя дорогая

Фрида сидела на влажных от пота простынях и взатяжку курила, выпуская темный дым прямо в потолок своего семейного дома. Подол её несчастной юбки, которую они так и не сняли в процессе, немного разошелся по шву. Пустяки, его не составит труда зашить, ну а проще всего купить новую. У Левы сегодня было игривое настроение. Он с легкой усмешкой смотрел на любовницу, по второму разу раздевая её глазами. В любой другой день они, несомненно, продолжили бы. Но последнее время Фриде не давали покоя переживания о Седовой. Наталья заехала в её дом вместе со своим знаменитым мужем. У неё была четкая благородная походка, каждый день свежая укладка и неизменный шлейф какого-то цветочного запаха. Наверное из Франции она захватила с собой духи. Но в отличии от прочих приезжих, женщина выглядела потерянной, если не сказать хуже того. И Фрида более чем понимала её переживания. Наталья не знала ни одного языка, на котором могла бы поговорить с окружающими, и пока Лев впечатлял своим красноречием местных коммунистов на английском, и травил байки о революции любому посетителю этого дома, Седовой оставались скупые разговоры с вечно занятым секретарем и мужем. Любой бы взвыл от такой жизни. Поэтому Фрида старалась по возможности облегчить её жизнь в этом доме: покупала в домашнюю библиотеку беллетристику на русском, когда выпадала возможность, узнавала рецепты любимых блюд женщины, и искала вино из такой дорогой её сердцу Франции, в конце концов за вином не нужно знать язык друг друга. Но либо её стараний было недостаточно, либо причина печали Натальи была в чем-то другом ведь с каждым днем она все больше мрачнела, и кажется, начинала избегать людей. По крайней мере Фрида, все реже видела её в доме. — Леон, что с твоей женой? Она выглядит, будто сосет лимон, — на лице Троцкого на несколько секунд мелькнуло напряжение, наверное он переводил суть в своей голове. Но после он разразился смехом, немного откатываясь на кровати назад. — Ты правда не понимаешь? — и после отрицательного покачивания, он продолжил. — Мы же спим с тобой, а не с ней. Фрида грустно закивала. Бедная женщина, они бы уже давно могли спать втроем, если бы Лев нормально сказал. Такое же через переводчика не передашь. Хотя да, стоило догадаться, для свободной советской страны это и в прям очевидно. Она слышала достаточно истории путешественников об этом. Идея о стакане воды, все такое. Что ж, предстояло загладить недогадливость Фриды. К счастью Наталья была не первой её возлюбленной, и ухаживать за девушками она умела. В конце концов, любви не нужен один человеческий язык! Начать Фрида решила с самого интернационального романтического жеста: цветов. Несколько часов понадобилось, чтобы собрать достаточно цветков космеи, и красиво их уложить, но оно того стоило.  Она заранее попросила Жана написать собственное имя по-русски. Сама она боялась все же в чем-то ошибиться, да и просьба была вполне невинна. Фрида привязала записку к цветам и оставила их рядом с дверью. К счастью, их комнаты были впритык друг к другу, а стены пропускали даже звуки чужого дыхания. Фрида явно услышала, что дверь открывалась, а значит букет адресаткой был получен. Но более ничего. Можно было предположить, что букет радостно поставлен в вазу и теперь просто украшает комнату, напоминая о начале их добрых отношений, если бы через пару часов, к Седовой не заглянул Троцкий. Ох как они ругались… не было нужды даже сидеть в соседней комнате, чтобы услышать это. Из русской брани смысл вычленить было невозможно, но то, как часто там мелькало собственное имя не оставляло сомнений, что же стало причиной. Вечером Фрида встретила с напряжённого Льва: —…я не могу придумать, кто решил подложить моей жене букет, подписанный на твое имя. — Это была я, — Фрида кажется вообще переставала понимать местные традиции. — Но зачем? — Ты правда не понимаешь? — немного передразнила она Троцкого. Он согласно кивнул, бросил на неё странный задумчивый взгляд, и более до ужина они не общались. Что же, идея с букет потерпела неудачу. Логично, они ведь даже не говорят друг с другом, откуда Наталье догадаться, что букет подарен хозяйкой дома с самыми теплыми пожеланиями. Стоило изначально начать с личного общения. Есть ведь вещи, которые можно показать и так. Таким образом, теперь день Фриду начинался с того, что она приветствовала Наталью легким взмахом руки и улыбкой. Та выглядела немного удивленной, но неизменно отвечала ей тем же. Это было прекрасное начало для воплощения её плана. Затем она стала периодически обнимать гостю, в качестве приветствия. Это женщину так же неизменно удивляло. Пожалуй стоило начать намекать ей о конкретном характере своего интереса. Фрида временами приобнимала её за талию, мягко переводя рукой по крепкому телу взрослой женщины. Она кокетливо подмигивала Наталье, когда стояла со Львом. И иногда уж слишком неприлично покусывала губы в её присутствии. За одним из обедов они периодически собирались на них все вместе, Фрида поймала на себе пристальный взгляд Седовой. Она наклонилась к Жану, и попросила любезно передать, что сегодня Наталья особенно мила. Секретарь немного напрягся, но передал её слова. Можно было буквально заметить как сильнее сжались столовые приборы в руках Наталья. Она сквозь зубы выговорила «сэнкью». Разве это не было замечательной работой? После ужина Наталья схватила её за запястье посреди коридора и потащила за собой в комнату. Никогда бы не могла подумать, что отношения могут развиваться столь быстро. За ними хлопнула дверь и Фрида с восторгом посмотрела в глаза Наталье. Та пошарилась на полке среди своих книг, и с громким хлопком положила на стол русско-английский словарь. Она хаотично стала листать страницы, периодически указывая на какие-то слова. Что-то вроде: если спишь с моим мужем не заставляй хотеть тебя убить. Фрида удивленно хлопала глазами, смотря то на неё то на словарь перед собой. Она взяла книгу, и проделала то же самое: — Прости. Что мне не делать? — Перестать быть его любовницей. Или не напоминать мне об этом каждую встречу. — Но мне хотелось стать твоей любовницей, — она взглянула на Наталью грустными глазами. Седова быстро начала листать словарь, к сожалению не находя подходящего перевода. — Мы женщины. — Я знаю. Но Лев, — как удачно, что его звали по названию животного, вряд ли в словаре можно найти перевод на какого-нибудь «Ивана», — сказал ты этого хочешь, — по глазам Седовой было ясно, что она слышит об этом впервые. Фрида вздохнула, и нашла в словаре последнее слова «расслабление». Она закрыла книгу, и наклонилась к женщине, оставляя на её губах, глубокий томный поцелуй.